Глава 29. Всегда готовы защищать
- Если охватило бы бессильное отчаяние,
То, может быть, и боли бы совсем не осталось.
Она должна оставаться спокойной. Должна. Должна. Должна. Должна. Это слово сотню раз прокрутилось в её голове, прежде, чем она взглянула на Гютаро и Мику.
- Я должна жить, потому что есть те, кого я должна защищать. Те, кто мне дорог! Есть мир, который я поклялась защищать до последнего вздоха. Ведь... - Девушка позволила проклятию серафима распространиться дальше и воссоединиться с её разумом, наконец. – Кто не готов отдать жизнь ради близких, будет их терять до конца жизни!
- Лика... - Старший Хакуя был удивлён, но всегда знал, что и она и Юичиро, буквально, олицетворение друг друга.
Оба безбашенные, да просто сумасшедшие. Бросаются на риск, сломя голову. Но всегда стоят горой ради тех, кто дорог. Готовы превратиться в чудовищ, но защитить близких.
- Те, кто видят твоё лицо,
Пятятся назад в испуге.
Девушка начинает петь, чтобы оставить свою память, ведь иного выхода нет. Мика не может появляться надолго, но теперь он будет с ней как можно дольше. Сражаться бок о бок. Точно как тогда.
- Я – маска, которую ты носишь.
Они слышат именно меня.
Продолжает Ликорис, атакуя Гютаро с ещё большей скоростью и силой.
- Твой дух и мой голос
Соединились воедино:
Призрак оперы здесь.
Она продолжает бить ускоренно. Для демона она стала настолько сильнее, что им пришлось перемещаться сквозь обгоревшие обломки. В кого превратилась эта девушка? Это... не человек.
- В твоей голове.
Девушка делает выпад и разрубает демона пополам, чего он никак не ожидал, ведь нить слабого места уже появилась, а она ею не воспользовалась, только раскромсала нижнюю часть тела.
Но что это? Ему не удаётся восстановить её. Остаётся только держать в руках голову своей сестры и ждать.
- Защитить. – Хикару лишь легонько улыбнулась и схватила Гютару за горло, плотно сжав его.
Она ничего не делает, только держит у самого подбородка так, что не шевельнуться. Вот только... Кажется, что-то произошло вместе с тем. Как будто даже легче стало.
И в самом деле, зрачок демона приобрёл однородный оттенок, что ознаменовало только одно.
- Вы оба более не во власти Кибуцуджи Мудзана. Не уверена, что вы знаете, с чего бы я ему пригодилась, но почему бы и не спросить, так? – Вымолвила Хикару, чуть улыбнувшись, чем сильно удивила обоих.
Но они и вправду не могли сказать больше.
- На тебя охотятся все молодые Луны, включая Мудзана. – Неожиданно проговорилась Даки, но ничего не произошло. – Потому если не мы поймаем тебя, то это сделают остальные! Так что вы всё равно все сдохните, ясно тебе?!
--Они ведь брат и сестра. И никого у них нет, кроме друг друга. Даже будучи такими сильными, они не остаются одиноки.--
- Мир всегда услышит. – Из-под обломков послышался гром, значит, Зеницу смог выбраться и теперь может остановить нижнюю часть тела Гютаро, которой всё ещё возможно управлять, потому что голова не отрублена, что он и сделал.
Демон запустил магию крови, но всё прошло мимо девушки, словно она сохраняет абсолютную неуязвимость в этом облике. Или это новый стиль? Что это такое? И почему взгляд такой сочувствующий?
Тенген также смог подняться вновь и отразить все новые удары магией с новой силой, несмотря на то, что у него отрублена рука. И Иноске смог подняться!
Так как обе части тела ещё целы, Гютаро смог быстро «пригнать» свои ноги, но общими усилиями удалось выбить из его рук голову Даки, а затем продолжить нападать на него.
Узуй отражает удары серпов из последних сил. Зеницу очень быстро убирает все лезвия от магии крови, а Иноске помогает ему, ведь с каждым разом атаки становятся всё быстрее в процессе заживления. Микаэла также бьёт по демону.
Но вот Танджиро и Ликорис делают выпад в воздухе и, заставив лёгкие расшириться, активируют клинки и с двух сторон разрезают шею демона. Хотя прежде он сумел проткнуть нижнюю часть рта Камадо, тем самым, выплеснув свой яд в него.
Они отрубили его голову. Смогли. У них получилось.
Хикару всё ещё на ногах. Нельзя падать ни духом, ни телом. Пускай от использования сил станет плохо, она может потерять себя, но спасёт жизни своих друзей.
Что же это? От тела демона стали исходить огромные серпы крови, несущие за собой одни разрушения.
--Нет, нельзя!--
- Пожалуйста, живите... - Из-под кимоно, разрезая его, стали вырастать цветы, а Лика поднялась в воздух, позволив серафиму проснуться. – Мика, прости меня...
