Глава 18
POV Лиза
Я не думала, что вернусь туда, ни физически, ни вообще. Та скамейка, те улицы, мойка - всё казалось частью другого времени, другого тела, другой версии себя. Но когда Кристина написала коротко, без предисловий - просто «хочешь чаю, нормального, не пакет», - я ответила «да» быстрее, чем успела спросить, что это вообще значит. Не знаю, где она вообще взяла мой номер, но она и выглядит как человек, которому не сложно такое узнать.
Мы не говорили, так как давно не виделись. Не спрашивали, кто что чувствует. Она встретила у подъезда, как будто я была у неё в гостях только вчера, и теперь мы просто продолжаем. Куртка - на крючок, чайник - шумит. Я - стою, а она молчит. И в этом молчании не было дистанции. Было что-то другое. Как будто мы обе понимали: поговорить можно позже.
Квартира у неё маленькая. Одна комната, плита в углу, кресло, диван, пара кружек на подоконнике. На стенах ничего, только окно и серая штора, которую она не закрывает. Свет с улицы падает косо, тускло. Я села на диван, положила руки на колени. Пальцы дрожали чуть-чуть, не от страха, от концентрации. От того, как трудно быть собой, не играя и не претворясь кем-то.
Кристина поставила передо мной кружку. Села рядом. На стол положила пачку сигарет, спички, коробку из-под печенья. Мы сидели. Пили. Смотрели в одну точку. Не включали музыку. Не ставили чай на подставку. Она сказала:
- Тебе лучше?
Я кивнула.
- Ты всё ещё не спишь?
Кивнула снова.
- Я тоже.
Тишина.
Я закатала рукав - чай был горячий, обжигал, пришлось подвинуть ткань выше локтя. И тогда она увидела. Татуировка. Не новая. Зажившая. Линии чёрные, плотные. Ни рисунка. Ни смысла. Просто слово. Маленькое. Почти невидимое. Она не спросила. Просто провела пальцем рядом, не касаясь. Спросила:
- Что это?
Я ответила:
- Слово, которое я не говорю вслух. Чтобы не стать им.
Она кивнула, смотрела, долго. Потом спросила:
- Ты давно начала?
Я не поняла сразу.
- Резать.
Я вздохнула.
- С класса восьмого, наверное. Не каждый день, не на показ. Просто... иногда тело легче вынести, если оно болит конкретно. Если можно увидеть, где кончается ты.
Она кивнула. Подняла рукав. На внутренней стороне - пара тонких белых полос. Почти не видно. Старая работа.
- У меня - с двенадцати. После того как брат... ну, неважно. Тогда началось. Только не глубоко. Чтоб никто не заметил.
Я впервые не испугалась. Не потому, что услышала «похожую историю». А потому что не надо было объяснять, оправдываться, уговаривать, что это не истерика. Просто - факт. Просто - кожа.
Потом она загасила сигарету, встала, убрала кружки. Я осталась сидеть. Потом тоже встала, прошлась по комнате. Без цели. Просто искала, куда себя деть. Она показала на кровать.
- Хочешь остаться?
Я кивнула. Не уточняла, что это значит. Просто осталась.
Мы легли - в одежде. Я под одеяло. Она сверху, спина к спине. Потом плечом к плечу. Потом ближе. Не прикасаясь. Просто - рядом.
И это было не страшно.
Я услышала, как она дышит. Не ровно, не сонно. Просто рядом. Её дыхание - тяжёлое, как у того, кто слишком долго не дышал нормально. Моё - почти синхронизировалось.
Я закрыла глаза.
Не было возбуждения. Не было паники. Не было даже привычного «что я делаю». Было ощущение, что я больше не прячусь. Ни от неё. Ни от себя.
Я чувствовала, как кожа перестаёт быть бронёй. Как мысли затихают. Как внутри появляется тишина - не как в больнице, не как в пустом доме. А как внутренний коридор, где можно пройти босиком, не боясь, что кто-то начнёт кричать.
Кристина пошевелилась. Я не открыла глаза. Она не сказала ни слова. И этого было достаточно.