История мира World of Warcraft

На далеком Дреноре в орочьем клане Снежных Волков родилась девочка, которую родители - Зуура и Келкар, сын Ракиша - нарекли Дракой. На церемонию благословения собрался весь клан, и вождь Снежных Волков Гарад объявил, что малышка отныне находится под его защитой. Честь благословления девочки вождь поручил своему сыну, малышу Дуротану. "Я надеюсь, ты вырастешь сильной и здоровой", - улыбнулся тот. - "И будешь хорошо сражаться".

Однако собравшиеся орки взирали на новорожденную скептически. По их мнению, он была слишком хрупка и тщедушна, да еще и кашляла постоянно. Сумеет ли она выжить в клане?..

Лишь старая шаманка не торопилась с суждением. Приблизившись к Дуротану, державшему Драку на руках, орчиха молвила: "Возможно, ты слишком слаба, дитя. Или же предки и духи стихий задумали для тебя особенную судьбу. Я прошу благословения духов земли, воздуха, огня, воды и лесов для этого ребенка, и да оградят ее предки от бед!"

Бежали года... Драка многих удивила тем, что выжила. И все же о ней думали, как о "той, болезной", неспособной в полной мере участвовать в жизни клана. Девочка всеми силами пыталась доказать обратное, но сородичи просто цыкали на нее, прося не путаться под ногами.

Однажды загорелась изба в стойбище клана, и орки немедленно бросились тушить пожар. Попыталась поднять тяжелое ведро с водой и Драка, но ее скрутил новый, жестокий приступ кашля. "Тьфу! Что за хилое, жалкое создание!" - прозвучал презрительный голос, и подле Драки вырос здоровенный незнакомый орк. - "Я всегда говорил, что Снежные Волки слишком мягкосердечны. Если бы ты родилась в клане Чернокамня, малявка, я бы сам утопил тебя сразу после рождения!" "Но мы так не делаем, Чернорукий!" - возразили неистовому орку сородичи Драки. - "Пойдем, потушим этот пожар!"

Размазывая по лицу слезы и непрерывно кашляя, девочка бросилась к родительской хижине; мать немедленно уложила ее в постель, накрыла теплыми шкурами. "Мама, это всего лишь дым... я здорова!" - не унималась Драка. - "У меня уже годами не было приступов кашля! Ненавижу то, как они смотрят на меня - они все. Я не хочу их жалости, я хочу, чтобы они мной гордились! Я хочу, чтобы вы с отцом гордились..."

У хижины послышался голос вождя, и Зуура немедленно поспешила навстречу Гараду. Съежившись под шкурами, Драка слышала каждое слово, произносимое снаружи. Гарад мягко, но твердо наказал их семье перебраться на самую окраину стойбища, ближе к озеру. "Что? Переехать? Почему?" - поразилась мать, а девочка рывком села на лежанке, страшась услышать ответ вождя.

"Ты знаешь, почему", - твердо произнес тот. - "Чем ближе к центру лагеря, тем выше честь для наших воинов. А поскольку Драка так слаба... сегодня она путалась под ногами... мешала нам бороться с пожаром. Особенно неудачно то, что сейчас мы принимаем редкого гостя. Чернорукий прибыл сюда обсудить права на охоту. Она... произвела не лучшее впечатление". "Понимаю", - молвила Зуура. - "Ее слабость отражается на нашей семье... и клане Снежных Волков".

Спрятав лицо в ладони, малышка тихо плакала...

Семья Драки перебралась на окраину стойбища, и каждый день девочка сидела у озера в одиночестве, вознося молитвы предкам. И однажды, по прошествии несколько лет она приняла твердое решение...

За помощью Драка обратилась к Кашур, матери клана. "Мою семью наказывают... из-за моего хилого тела", - пряча глаза, сказала она. - "Несколько лет назад их заставили переселиться, поскольку моя слабость позорит клан. А теперь вождь Гарад сказал им, что мы не можем присутствовать на празднестве Кош'харг. Наверняка могущественные духи могут сделать меня сильной и здоровой... сделать меня достойным воином Снежных Волков!" "Драка... Ты и твоя семья и раньше молились об этом благословении", - отвечала мать Кашур. - "Почему ты думаешь, что духи даруют его теперь, после стольких лет?"