Поднявшись достаточно высоко, девушка на время останавливает серпы, а затем направляет их на себя с помощью огромного потока энергии, ведь перебороть ей пришлось не только магию крови, но и её распространение в воздухе. Это как чихнуть с открытыми руками, притом быть заражённым смертельным вирусом, легко передающимся по воздуху. Это то, чему вы можете противостоять, но не всегда стараетесь делать это. Но прямо сейчас.
Поглотит ли её серафим или нет? Не столь важно, когда существует причина, по которой она позволит этому случиться. А ведь осталось чуть-чуть... И Мика мог бы быть жив.
От тела юной девы, через которое прошло множество кровавых лезвий, в небо поднялся ослепляющий переливающийся разными цветами луч, который также потянулся к земле. На щеке вновь проявилась метка первого горна Созидания.
Пожалуй, единственный человек, в которого был введён ген серафима, не способного на разрушения и создание хаоса. Её не планировали делать особенно сильным существом, но она родилась такой. А всё благодаря...
***
)Вы в воспоминании Ликорис, ей не принадлежащем(
- Неужели нельзя сделать совсем ничего? – Опустив голову, тихо спросил молодой мужчина с ярко-голубыми глазами, так и освещающими эту комнату.
- Мы... - Человек, похоже, доктор, грустно ответил ему. – Со мной сегодня вызвался один специалист, он имеет огромный опыт в подобном. – Из-за двери выглянул темноволосый человек средних лет.
- Я долгое время изучал подобное. Поэтому скажу вам честно. Девочка, которая находится в животе вашей жены – имеет особенную судьбу. Её выбрало сияние мира. Вы, вероятно, прекрасно понимаете, о чём я говорю. – Выразился он, заставив глаза голубоглазого мужчины расшириться.
И снова они куда-то переносятся... Одно воспоминание испаряется, а второе появляется на его месте, густой алой дымкой охватывая сознание, прикрытое только решимостью.
- Это отвар из редкого растения. Голубая паучья лилия. Я долгое время выслеживал её цветение и ждал момента, когда оно пригодится именно этому дитя. – Произнёс он, передав беременной женщине кружку, которая была...
Как две капли воды похожа на Лику. Вернее, наоборот.
- Выпейте, и будьте уверены в том, что ребёнок сможет выжить, как и вы. – На этом мать выпила всё до последней капли, затем уснув крепким сном.
- Вы же понимаете, что этот мир выбрал её особенной кровью. Спрятав свою дочь в совершенно ином времени и мире, вы сумеете защитить своё драгоценное дитя. Доверьте её сиянию и оно приведёт её к пути, который она сможет выбрать самостоятельно, а судьба всегда будет с ней. Впрочем, вы сами знаете, как лучше. – Озвучил этот человек, сложив руки за спиной и обратившись к тому мужчине, а затем на его лице появилась тень светлой печали. – Казухиро, ей нужно жить.
- Да. Пускай мы не сможем увидеть первые шаги нашей Хикару, её никогда не смогут назвать по настоящей фамилии. Пусть она сохранит хотя бы имя. Ликорис Хикару Наито. – Мелодичный голос так ласково произнёс имя дочери. – Мы всегда будем жить в её сердце. Она всегда будет сиять и озарять этот мир. И Мэри знает об этом, она ведь такая добрая и точно передаст всё самое лучшее Хикару.
И вновь воспоминание испаряется... Но что это? Она видит приятный свет, но он всё ещё застилает её взор пеленой, через которую не проглядеть совсем ничего. Но кто-то говорит с ней, нет, поёт.
- Не забывай.
Просто должен я идти.
Не забывай.
Не плачь и не грусти.
Такой приятный тембр и такой гармоничный. Как же ей было спокойно от этой песни, которая понемногу восстанавливается в памяти, словно паззл с потерянной частичкой.
- Пускай в далёком я краю, любимая моя.
Ты знай, что песни я пою лишь только для тебя...
--Неужели это голос того Казухиро? Он всё дальше и дальше. Но тогда почему мне известно продолжение этой песни?
И я больше ничего не вижу, кроме света и чувствую, будто бы кто-то держит меня за руки, словно не хочет упускать.--
- Хикару, проснись и живи. Ты должна жить, моя милая Лика. Вспомни про дыхание и возьми контроль над своим телом. Ты уже дома. Ты прибыла в свой родной мир.
--И вновь этот приятный голос... это мой отец, он всегда рядом.--
- Хикару!! Давай! – И женский голос, что столь знаком и так близко, это, наверное, мама девы. – Мы всегда рядом, милая, всегда!
--Душе так тепло.--
И девушка повторяет всё, что они сказали, наполнив воздух в лёгкие и шипящим звуком выдыхая сквозь зубы, и так несколько раз, пока она не услышит стук собственного сердца.
- Я помню всё. И никогда больше не забуду!
)Ликорис сделала это!(
***