Глава 36
Джейден
Календарь безжалостно отсчитывает дни до отлета домой. Остается лишь раз, два – вот и все. И я сам виноват, что зациклен на времени. Днем я неумолимо желаю ночи, когда сумею подмять Гайку под себя или наоборот позволю рулить парадом сверху. Ночью мечтаю о новом дне, когда проснусь с ней и снова наемся всех тех ощущений, которые она дарит с беспредельной щедростью. А еще мечтаю, что, может быть, хотя бы сегодня совладаю с собой, соберу яйца в кулак и наконец признаюсь уже в чувствах, которые созрели в сердце. Я их давно разгадал, дольше подбирал определение. Но теперь с точностью могу сказать, что люблю Джессику.
Могу сказать да только не ей – едва собираюсь, сразу язык немеет и горло сводит. А ведь трусом я никогда не был. Тошнит от самого себя.
Наблюдаю, как Гайка отбирает у какого-то лохматого парня скейтборд, потом учит меня кататься. А я специально падаю, чтобы лишний раз коснуться, облапать лакомое тело. Ну не могу я перестать, зная, что спрятано под мешковатой майкой и шортами. Нужно запереть ее в доме и выбросить всю одежду – люблю, когда она ходит топлес, а еще лучше голая.
Запереть в доме.
Идея зреет внезапно. Отвлекаюсь и с легкостью проезжаю на борде по прямой. Ловлю удивленный взгляд.
- Я на серфе хорошо стою, - оправдываюсь перед Гайкой.
Прокололся как пятиклашка. Она подходит и со всей силы пинает в плечо.
- Воу-воу, - защищаюсь я, растираю руку.
Больно, блин. Но мне нравится, что Джесс живет на максималках, что не притормаживает перед прыжком. Умница.
Позже я пытаюсь отыграться и берусь учить ее стоять на вейке – с серфингом не срастается из-за полного штиля. Не обращая внимания на шумную компанию, с которой выезжаем в море, объясняю все и про катер-буксировщик, и про особенности доски, и про равновесие. Зачем только, сам не знаю, если малышка с первого раза ловит волну и уверенно мчит за нами под аплодисменты. Есть хоть что-нибудь ей неподвластное? Точно, высота. С этим мы поработаем.
Помогаю Гайке выбраться из воды. И готов убивать, потому что вижу, как у всех слюни текут на нее. А еще не понимал, почему войны из-за баб с древних времен вели. Я ради Джессики не только Трою бы сжег.
Когда возвращаемся в отель, отправляю Джесс на обед, а сам набираю отца. С ходу объясняю ситуацию, не сдерживаясь в выражениях. И почему другим так просто говорить, что я ее люблю?
Напоминаю ему, что регулярно общаюсь с мозгоправом по телефону, но он итак об этом знает. Как маленький отпрашиваюсь у отца, чтобы жить с девочкой, но нужно все сделать правильно. Были у нас конфликты, жил я в его немилости, мне не понравилось.
Мистер Хосслер долго вздыхает в трубку, спрашивает, уверен ли я. Начинаю терять терпение. Но он наконец обещает организовать все в лучшем виде. Квартиру. Нам. В новом ЖК. Не у Гайки же ночевать. С Мэдс это прокатывало, здесь другой случай.
- Я отработаю.
На мое заявление отец смеется, говорит приступать, как вернусь. В шутку вроде бы. Но я на полном серьезе отвечаю, что готов. Спрашиваю, видел ли он бумаги, которые я ему оставил. Конечно, нет. Но что-то в диалоге меняется – интонации и настрой. В конце концов он совершенно серьезно обещает все посмотреть и обговорить по приезде.
Неплохой выходит разговор.
В ресторане оглядываюсь в поисках Гайки. Улыбаюсь, когда нахожу у стола с сахарным безумием. На душе спокойно, собираюсь окликнуть сладкоежку. И вмиг напрягаюсь, когда дорогу ей преграждает какое-то чмо.
- Hey, sweetie, - дальше не разберу.
Хотя и без того понятно, что не поболтать о пирожных к ней пристал. Еще смотрит, сука, так плотоядно. Я закипаю очень быстро. Ему конец. Уже делаю шаг, но Джесс справляется без моего вмешательства. Прямо в нос придурку тычет средним пальцем.
Моя девочка. Никаких сомнений.
Гайка быстро замечает меня. Кажется, мы настроены друг на друга, точно компасы. Она подходит, а я крепко ее обнимаю. Демонстративно целую в висок, стреляя взглядом в голову зарвавшегося ублюдка. Без слов обещаю его уничтожить, пусть только попробует приблизиться к ней еще раз. Тот чует, походу, сваливает с горизонта. А Гайка льнет ко мне, как кошка. Нереальная.
- Хочу пообедать тобой, - шепчу на ухо, выхватываю блюдо из рук и увожу наверх.
Мы, конечно, часто бесимся не по делу, тремся до искр, но привыкаем потихоньку друг к другу. Я пробую уступать, различая мелкие манипуляции. А ее учу быть еще более открытой. Со мной. Не стесняться желаний, даже самых тайных, не стесняться охренительного тела. И малышка ловит на лету – сверкая глазами, просит трахнуть ее в душе, а я рад стараться.
