С годовщиной!

POV: Олег

Получив сообщение Тани, я быстро собрался и выдвинулся к ней. С работы я сегодня отпросился, не до неё мне сейчас. По дороге решил заехать в магазин и купить ей чего-нибудь вкусненького, всё-таки больничная еда оставляет желать лучшего. По пути я раздумывал, как мне рассказать беременной жене с угрозой выкидыша о смерти её собственной бабушки. Это нужно было сделать так, чтобы состояние Тани не ухудшилось, она итак в больнице под капельницами лежит. Думал-думал, в итоге ничего не придумал и решил сначала проконсультироваться с её лечащим врачом и попросить совета – можно ли ей вообще сейчас такое рассказывать или лучше повременить с весьма нерадостными новостями.

Я ещё сам не до конца отошёл от сегодняшней ночи. По приезде из больницы, у меня оставалось ещё несколько часов, чтобы хоть немного поспать, но в голове была куча мыслей, которые разбегались в разные стороны и не разрешали мне сомкнуть глаза хотя бы на пару минут. Бессонная ночь давала о себе знать и я не очень хорошо себя чувствовал. Я очень устал, и эта усталость была больше не в физическая, а моральная. Сначала переживания по поводу нашей с Таней ссоры, потом трудный разговор с ней, волнения из-за её обморока... Всё это долгое время копилось на душе и сегодняшнее событие совсем вывело меня из строя.

Смерть Таниной бабушки выбила из колеи не только меня, но и всю семью Ведьминых. Утром я разговаривал с отцом Тани. Ещё никогда его голос не был настолько подавленным и грустным. А я, приложив телефон к уху, просто слушал, что он говорит и ни чем не мог помочь. Даже если бы я находился рядом с кем-то из Ведьминых, я не смог бы заглушить боль хотя бы одного из них. Я просто не представлял, насколько им всем сейчас тяжело... Было очень жалко и родителей Тани, и Ксюшу, и Арчи и даже их непослушных собак. Все они просто души не чаяли в своей бабушке. А она, в свою очередь отдавала им всю любовь, которая только умещалась в её сердце. Поэтому оно и не выдержало... За время нашего с Таней брака все эти люди стали для меня настоящей семьёй, о которой я мечтал со дня смерти родителей. А теперь, потеряв одного из члена этой семьи, чувствовал себя грустно и одиноко.

Спустя некоторое время я оказался около женской консультации, где лежала моя жена. Доехал до туда я на автомате, весь погруженный в свои мысли. Мозг думал совсем о другом, а тело двигалось само по себе. Звучит смешно, но ощущалось это именно так.

Зайдя в приёмный покой, я подошёл к стойке регистрации и попросил администратора связать меня с Людмилой Петровной, врачом Тани. Спустя пять минут она подошла ко мне с огромной стопкой медицинских карточек в руках.

- Здравствуйте, я муж Тани Ведьминой, она у вас со вчерашнего дня, лежит в отделении интенсивной терапии

- Добрый день, да-да, помню вас. Вы хотели со мной поговорить? – она посмотрела на меня своими проницательными карими глазами

- Честно говоря, да. Вы не слишком заняты? Если нужно, я подожду – поспешил уточнить я

- Не нужно, у меня есть немного времени. Что вы хотели?

- Понимаете, тут такая ситуация... С Таниной бабушкой случилась беда и...

- А что случилось? Она говорила мне про неё, очень волновалась. Собственно из-за этого волнения, она к нам и загремела. Вы уж, поберегите жену свою, эту беременность она должна доносить, иначе я себе не прощу – перебила меня Людмила Петровна

- Хорошо, я позабочусь о ней, сам, по правде говоря, весь на нервах. У её бабушки случился инфаркт и через некоторое время она скончалась прямо в больнице – сказал я, сам не до конца осознавая сказанное мной.

- Да вы что! Ой, жалко то так... Таня с такой теплотой о ней говорила... Что ж это делается. Примите мои самые искренние соболезнования – начала сокрушаться врач – Так, только не вздумайте ей это говорить. Состояние вашей жены ещё очень шаткое, мы еле-еле смогли её стабилизировать. Такие новости в этом состоянии рассказывать просто противопоказано. Надеюсь, вы это хорошо понимаете?

- Конечно понимаю. Именно об этом я и хотел с вами поговорить – ответил я и спросил – А что ей тогда сказать, чтобы наименее подвергнуть стрессу?

