глава 30.
от лица милены.
я не чувствовала ничего после его ухода, я не могла никак поспособствовать тому чтобы просто стереть это отвратительное признание со своей головы не смотря даже на то, как сильно я бы этого хотела.
я ожидала всего но не этого, знала, что будет какой то подвох но не думала, что это будет подвох всего, уже разрушенного совместного будущего которое мы планировали.
я любила его, я продолжаю его любить но теперь я больше не разделю эту любовь с ним - только с самой собой, со своим горем.
как бы странно не звучало но я настолько сильно ценила этого человека, настолько сильно в нем растворилась что даже после этого признания я все еще считаю его своим самым любимым мальчиком в жизни - он останется таким в моей голове навечно, навсегда, пожизненно, пока мой мозг не перестанет работать во всех возможных аспектах.
сидя на полу свернувшись калачиком я не меняла позиции на протяжении нескольких часов до тех пор, пока этот ненавистный телефон не зазвонил.
- алло.., - ели как проговорила я, пытаясь оградить себя от очередной наступающей череды слез.
- милен, ты чего, что то случилось?, - это был ярик и по всей видимости он что то хотел но после того, как услышал мой голос сразу же сменил темп диалога.
- он мне изменил, ярик, изменил, а мы то думали что его чуть ли насильно в подвале не держат, хаха.., - в этих словах было настолько много отчаяния, что даже отпятого наркомана закинувшегося лсд можно было бы опустить на землю и ввить в депрессию.
- милен давай я приеду, мы со всем разберемся, тут что то явно не так.
- разобрались тут только со мной ярик, со мной, - ответила я вешая трубку и откидывая голову назад, начиная уже истерически смеяться с абсурдности этой ситуации.
осознание того что сейчас вероятно последний момент когда я смеюсь за следующие несколько месяцев ведь я уже знала, чувствовала и понимала как меня медленно но уверенно возвращает в то состояние из которого я выбиралась мучительно долгое время.
стук в дверь, еще раз, еще, еще.
- да иду я.
открыв дверь передо мной уже стоял ярик и аньчик и если честно, я даже не знаю была ли я им рада.
- милен извини, но ань тоже должен знать как мне кажется, мы сейчас все разберем и поймем, не может так быть.
раззувшись они под руки дотащили меня до дивана ведь ноги уже совершенно меня не держали.
- милен, сейчас слушай внимательно - я понимаю что тебе очень больно, точнее, я не понимаю и боюсь понимать на сколько тебе больно но.. расскажи нам пожалуйста всю ситуацию, опиши как это было и что он говорил, каким он был?, - сказал ань кладя мою холодную ладонь в свои и даже вздрагивая от их холода.
перерассказав ребятам историю в кратчайших подробностях они сидели в состоянии ничем не лучше моего, будто бы сами прониклись всем этим ужасом.
- блять, да не может быть так, какая другая, ну ало, - говорил ярик даже улыбаясь, ведь для него это звучало просто абсурдно, как и для всех нас на самом деле.
- ребят, я сама не верю, я ведь не глупая настолько но.. блять, он будто бы был искренним со мной, ну или же старался..
- вот, в этом ключе и думай - он мог просто стараться, может его что то заставило так себя вести, - ответил ярик, в то время как в его голове уже выстраивались все возможные сценарии.
мы провели в этих раздумьях весь день и ночь, ребята даже остались со мной ведь боялись, что со мной что то случится в таком потерянном состоянии.
- милен, тебе же там вроде нужно таблетки пить от болезни?
- да, подай вон ту баночку, пожалуйста.
выпив таблетки мы все втроем так и легли спать на диване, который пережил с нами весь этот злосчастный день.
утро, 11:50.
проведя ребят домой я и не знала, что с этого момента все начнет быть настолько безнадежным.
день за днем, неделя за неделей и я все больше понимала, что какими бы логичными не казались наши раздумья на счет фальшивости даниных слов - скорее всего это не окажется реализованным и никто уже не придет ко мне с букетом цветов, словами о любви и кучей извинений за все проделанные глупости.