"Потому что... это последний позор для моей семьи..." - с горячностью молвила Драка. - "Я не могу больше навлекать на них такой стыд! Я сделаю все, чего бы от меня не потребовалось! Пожалуйста, мать Кашур... Ты мудрый и могущественный шаман. Прошу, скажи мне, что есть снадобье, заклятие, молитва - что угодно, лишь бы изгнать эту боль из сердец моих родителей!"

Наказав Драке дожидаться снаружи шатра, мать Кашур воззвала к духам предков, и ответил ей пращур Тал'краа, поведав об одном способе обрести силу, стать истинным Снежным Волком...

Вновь кликнув сгорающую от нетерпения Драку, мать Кашур, вперив в девушку пристальный взгляд, произнесла: "Ты можешь получить то, о чем просишь. Но ты должна сделать это сама. И это будет нелегко. На самом деле ты можешь даже погибнуть". Драка отшатнулась было, потрясенная до глубины души, но, взяв себя в руки, уверенно отвечала: "Да будет так. Пусть я лучше умру, пытаясь стать гордой и достойной, пытаясь вернуть честь моей семьи, чем останусь существовать как есть... неспособной никому помочь!"

"Храбрый и благородный ответ, дитя", - улыбнулась мать Кашур. - "Теперь я расскажу тебе, что ты должна собрать для заклятия. Воину нужны быстрота и ловкость! Принеси мне перо из крыла ветруха, которого убьешь собственными руками, и дух его одарит тебя этими доблестями... Воину нужны поддержка клана, поскольку не каждое испытание можно встретить в одиночку. Принеси мне рог талбука, ведь эти животные так преданы друг другу. И ты узнаешь, как знает это талбук, что никогда не останешься одна... И последнее... Воину нужна сила и решительность. Принеси мне мех могучего копытня, чей дух наделит тебя собственным бесстрашием. Выследи и убей этих животных, Драка. Принеси мне три вещи, о которых я прошу. Их них я приготовлю обещанное снадобье и ты станешь прославленным воином Снежных Волков".

...Несмотря на неуверенные возражения родителей, Драка покинула селение, отправившись на поиски опасных животных в дикоземье Дренора. Зуура и Келкар не надеялись, что дочь их вернется... как не верила в это и сама Драка. Ей никогда не позволяли охотиться, да и огонь она нечасто разводила... Как назло, над равниной разразилась буря, я молодой орчихе пришлось спешно искать себе укрытие.

Схоронившись в пещере, Драка тяжело вздохнула: если она не может справиться с простыми житейскими делами, как ей удастся выполнить столь тяжелое задание?.. Но хотя тело ее было слабым, ум и дух оставались сильны. Оставаясь в пещере, она пробовала сооружать силки, дабы назавтра поймать в них добычу.

Заметив, как молния ударила в сухое дерево недалече от пещеры, Драка опрометью метнулась к ней, отломила горящую ветку. Теперь у нее был огонь, и пещера согрелась...

В последующие дни Драка училась выживать в дикоземье, и добилась определенных успехов. На то, чтобы освоить нехитрые приемы охоты, ей понадобилось больше месяца, но теперь она готова была принять свой первый вызов и отыскать ветруха. Девушка знала, что днем эти огромные хищные птицы охотятся на равнинах Награнд, но каждый вечер возвращаются в лес Тероккар.

Лишь заметив приближающуюся Драку, ветрух набросился на нее... но одним-единственным ударом копья орчиха пронзила птице грудь, и сама поразилась содеянному. Вознеся благодарственную молитву духу ветруха, она взяла в руки перо птицы, сознавая, что находится ныне на шаг ближе к становлению истинным воином клана Снежных Волков.

Драка гордилась собой, но сознавала, что самое сложное впереди; добыть рог талбука будет нелегко. Талбуки были опасны тем, что атаковали противника всем стадом, вступаясь за раненого сородича... Приближаясь к стаду, Драка терзалась сомнениями: охота на талбука - испытание для здоровых, сильных орков, которые не чета ей... Но, как бы то ни было, ей необходимо что-то придумать, чтобы выполнить задание... и Драка была полна решимости добиться цели.

