Глава 24
Джессика
Спустя три недели
Мои мышцы напряжены до предела, пальцы впиваются в скользкие выступы. Ладони потеют, поэтому держаться все сложнее. Но я настырно делаю новый рывок, упираюсь носком скальника, пытаюсь сохранить равновесие. Дышу в стену - часто, прерывисто. Та отражает мои горячие выдохи, рвет цепочки мыслей. А я втягиваю воздух и продолжаю лезть выше. Сквозь тернии к звездам, блин.
Через несколько стопов мой взгляд случайно падает вниз, и голова начинает кружиться сильнее. Пальцы белеют, зубы почти скрипят. Я намеренно испытываю себя. Потому что привыкла смотреть страху в глаза. Только раз я отвела взгляд. Всего один раз.
Сглатываю, потому что в голове снова бескрайний космос. Черные дыры манят. Их притяжение настолько велико, что не отпускает и по сей день.
Черт.
Делаю резкое необдуманное движение вверх. Не удерживаюсь и срываюсь. Лечу вниз, страх пронзает иголками все тело вплоть до кончиков пальцев. Не дышу до тех пор, пока меня не подхватывает страховка. Медленно опускаюсь на обе ноги, что дрожат. Смеюсь. Или это истерика. Дышу. Глубоко и часто дышу.
Кто-то дергает за руку.
- Джесс, ты дурная? Пульс сто двадцать, что ты творишь? - Джош возмущается и трясет мое запястье с умными часами.
А я все еще в состоянии эйфории от бушующего в крови адреналина. Обвиваю его шею руками и целую крепко в щеку. Дышу, я дышу.
- Ну зачем это все? Ты же боишься высоты! Почему тебе не сидится на месте?
Джош снова недоволен, но я не слушаю его. Просто улыбаюсь, пока кончики пальцев покалывает - последствия острых ощущений.
Увожу Ричардса из спортивного клуба. Хочу перекусить в «Старбаксе», но Джош снова про цены неоправданно высокие поет. А я ведь знаю, что вчера он оплатил ипотеку и все кредиты. Соглашаюсь прогуляться пешком по парку и отужинать в придорожном кафе.
У нас все хорошо. Да правда, мы весело болтаем. Ну спорим много, но с кем не бывает? Поправляю ему челку цвета темной соломы, убираю соус из уголка губ, смахиваю ресничку со щеки - мне нравится его касаться, хоть он и хмурится.
Если честно, мало что изменилось в нашем общении. Мы бесимся, как раньше, смотрим кино про будущее, тусим с друзьями. Просто еще целуемся иногда. Я пока не привыкла ко всему. Знаю, что мечтала, только по щелчку это не происходит - тяжело перевоплотиться из друзей в настоящую пару. Наверное, мы притираемся. Уверена, все изменится. У нас целая жизнь впереди.
Ведь так, да?
Когда мы заходим в квартиру, родители должны быть уже дома, но на мой клич никто не отзывается. Странно, где это они задержались? Начинаю нервничать, потому что чувствую дыхание Джоша в области шеи. Он подходит ближе и обнимает со спины. И следовало бы расслабиться - рядом любимый человек, который явно желает большего. Который желает того же, что и ты. Желаешь. Или желала?
Вытягиваюсь струной.
- У тебя, кажется, смена. Ты разве не опаздываешь? - спрашиваю, делая мелкие, едва заметные шажки в сторону.
- Мне сегодня к девяти, так что у нас с тобой есть в запасе целый час.
Губы Джоша приземляются на мое плечо и втягивают кожу.
- Ауч! - В шутку толкаю его. - Родители вернутся с минуты на минуту.
Он внимательно смотрит. В глазах читаю явный вопрос, который остается без ответа. Но Джош не теряется. Он поворачивается на миг к двери и клацает внутренним замком.
- Но сейчас их здесь нет.
