Глава 4
Джессика
Я не буду раскисать, не буду! - убеждаю себя на утренней пробежке по набережной.
Но в один момент окружающий мир все же теряет контуры и расплывается. Я резко останавливаюсь, упираюсь руками в колени, дышу, часто дышу. И только сейчас понимаю, что слезы градом льются по щекам.
Вчера Джош впервые не пожелал мне спокойной ночи. Для кого-то, возможно, это глупая мелочь, но для нас - ритуал длиною в жизнь. Мы не нарушали его, даже пока я училась в Канаде. Разница во времени не казалась нам помехой. Так что же поменялось вчера?
Я полночи гипнотизировала телефон. Просыпалась несколько раз, проверяла сеть и сим-карту - все было в порядке. Джош появлялся в мессенджерах поздней ночью и в социальных сетях светился онлайн. Его игнор касался только меня.
Вдох-выдох. Перевязываю хвост, вытираю футболкой мокрый лоб и в любимой кафетерии беру самый черный кофе из всех возможных. Сажусь с ним на парапет, наслаждаюсь крепким ароматом и долго-долго наблюдаю за прогулочными катерами, что лениво покачиваются на волнах и готовятся к трудовому воскресенью.
Люблю отдохнуть в тишине.
Когда кофе немного остывает и я делаю глоток, рядом раздается детский плач. Он возвращает на землю, я ведь только что летала в небе вместе с чайками. Оборачиваюсь и вижу плачущую малышку с длинными косичками. Рядом стоит рослый мальчик с пухлыми щеками и со словами «он мой, мой, мой» прижимает к груди игрушечный грузовик.
Не сдерживаю улыбку, возвращаюсь в беззаботное детство. Мы же примерно так и познакомились с Джошем. Он был завидным женихом во дворе - на целых два года старше, высокий. Родители заставляли его смотреть за двоюродной сестренкой, что гостила у них, вот ему и приходилось возиться с нами.
Однажды он согласился сыграть в «Дочки-матери», и моей радости не было предела. Но в самый ответственный момент заявил, что не женится на мне, потому как у меня велосипед круче. Собственно, в тот вечер я и влюбилась в него по уши. Ведь несмотря ни на что, когда на моем новеньком и дорогом велике порвалась цепь, я упала и разбила коленку, Джош протащил меня на спине целых два квартала.
С тех самых пор мы были не разлей вода. Но едва бизнес папы пошел в гору, он выиграл тендер, занялся импортом мототехники и запчастей, наша семья приобрела двухъярусную квартиру в элитном жилом комплексе. И я даже словами передать не могу, как сложно мне дался переезд.
Я старалась сделать все, чтобы сохранить нашу связь. По-прежнему бегала в старый двор и ездила за город на шашлыки со всей компанией, пока мои новые соседи отдыхали на Мальдивах. Я и сама совсем не изменилась, разве что шмотки стали чуть дороже. Но какая разница?
Не помогло. Мы все равно заметно отдалились. Джош резко повзрослел и заявил, что я слишком маленькая, чтобы с ним шататься везде. Стал сдержаннее и холоднее, больше не обнимал и не говорил, что любит. А эти слова были очень важны. И плевать, что любил он меня не так, как Аду с пятого, с которой девственности лишился в тринадцать. Тогда я была рада любой перспективе.
Тогда, а сейчас... эх! Сейчас я пытаюсь все это исправить. Роль питомца, которому позволяют быть рядом, забираться на руки, ластиться, меня уже не устраивает. Я хочу большего, имею право. Почему я недостойна? А все его девчонки чем лучше? Почему они, а не я?
Достаю телефон из кармана, проверяю - молчит. Переживаю, потому что мы и не ссорились с Джошем ни разу. Только когда он узнал, что после выпускного я осталась ночевать у одноклассника. И давайте без осуждающих взглядов. Я это сделала, потому что устала слушать, какие опытные девчонки окружают Джоша. Я не хотела ударить в грязь лицом, если вдруг... если...
Смахиваю слезы, злюсь. Не понимаю, что делать, но сдаваться не собираюсь. У Остин в привычке такого нет.
Когда возвращаюсь домой и закрываю за собой дверь, слышу голоса.
- Привет, пап! - громко произношу я.
Мама должна быть на теннисе. Тогда с кем отец?
- Джессик, - слышу его голос, - смотри, кто к нам на завтрак зашел!
Замираю, встретив взгляд до боли знакомых глаз. Не знаю, как реагировать, застываю без движения.
Джош сам делает первый шаг. Подходит и по-свойски обнимает, как будто ничего и не произошло. Черт, может, я раздула проблему на пустом месте?
Радость поднимается во мне волной. Окрыленная, я готовлю вкусные тосты на французский манер и варю в турке кофе. Угощаю всех, смеюсь. Папа заговаривает про новый сервис, где тюнингуют ВИП-клиентов, жалуется, что не хватает рук.
- Могу помочь, если нужно. У меня сейчас график свободнее стал.
Я даже давлюсь, когда слышу Джоша. Он же всегда отказывался! Сколько отец ни звал, сколько я ему ни предлагала.
Боже, как я рада! Ведь он пашет авиатехником в аэропорту за мизерную зарплату, а руки у него золотые. У папы ему будет замечательно. И денег тот платит больше.
Отец, кстати, удивлен не меньше. Эти двое договариваются о времени, Джош залпом допивает кофе с молоком и встает, ссылаясь на какие-то внезапные дела. И я, по всей видимости, в них снова не вхожу.
Иду провожать его и уже перед дверью предлагаю покататься вечером на велосипедах - мы часто так делали, если у меня не было ночной смены у Хосслера в клубе или в «Exchange LA», где я работала на подхвате. Но Джош отвечает, что занят.
- Может, завтра? - предлагает, когда я уже успеваю расстроиться.
- Да-да, конечно, - улыбаюсь.
- А потом заходите на ужин, - вмешивается папа, выглянув в коридор. - Эмили обещала твою любимую утку, Джош, приготовить. Давно не собирались все вместе.
- Было бы неплохо, - отвечает Ричардс. - А ты будешь с парнем?
Что? Я застываю. Не сразу улавливаю, что он обращается ко мне. Только по недоумению на лице папы догадываюсь.
С парнем? Каким парнем?
- Чтобы я знал приходить одному или с девушкой.
Гробовая тишина. Я хочу сквозь землю провалиться.
- Ты не рассказывала, что у тебя появился парень, - добавляет сверху папа.
Ну что ты смотришь на меня так? Наворотила дочка твоя дел.
Я ведь от него тайн не держу. Он единственный в курсе моего помешательства на Ричардса. И очень не против породниться с ним. Поэтому сейчас даже не скрывает, что удивлен.
- Я не успела. Как раз искала повод.
Джош меняется в лице, будто ждал от меня другого ответа. Папа растерянно бегает между нами глазами.
- Значит, - выдыхает и потирает пальцами лоб, - приходите все вместе. Что ж, будем знакомиться.
О да, будем.
И как прикажете Хосслера на это уломать?
Бог мой, и на что я только подписалась!