В течение последующего месяца Драка просто наблюдала за стадом талбуков, примечала, где те едят, где спят. Наблюдала за их привычками... и поняла наконец, что нужно сделать. Но когда она начнет действовать, нужно быть готово к тому, что события станут развиваться стремительно...

Так, оставив веревочную петлю на тропе, по которой стадо шло на водопой, схоронившаяся на дереве Драка дождалась, пока один из талбуков ступит в ловушку, после чего с силой дернула за веревку. Самец упал наземь, а Драка, не мешкая ни секунды, метнулась к нему, ударила копьем в голову. Умирающий талбук сумел мотнуть головой, рассечь орчихе руку; остальные животные с угрозой глядели на нарушительницу спокойствия, явно готовясь атаковать ее.

На память Драке пришли слова матери: "Талбуки поддерживают друг друга, но убегут от хищника, убившего одного из их стада". Посему, стоя над телом мертвого животного, орчиха постаралась выглядеть как можно более устрашающе, и зарычала на подступающих талбуков. Немедленно, те бросились наутек, и лишь тогда Драка позволила себе перевести дух. Отрубив рог талбука, она обрела второй из необходимых для зелья компонентов.

...Прошел еще месяц, когда Драка добралась наконец до земель, пребывающих в тени Ошу'гана, дабы отыскать могучего копытня. Последнее были куда сильнее талбуков и ветрухов, и не ведали они страха. Множество орков погибло под копытами этих тварей, в честь которых те и получили свое имя.

Драка знала, что ей придется применить все свои знания, чтобы не разделить участь несчастных орков. Она должна наблюдать за стадом копытней... и придумать план... Наконец, внимательно осмотрев ущелье, Драка начала действовать.

Бросая камни в копытня, пасущегося поодаль от остальных, она весьма разозлила тварь, и та очертя голову устремилась к обидчице. Последняя, не ожидавшая от животного такой прыти, едва успела отпрыгнуть в сторону. Копытень ударил головой в скалу, рухнул замертво; Драка срезала немного шерсти животного и, обратив взор к небесам, возвестила: "Теперь я могу вернуться домой, передать эти вещи матери Кашур... и стать истинным воином клана Снежных Волков!"

Вернувшись в стойбище клана, Драка немедленно направилась в хижину матери Кашур, передала ей обретенные с таким трудом предметы. "Ты... сделаешь то, что обещала?" - поинтересовалась Драка. - "Ты сваришь зелье, которое сделает меня сильным и гордым воином Снежных Волков?"

"Нет, я не стану варить зелье", - улыбнулась мать клана. "Ч-что?!" - поразилась Драка. - "Ответь, почему?! Я сделала все, о чем ты меня просила!" "Пойдем со мной, Драка, и я покажу тебе, почему", - отвечала Кашур и, поманив девушку за собой, устремилась прочь из хижины.

Они направились к озеру на окраину. Один из орков, узнавших Драку, попытался было обозвать ее "больным маленьким кроликом", но девушка с силой сжала ему запястье, посоветовав замолчать... И сама поразилась собственному поступку; все получилось как-то само собой, но проученный орк счел за благо поскорее убраться прочь с ее пути.

Подведя Драку к озеру, мать Кашур велела ей снять плащ и взглянуть на свое отражение в воде. "Ты увидишь, что явит тебе дух воды", - молвила мудрая орчиха, и узрела изумленная Драка девушку, совсем не похожую на ту, которой она себя помнила. Лицо ее отражало решимость и внутреннюю силу... "Неужто... это на самом деле я?" - выдохнула Драка, и мать Кашур кивнула: "Да, это так, дитя. Твоя воля, твоя решимость, твое желание служить клану Снежных Волков - это единственная магия, в которой ты нуждалась, Драка, дочь Келкара, сына Ракиша. Твое начинание могли благословить духи... но цели достигла ты, и только ты. Ты сама обрела дары ветруха, тулбука и копытня - быстроту и ловкость, поддержку твоего клана, а также силу и решимость!"