ярик, ань и мама были единственными, кто знал о всей ситуации - другим ребятам я ничего не говорила и они думали, что даня до сих пор считается пропавшим.
я не подпускала к себе никого кроме своих двух друзей и моей любимой мамы, которая посчитала нужным быть со мной в этот момент и как только узнала обо всем взяла билет и сразу же приехала ко мне с чемоданами, сумками и едой в судочках которых я так давно не видела.
я скучала по дане, скучала настолько, что в мыслях о нем забывала даже как дышать, я забывала все.
просыпаясь утром в нашей, уже пустой кровати я понимала, что скорее всего больше никто не разбудит меня самым приятным утренним поцелуем, сидя днем за компьютером я знала, что никто больше не поднимет меня со стула и не выйдет из моего любимого симса чтобы поиграть в свои танки, листая ленту тиктока вечером я знала, что никто больше не подсядет ко мне смотря ее вместе со мной и ночью, ложась спать я знала, что никто больше не одарит меня улыбкой смотря на меня своими щенячьими глазами, которые кажется, были самым дорогим что я имела.
от лица данона.
я, будучи самым жизнерадостным человеком вместе с ней остался лишь тем, кто желает наложить на себя руки в любой попавшийся удобный момент - я не хотел без нее ничего, жить в том числе.
я не представлял как я смогу целовать какую то другую девушку, когда всегда мечтал лишь об одной - своей, своей милене, своей психически неуравновешенной, с кучей тараканов в голове, с худощавым, казалось бы многим совсем не привлекательным телом, которое манило меня каждую секунду, когда находилось рядом, своей вечно недовольной и злой девушкой, которая на самом деле была самым умным, заботливым и чертовски идеальным человеком и той, которую я любил больше своей жизни, для меня - в ней не было ни единого недостатка.
в момент когда виктор сообщил мне весь план я понял, что скорее всего мне никогда больше не удастся увидеть свою любовь, увидеть свою женщину, с которой я хотел состариться и воспитывать наших детей.
я не говорю о том, что вот, жизнь окончена, но огромная часть меня в момент нашей разлуки осталась пустой, невозвратимой к жизни.
я встретился с лилей и мне пришлось делать вид, что я так скучал по ней, пришлось вновь вести себя как любящий парень, но уже не с той, с кем я правда таким был.
- ты простишь меня?, - произнес я, смотря на лилю.
- данечка, котенок, конечно прощу.
- не называй меня так больше, - ответил я вспоминая о том, как с этого слова «котенок» начинались мои счастливые утра с миленой и заканчивались лучшие ночи.
- хорошо дань, как скажешь, я очень по тебе скучала.
- и я.., ели как выдавил из себя я, отторженно обнимая её одной рукой.
я не относился плохо к лиле - она правда очень хороший человек, хорошая девушка и хорошая жена, но никак не для меня, ясное дело.
я не планировал агрессировать на нее и вести себя как мудак ведь прекрасно понимал, что поступил с ней по правде ужасно когда бросил её сразу же вернувшись к милена и еще то, что она не знает о плане своего отца и действительно думает, что к ней вернулся человек которого она видимо правда любит, и этот человек соответственно оказался мной.
день за днем, неделя за неделей я просыпался и засыпал с одним человеком представляя его за совершенно другого и каждое утро и ночь я обращал внимание на скрытую камеру, с помощью которой виктор леонтьевич контролировал меня.
- уебок.., - подумал я и не заметив, что произнес вслух.
- чего дань?
- ничего лиль, это так, мысли вслух, - ответил я и закрыл глаза чувствуя, как меня обнимают чужие руки.
так и проходили все дни - рутинно, до жути рутинно, мне пришлось оборвать все связи с близкими мне людьми, поставить новую симку в новый телефон, который так же контролировал папа моей фиктивной девушки, каждый день я делал одно и то же, проводил время с лилей думая о милене, посылал виктора леонтьевича получая по ебалу каждый раз и так далее.
я не был в восторге от своей жизни, не был в восторге от этой резкой смены с яркой, самой лучшей полной друзей и любви жизни до тусклой, самой противной полной лжи и фальши.