В бар вечером мы спускаемся вымотанные, но полностью расслабленные. Сразу предупреждаю Брайса, что мы ненадолго. Уверен, пару бокалов, и нас унесет, итак будто пьяные. Брат мычит, что я совсем оккупировал девчонку. А я посылаю его прямо. Пусть на себя посмотрит, Цербером же ходит за Эдисон.
Забалтывает меня Брайс, упускаю Гайку из вида. Иду перекурить, а когда возвращаюсь, вообще всех теряю. Плохо. Радар на неприятности у меня хорошо настроен, обычно не обманывает. Настораживаюсь.
В один миг кроет, когда за громкими битами заезженной мелодии мне чудятся крики. С места мчу в сторону уборных. Некстати вспоминаю историю Брайса и того урода, что к Эд приставал. Не представляю, как брат сдержался и не прибил его. Я бы, наверное, не смог.
Торможу перед кабинками, туалет здесь общий. Сбоку телки втихаря курят, на улицу им выйти, видимо, в лом. В остальном – все тихо. Прислушиваюсь и уже собираюсь уйти, когда в одну из дверей с силой врезается кто-то или что-то. Блть.
Начинаю колотить как ненормальный, чтобы открыли. Хватаю за воротник чувака, что высовывается из-за дверцы. И с опозданием понимаю, что морда у него незнакомая. Девчонка платье поправляет тоже левая какая-то.
Черт.
- Ссори, - извиняюсь я.
- Братан, ты охренел? – слышу знакомую речь.
- Извини, - поднимаю руки и шагаю назад. – Продолжайте.
- Спасибо, блть, что разрешил, - дыша перегаром, плюет мне мужик и обратно закрывает кабинку.
А я срочно холодной водой умываюсь. Если я ей не скажу сейчас, у меня точно башка лопнет.
Отпускает немного, лишь когда нахожу Гайку у бара. Та берет разноцветный коктейль и виски со льдом. Облокотилась на стойку и ногами в воздухе болтает. И не замечает же, как все сожрать ее хотят, болтает мило с барменом.
Начинаю идти, когда сзади к ней подруливает тот хрен дневной. Говорил же – предчувствие не обманывает. Я ускоряю шаг и с налета толкаю его в плечо, чтобы лапы убрал.
- Fck off, that’s my girl.
Что непонятного? Острых ощущений ищет мужик?
Тот оборачивается, а я бью в морду. Мысленно. В реале же сдерживаюсь из последних сил. Особенно когда замечаю мерзкую ухмылку на его жирной роже.
Не успеваю понять, что происходит, как со спины к нему подваливает целая гвардия дружков. Проблемс, проблемс,- голосят. Продавливают нас в конец стойки. Очень хочется объяснить им, что такое «проблемс». Останавливает только ладошка на груди и тихое «не надо, Джейден».
Выдыхаю.
Уже и Брайс рядом, и бармен свистнул охране. Нас просят выйти. Ладно, пусть живут, главное Джесс отсюда увести.
Вываливаемся из бара вместе. Мы с братом девчонок страхуем, идем позади. Но этот пес все равно лезет, кричит вслед, что может дать Гайке гораздо больше за ее красивый зад. Если она выберет его, а не такого слабака, как я. Сука.
Джессика вдруг меняет траекторию, идет обратно, обходит меня.
- Секунду, - просит она, когда пытаюсь ее остановить.
Я оголенный нерв. Брайс тоже напряжен. А эта зараза как ни в чем не бывало подходит к довольному уроду и манит пальчиком. Он наклоняется. Джессика тянется к нему. У меня сдают нервы, как раз когда она со всей силы бьет его коленом в пах.
Я аж подвисаю.
- Бежим! – орет, пока этот стонет, а дружки скачут вокруг.
Мне повторять не нужно, стартую за ней. Мы мчим по лестнице наверх, разбегаемся с Холлами в разные стороны. Тормозим спустя три пролета в темном углу и набрасываемся друг на друга.
Дьявол! Адреналин бурлит в крови. Целую ее, не сдерживая себя. Целую и пытаюсь уместить в голове, как, просто как можно быть такой хрупкой и сильной, такой сумасшедшей и разумной одновременно! Не понимаю и не хочу разбираться в этом.
Мои пальцы впиваются в тонкую шею и спину, губы атакуют сладкий рот. Я задыхаюсь в ней. И ей дышу. Гребаный парадокс.
- Люблю тебя, Гайка, - рычащим шепотом выдаю я.
Она застывает. Глаза широко распахиваются, ресницы дрожат.
- Т-ты… ты уверен?
Смеюсь в голос, запрокинув голову назад.
- Это самый дурацкий ответ, который можно услышать. Да, я уверен. У меня зашкаливает пульс, долбит давление по вискам, сердце выпрыгивает, кружится голова.
- Напоминает паническую атаку.
- Именно, - киваю я. – Ты моя личная ПэАшка*. Я. Тебя. Люблю.
Губы у малышки открываются и закрывается, но она не издает ни звука.
- Гайка? – спрашивает наконец.
Улыбаюсь.
- Долгая история. Ты против?
- Нет. Боже, нет!
Джессика приходит в себя, сплетает руки у меня на шее и целует так, как ни одна другая. Так, как целует только она.
*************
* ПэАшка – ПА – сокращенное название панической атаки.