- Лучше вообще ничего конкретного сейчас не говорить, любая плохая новость равна стрессу. Скажите, что вы тоже ничего не знаете, или расскажете позже... В общем, придумайте что-нибудь. Главное – никакой конкретики!!! – строго предупредила меня Людмила Петровна – Ладно, всего доброго, а то меня пациенты уже заждались – сказала она и быстрым шагом удаляясь по длинному больничному коридору

- До свидания! – попрощался я и, попросив о помощи какую-то медсестру, поднялся на лифте в Танину палату

Перед тем, как открыть дверь я настроился на позитивный лад и натянул улыбку. Нельзя показывать Тане моё настроение, а то будет слишком много вопросов. Палата была одноместная, довольно чистая и светлая. Первымделом я увидел кровать, стоящую посередине комнаты. На ней, свернувшись под одеялом калачиком, спала моя жена. Она выглядела очень уставшей и осунувшейся. Я оченьпонимал её состояние. Наверно, ей сейчас в два раза тяжелее – от неизвестностипо поводу состояния бабушки и от волнения за нашего ребёнка. А я, вместо того,чтобы раскрыть ей все карты и рассказать о случившемся с её родственником,приду и наоборот буду изворачиваться от ответов на  вопросы. Но я успокаивал себя тем, что всё это ради Таниного жеблага и надеялся, что она меня поймёт

POV: Таня

Сквозь чуткий сон я услышала, как кто-то вошёл в палату и сел на стул, стоящий рядом с моей кроватью. Перед этим я очень долго пыталась заснуть и когда, наконец-то у меня это получилось, кто-то посмел нарушить мой покой. Я открыла глаза, собираясь высказать массу недовольства и увидела перед собой Олега. Он выглядел уставшим, но смотрел на меня всё также, с любовью в глазах. Я немного полежала, окончательно пытаясь прогнать сонливость, а муж всё это время неотрывно смотрел на меня непонятным взглядом, который я не смогла расшифровать.

- Привет – сонно прошептала я

- Привет-привет – с вымученной улыбкой ответил Владыко и, привстав со стула, мимолётно поцеловал меня в лоб

- Что ты меня как покойника целуешь, я живая пока – попыталась отшутиться я, волнуясь из-за его состояния. Покрасневшие глаза с тёмными кругами под ними, уставший вид, согнутая спина, мятая рубашка, растрёпанные волосы... Всё это было не похоже на повседневный стиль моего мужа.

- Что-то случилось? Выглядишь уставшим, не спал что-ли ночью? –  спросила я

- Да поздно лёг просто, за тебя волновался. Всё хорошо, Танюш – сказал он и я тут же поняла, что он лжёт - Ты лучше расскажи, как себя чувствуешь? С тобой тут хорошо обращаются? Может у тебя болит что-нибудь или просто беспокоит? Ты не представляешь, как я переживал за тебя – на этот раз искренне признался Владыко ия совсем запуталась

- Чувствую себя нормально, но очень беспокоюсь за бабушку. Вчера позвонила Ксюша, сказала что она в больнице, что состояние тяжёлое... В общем, я так и не поняла. Она не звонила тебе? Может новости есть какие-то? – быстро протараторила я, очень надеясь, что он сможет ответить на мои вопросы

- Да ты что? Я даже не знал об этом, мне никто не звонил по этому поводу – удивился муж и мне снова показалось, что он говорит неправду. Слишком наигранным казалось его удивление. Обычно Олег так не разговаривает, особенно, когда ему сообщают новости подобного характера. 

- Точно не знал? Может тебе всё-таки звонила Ксюша? – попыталась докопаться до истины я. Червячок сомнения зашевелился в моём сердце и я поняла, что он что-то скрывает. Осталось понять что и относится ли это к ситуации с бабушкой

- Нет, Ксюша мне точно не звонила. И вообще, почему она должна мне звонить, она же твоя сестра, а не моя – фальшиво хохотнул Олег

- Владыко, а ну признавайся, что ты от меня скрываешь? – сказала я и одновременно с этим поправила подушку и села, откинувшись к изголовью кровати для более грозного вида. – С бабушкой что-то серьёзное? Или ты опять с какой-то белобрысой овцой сосался? – я стала перебирать версии

- Тань, ну что ты несёшь? О бабушке твоей я первый раз слышу, а все овцы на лугу траву едят или чем они там питаются вообще – ответил Олег. В этот раз у него получилось более искренне и я перестала мучить его вопросами. Захочет – сам расскажет, а не захочет, я его заставлю. А червячок беспокойства внутри всё увеличивался и увеличивался, а я всё никак понять, что же я упускаю-то, а?