Несколько месяцев спустя на празднестве Кош'харг собрались сильнейшие воины орочьих кланов: Дуротан, сын Гарада, будущий вождь Снежных Волков; Оргрим Роковой Молот из клана Чернокамня; Гром Адский Крик, молодой вождь клана Боевой Песни; Чернорукий, вождь клана Чернокамня; Каргат Острый Кулак, вождь клана Отрубленной Руки; Килрогг Мертвоглазый, вождь клана Кровоточащей Раны; великий шаман Нер'зул и ученик его Гул'дан... и Драка, заслужившая почетное право называться воином.

Драка, нареченная Дуротана.

***

Изгнанные из Азерота, лишенные своего предводителя, демоны Пылающего Легиона, тем не менее, не допускали для себя и мысли оставить в покое ненавистный мир. И ими был создан новый план, простой и эффективный: полностью подчинить себе одну из рас этой вселенной и направить ее в Азерот, дабы создать арену хаоса, предначертнанную подготовить неизбежное возвращение Легиона. Выбор тварей Бесконечной Пустоты пал на орков, населяющих отдаленный мир - Дренор. Некогда благородные и гордые, под влиянием демонических отродий орки обратились в алчущее крови племя. Таков был замысел Кил'джедена, ибо открыл он, что на Дреноре нашли прибежище его заклятые враги - дренеи.

Кил'джеден, один из предводителей Легиона, явился к самому уважаемому из вождей орков, старейшему шаману Нер'зулу, и объявил, что мог бы наделить орков огромной силой и властью над миром. Он даже согласился передать шаману некие тайные знания. Платой должно было стать согласие Нер'зула вместе со своим народом встать под знамена Пылающего Легиона. Расчетливый шаман, снедаемый жаждой власти, принял предложение демона и заключил с ним Кровавый Договор, обрекая тем самым свой ничего не подозревающий народ на рабство.

Со временем Кил'джеден обнаружил, что у Нер'зула не хватает то ли воли, то ли нахальства для осуществления его планов. Шаман, со своей стороны осознав наконец, что заключенная им сделка приведет орков к гибели, отказался впредь содействовать демону. Разъяренный открытым неповиновением, Кил'джеден поклялся покарать Нер'зула и все равно добиться своего. Он нашел себе нового последователя, который увел бы орков прочь от старых обычаев - им стал Гул'дан, ученик старого шамана.

С помощью Кил'джедена Гул'дан преспел в том, в чем потерпел неудачу его учитель. Преисполненный злобы и жажды власти, он не только упразднил древние шаманские культы, заменив их изучением мрачной магии демонов, но и объединил кланы орков в вечно неспокойную Орду, - чего и добивался Кил'джеден. Нер'зул, бессильный помешать своему бывшему ученику, мог только наблюдать, как мастерски тот превращает орков в бездумные орудия смерти.

Орда, вкусив крови Маннороха Разрушителя, Повелителя Ада, пронеслась по Дренору, уничтожая и подчиняя себе все иные разумные расы. Народ дренеи был искоренен практически на корню, а многие из гордых созданий под воздействием чар чернокнижников обратились в безумных монстров, рекомых Сломленные и Потерянные. Орки надругались и над женщинами народа дренеи, в итоге на свет появились полуорки-полудренеи. Одной из таковых "гибридов" оказалась Гарона, сведущая как в орочьей культуре, так и в укладе дренеи.

Вскоре все враги оказались искоренены и орки, следуя своей природе, затеяли межклановую войну. Видя хаос, бушующий в их рядах, Гул'дан создал Теневой Совет - тайный орден некромантов и чернокнижников - вершащий политику Орды. Совет немедля прекратил всякие конфликты в орочьем стане, пообещав скорый исход из опостылевшего Дренора. Знания Гароны обеспечили ей почетное место в Теневом Совете и в клане Заклинателей Бурь. Полуорчиха стала личным лазутчиком и убийцей Гул'дана.