И надвигается. Все ближе. Так неизбежно. Я пячусь назад и упираюсь в диван. Да что, черт возьми, со мной происходит? Заставляю себя собраться и перестать убегать. Это же Джош! Тот самый, о котором я мечтала. Которого люблю и всегда любила. И он хочет быть со мной. Разве я не должна быть самой счастливой? Разве не должна хотеть его так же, как...
Черт. Черт!
Притягиваю Ричардса ближе, чтобы выбить из головы неуместные мысли. Прижимаюсь к губам сильнее. Я хочу думать о нем, лишь о нем.
Джош начинает целовать активнее, скользит языком глубже. Я пытаюсь расслабиться. Честно пытаюсь. Но все, чем занята голова, - это повышенный процесс слюноотделения. Кажется, вот-вот и Ричардс меня затопит. Так будет и во время секса, да?
Что со мной не так? Может, это я неправильная? Трясу головой.
- Что? - прерывается Джош, но я не даю ему отстраниться.
Ничего, потерплю. Я ведь люблю его. Я ведь всегда мечтала о нем.
Подпрыгиваю и сажусь на спинку дивана, обхватываю Джоша ногами за талию. Ощущаю, что он не на шутку возбужден. Его скользкие поцелуи перемещаются к уху.
Я сделаю это!
Черт, изо всех сил пытаюсь игнорировать чавкающие звуки. Стараюсь думать о ладони, что гладит меня между ног через джинсовую ткань шорт.
- Почему ты не носишь юбки? - бормочет. - С ними было бы проще.
Джош тянет мою заколку и развязывает хвост. Волосы тотчас начинают лезть в рот, нос и глаза. Чертовски бесят меня. Но я сдерживаю порыв собрать их обратно. Джошу очень нравятся распущенные волосы. Я попробую.
В этот момент дергается дверная ручка, а затем раздается громкий стук. И я, наверное, слишком явно выдыхаю от облегчения. Надеюсь, Джош не заметил. Спрыгиваю на пол, на ходу поправляю волосы, майку и слишком радостно встречаю родителей.
Папа, зайдя в дом, оглядывает нас с подозрением, сканирует внешний вид, здоровается. Но уже скоро они с Джошем в будничном тоне разговаривают о делах фирмы и просто обо всем. Мама предлагает Ричардсу остаться на ужин, но тот ссылается на работу, целует меня в макушку и уходит. Так теперь всегда - он не задерживается у нас в доме, потому что чувствует себя обязанным. Из-за денег, которые я отдала коллекторам. Чувствует должным моим родителям. Он ведь не подозревает, где я их взяла.
После его ухода мама привычно интересуется, как у меня дела на личном фронте. Косится, подмечая выражение моего лица. Все она понимает без слов. Отмахиваюсь стандартными фразами вроде «окей», мама кивает. В последнее время она особенно тактична, и я ей за это очень благодарна.
Зато папочка вдруг решает поговорить по душам. Когда застает перед телевизором в гостиной, где я коротаю время до ужина.
- Что-то ты не выглядишь счастливой, Джессика.
Полное имя режет слух. Редко кто, кроме него, так называет. Только... нет.
- У меня все хорошо.
Отворачиваюсь к экрану, намеренно саботирую диалог и надеюсь, что папа не продолжит настаивать. Но очень неожиданно он садится рядом и обнимает меня. А я очень внезапно сдаюсь. Сдаюсь и всхлипываю.
Спустя несколько минут отец крепче прижимает к себе, а я впиваюсь пальцами в его пиджак. Будут пятна от моих слез, я знаю, и придется отдавать кашемировый свитер, который подарила ему мама, в химчистку. Но остановиться не могу.
- Тише-тише, хорошая моя.
Он, как в детстве, укачивает. И это действует. В ноздри постепенно пробивается родной запах одеколона, и тревоги отступают.
- Джош напоминает меня в молодости, - заговаривает папа спокойно, мягкими интонациями. - Наверное, поэтому он кажется мне надежнее. Но здесь главное - твое счастье. И я задам тебе вопрос. Ты уверена, что сделала правильный выбор?
