глава 25.
- ну что, поговорим?, - первая и последняя фраза, полностью отрезвившая меня.
я не так часто слышал этот голос, чтобы реагировать на него спокойно, я всегда знал что отец лили довольно таки влиятельный, высокопоставленный и жестокий человек, но не думал, что мне прийдется убедиться в этом лично.
- я вашу дочь не видел почти год, что вам нужно от меня?, - говорил я, все еще не понимая что натворил.
- ты правда думал, данил, что сейчас спокойно полетишь праздновать свадьбу со своей психованной дрянью, оставив мою лилю плачущей? ты правда думал, что я позволю тебе так поступить с моей единственной дочерью?, - говорил он, ехидно улыбавшись мне.
- послушайте, я не знаю что наговорила Вам лиля, но я лично ничего плохого в её сторону не делал, наши пути разошлись по понятным, обоюдным согласиям, - ответил я, пытаясь убедить его, хотя в душе знал - бессмысленно.
я не понимал что происходит, не понимал что ждет дальше, не знал чего себе и думать, не осознавал сколько времени прошло, и сколько уже времени милена в наверняка полной истерике бьется головой об стену в полной безысходности от того, что не может найти меня, найти своего мужчину, неделю назад надевшего кольцо на её безымянный палец и пообещавшего, что будет с ней до конца нашей жизни - как же я ошибался..
- послушай, мне до тошнотворности неинтересно в каких вы там согласиях разошлись, мне без разницы, абсолютно, сам факт - ты обидел мою дочь и ты обязательно поплатишься за это, - говорил этот мудак, листая что то в своем телефоне.
- и ты действительно променял мою принцессу на это чудовище?, - спросил он, поворачивая в мою сторону свой телефон, на котором сверкала фотография моей девочки, моей милены.
- ебало свое закрой, уебище, вы все и пальца её не стоите, - выкрикнул я сквозь пелену паники и злости.
- а что если мы принесем тебе ее палец? заберешь свои слова назад? хаха, - ответил он, кривя до ужаса противную улыбку и пряча телефон в задний карман.
- не смейте ее трогать, я вас лично, своими же руками закопаю, - высказал сквозь зубы я.
- а вот на счет этого могу сказать только то, что все зависит лишь от тебя, - сказал виктор леонтьевич, подставляя свой стул и садясь прямо передо мной.
- у тебя есть два выбора - вернуться к своей милене, но найти ее конечно же мертвой, либо же - забыть о ее существовании, быть уверенным в том, что с ней все в порядке, но при этом вернуться к лучшей девушке твоей жизни - моей дочери.
- вы шутите сейчас? для чего я вам нужен?, - мое состояние оставляло желать лучшего, впервые в жизни я понял о чем говорила милена, когда в пик своего психического падения вечно твердила - «я хочу умереть».
- если тебе смешно с этого то все куда проще, данил, а если ближе к делу - сам не знаю для чего ты ей нужен, но раз она кричит о том, что хочет видеть тебя рядом - будет так.
- что вы мне предлагаете ей сказать, что я к бывшей вернулся или что, я ей предложение сделал неделю назад, я никогда не полюблю кого то кроме нее, я ненавижу вас и вашу дочь и ненавидел всегда, но сейчас - еще сильнее.
- не имеет смысла кого ты любишь, это всего лишь формальность, слушай меня сюда, план весьма легкий и понятный - твоя милена возвращается с ваших сейшельских островов, через три дня после ее прибытия мы привозим тебя к ней и ты заходя в дом сообщаешь ей, что изменил, что любишь другую - вообщем плети что хочешь, суть ты уловил, далее - строишь отношения с моей дочерью, я лично за этим прослежу, будешь вести себя хорошо - сделаю тебя совладельцем своей компании, гарантирую тебе карьерный рост, - говорил он, будто бы считая, что этот отвратительный план должен меня полностью устроить.
- убейте меня, делайте со мной что хотите, я не могу так поступить с ней, я убью ее, вы понимаете?, - говорил я, уже впадая в слезливую истерику.
- либо убьешь морально ты, либо физически мы - разницу чувствуешь?, - ответил он.
- думаю ты меня понял, с лилей тебя свяжем как только придешь в норму, она не должна знать какими мерами мы тебя затащили сюда.
все остальное время я просто сидел и плакал, я не знал что делать, я никогда не чувствовал себя настолько беспомощно, единственное, что меня радовало - моя девочка сейчас в безопасности с моими друзьями и слава богу на другом континенте, ограждающего её от всего этого ужаса.
я не представлял как скажу ей эти слова о фальшивой измене, о том, что люблю другую, я бы под дулом пистолета это бы не произнес но.. речь шла об ее безопасности, речь шла о грани между ее жизнью и смертью и я настолько сильно люблю милену, что буду страдать, буду хоть всю жизнь чьим то рабом лишь бы только она была жива.