В это время разумов членов Теневого Совета коснулась некая неуловимая Сущность, излучавшая постине невообразимую мощь. Гул'дан, поначалу ужаснувшийся, все же собрал волю в кулак и попытался обратиться к ней напрямую. Сущность открыла чернокнижнику, что имя ее - Медив, волшебник, проживающий в далеком прекрасном мире. Во время мысленных контактов Медив вызнавал у Гул'дана о культуре орков, о мире, в котором они жили... Чернокнижник же не мог похвастаться хоть какой-то толикой знаний, подаренной ему Медивом, и, обозлившись, прервал связь с волшебником. Гул'дан обратился было за советом к Кил'джедену в надежде, что могучий демон укажет ему, как вести себя с таинственным Медивом, но ответом ему было молчание; похоже, сам Кил'джеден опасался той силы, коей обладал человеческий колдун.

Сущность Медива вновь коснулась разумов орочьих чернокнижников, явив им образы девственных лесистых земель, гордых народов, их населяющих. Восхищенные увиденным, члены Теневого Совета осознали, что способ покинуть умирающий мир Дренора существует, но их скудных познаний в магии не хватало на то, чтобы создать портал, связующий миру Азерота и Дренора.

И вот, в 583 году по летоисчислению людей Азерота, Медив - а, точнее, Саргерас, полностью контролирующий его разум - создал разрыв в ткани реальности, а Теневой Совет расширил его, обратив в портал, связавший два мира. Вперед отправились орочьи лазутчики, а, вернувшись, донесли, что по ту сторону воистину находится мир, явленный чернокнижникам в грезах - Азерот.

И Орда хлынула в Темный Портал, захватив прилежащие земли и безжалостно расправившись с их обитателями. Злая магия, сотворившая портал, извратила саму землю. Изменился и климат; урожаи крестьян погибали из-за необычно холодной погоды, а солнце яростно выжигало поля.

Все больше и больше орков изливалось из Темного Портала на равнины Азерота, а чернокнижники Орды, освоившись на новых землях и проведав о соседних людских королевствах уже наметили себе следующую цель - Штормвинд, столицу Азерота.

И в один прекрасный день песочные часы, дарованные Медивом принцу Ллэйну, опустели. Падение последней песчинки сопровождалось оглушительным ударом тарана в городские ворота, а вскоре орки заполонили крепостные стены Штормвинда.

В этот день орочья Орда щедро умылась кровью, ибо воины Азерота сдержали первую волну атаки, оттеснив врага назад к воротам. Атака обратилась паническим бегством, а конные рыцари королевской гвардии преследовали отступающее войско вплоть до крепости орков, возведенной у Темного Портала.

Сокрушительное поражение внесло раскол и в саму Орду. Лидеры оной - огр Чо'галл из клана Сумеречного Молота и Килрогг Мертвоглазый из клана Кровоточащей Раны - обвиняли в случившемся друг друга, разделив тем самый воинство на два лагеря. Гул'дан отчетливо осознал возможные последствия подобной междоусобицы, посему порешил явить кланам нового сильного вождя... находящегося под полным его контролем.

В качестве оного Гул'дан избрал Чернорукого из клана Чернокамня, а вскоре, используя свое влияние, ровно как и Теневого Совета, посадил сего индивида на трон военного вождя. Порядок в Орде был восстановлен; раздробленные орочьи общины сплотились вокруг нового лидера, не зная, что истинным правителем их являлся никто иной как Гул'дан.

Столкновения с орками продолжались уже несколько лет; люди знали, что противник их кровожаден и жесток, но вместе с тем неорганизован и лишен тактического мышления. Используя обнаруженную слабость, азеротцы успешно отбивали атаки орков, однако так и не пришли к разумению, как сии твари оказилсь в сердце их земель и почему количество их с каждым годом все растет.

В то же время часть орков открыто восстала против Гул'дана и новых порядков, установленных им в Орде. Дуротан, вождь клана Снежных Волков, прямо заявил о неповиновении чернокнижникам, ибо те находятся под водительством демонов, и попытался убедить иных собратьев в своей правоте. Однако власть чернокнижников над рядовыми орками оказалась слишком сильна и, как следствие, клан Снежных Волков оказался изгнан из стана Орды. Изгнанники остепенились в Альтеракских горах, где приручили обитавших там белых волков.