Уверена ли я? Не могу ответить что-то конкретное.
Очень вовремя звонит мой телефон, он помогает скрыться от неизбежной правды. Хватаюсь как за спасательный круг. К моей радости, на экране светится лучезарная улыбка Эдисон Рей, девушки Брайса. Давно не слышала ничего от этих двух.
Извиняюсь перед папой, целую его в лоб и мигом поднимаюсь в комнату.
- Привет, пропащая душа, - здороваюсь с брюнеткой, плюхаясь на кровать.
- Привет! Знаю, что не звонила сто лет, но вот...
Я внимательно смотрю, куда показывает. Качество связи становится лучше, и я вижу перед собой кольцо.
- Постой, это...
Нет, я не права, я вижу два кольца. С камнем и простое, обручальное.
- Эдисон!
- Да, мы тихо-мирно расписались. Были только родители, так что не обижайся.
Я хочу много всего сказать, да как минимум поздравлениями засыпать. Но Эд прерывает.
- Мы решили обойтись без пышной свадьбы, но зовем вас поехать вместе с нами в путешествие. В Доминикану. Ты будешь подружкой невесты? У меня никого нет, кроме тебя и Чарли, но она на гастролях с мужем. Надеюсь, хотя бы туда сумеет вырваться.
Я слушаю поток ее слов и улыбаюсь как дурочка. Так счастлива за этих двух. Обожаю их. Собираюсь ответить, когда до меня вдруг доходит.
- Постой. Нас?
- Ну да, тебя и Хосслера.
Хосслер. От этого имени разом бросает в жар, учащается пульс. Я просила, умоляла себя забыть о нем. Я сделала из него парня, которого нельзя называть. О котором нельзя думать, о котором нельзя видеть сны. Но сердцу не прикажешь. Оно и сейчас пускается вскачь только от звука дурацкой фамилии! И я больше не могу это отрицать.
Я не видела Джейдена три недели. В «Exchange LA» на второй день Брайс сообщил мне, что объем работы уменьшился и они справятся без меня. Что позовут в экстренных случаях, но за все время так ни разу и не позвонили. Только от Тохи недавно узнала, что взяли девчонку на постоянной основе. Вроде бы потому что я не справляюсь с нагрузкой и мне нужно больше отдыхать. Но шли бы они, конечно, со своими «благими» намерениями! Особенно когда каждый из них на любой даже самый туманный вопрос о Джейдене отвечал полным молчанием.
- Мы расстались, - выдаю наконец мертвецки спокойным голосом. - Я теперь с Джошем.
Это предательски нелегко произнести вслух. Горло першит. Повисает неловкое молчание, ребята ведь не знают всей правды.
- Жаль, - произносит Эдисон. - Я думала хоть кто-то вправит Джейдену мозги. С тобой он даже на человека стал похож. Что же делать? Ты, ты не сможешь?
Я слышу панику в ее голосе. Эдисон звучит очень расстроенно.
- Мы уже сняли вам номер... А давай, давай попробуем перебронировать на раздельные! Но почему же он ничего не сказал? Брайс только что разговаривал с Джейденом, и он согласился, ничего не сказал. Вот же...
Согласился? Моему удивлению нет предела. И я тотчас забываю, что Эдисон на меня рассчитывает. Вперед вырываются более весомые доводы.
- Эд, я поеду, - говорю, а у самой улыбка щеки рвет. - Ничего. Если он тоже не против, поеду, конечно. Мы же не дети. Конечно, поддержу вас, как я могу отказать! Все будет хорошо.
- Точно? - переспрашивает в который раз Эдисон, а сама светится от счастья.
- Точно, - честно отвечаю я.
После долгих восторженных воплей и короткого разговора о сути я отключаюсь. Голова квадратная, но вопрос папы про правильный выбор громко и ярко звучит на повторе. И если в прошлом выборе, признаюсь, я не уверена, то сейчас знаю точно - я поеду. Несмотря ни на что.
Осталось только придумать, что делать со Джошем.