Хоть это и означало для него верную смерть, Дуротан не отказался от идеи открыть глаза собратьям на истинные мотивы чернокнижников Теневого Совета. Отправившись вместе с семьей в лагерь Оргрима Рокового Молота из клана Чернокамня, Дуротан поведал последнему о том, как Гул'дан предал свой народ в обмен на власть, посуленную Пылающим Легионом. Оргрим поверил рассказу старого друга и поклялся встать с ним плечом к плечу против темных сил, движимых чернокнижниками Орды. К несчастью, вскоре после этого Дуротан и его жена Драка оказались зверски убиты Рендом и Маймом, сыновьями вождя Чернорукого; годовалое дитя Дуротана осталось умирать в вечном безмолвии снегов Альтеракских гор. Именно там на юного орка и наткнулся отряд людей-охотников, ведомый капитаном Эделасом Блэкмуром. Последний забрал дитя с собою в крепость Дюрнхолд и на некоторое время след наследника вождя клана Снежных Волков затерялся в истории...

***

Начало сей истории случилось за год до того, как в далеком Азероте разразился крупномасштабный конфликт между людьми и орками, вошедший в историю того мира как Первая Война.

Здесь, в Дреноре, свирепствующие орочьи кланы, не проследовавшие в Темный Портал, выискивали оставшиеся анклавы дренеи...

Великая сеча шла на выжженной равнине; исполненные жажды крови, орки жестоко расправлялись с дренеи. Один из последних, совсем еще молодой по меркам своего народа, оказался в стороне от сражения, когда перед ним вырос здоровенный орк.

"Быстрее, паренек, ты должен беж..." - начал он, но дренеи, исполненный ярости и горести, несколькими ударами поверг орка наземь и, взгромоздившись сверху, возопил: "Ты за все заплатишь, тварь! Я убью тебя за то, что..." "Так сделай это", - тихо прошептал орк, и дренеи осекся, окинул противника внимательным взором и сразу же заметив отличие того от беснующихся воителей Орды.

"Твои глаза..." - медленно молвил дренеи, не рискуя опускать руку с зажатым в ней кинжалом. - "У иных... Глаза красны, как уголья затухающего костра... Но твои... нет?" "Я сказал, сделай это, парень!" - в голосе распластавшегося на земле орка появились повелительные нотки. - "Отомсти за свою семью! Немедленно!"

Дренеи заколебался, и промедление это оказалось роковым, ибо грудь его пронзил палаш подоспевшего орка, глаза которого полыхали алым. "Ты, должно быть, совсем проржавел, если позволяешь этому ничтожеству одержать над собой верх", - ухмыльнулся орк, пинком ноги отбрасывая мертвое тело дренеи в сторону. "Прости меня, Дж'аргг", - процедил недавний побежденный, поднимаясь на ноги и избегая смотреть в глаза своему "спасителю". - "Возможно, расправа над женщинами и детьми притупило мой разум".

"А, возможно, если бы ты топором владел так же хорошо, как языком, мне бы не пришлось выручать тебя", - прорычал Дж'аргг, пристально глядя на родича. - "А теперь поднимай оружие и принимайся за дело!" "Конечно... брат", - отвечал тот, особенно выделив последнее слово.

Вздохнув, Дж'аргг положил руку брату на плечо, заметив очевидное смятение того. "Я знаю, Джарук, твое сердце жаждет большего... как и мое", - вымолвил он. - "Быть может, мы еще найдем то, что ищем, и в славной сече ты сумеешь восстановить свою связь со стихиями. Но до тех пор мы продолжим уничтожать этих тварей, дренеи, как нам приказал Гул'дан!"

И Дж'аргг, очертя голову, вновь бросился в бой, разя дренеи одного за другим. Подоспевший орк сообщил ему, что недалече замечен еще один отряд представителей сей расы, бежавших от ярости Орды. "Прикончим их на месте!" - взревел Дж'аргг, и вопль его подхватили иные воины, всесокрушающей лавиной хлынувшей в означенном направлении.

Джарук Кровавый Огонь из клана Призрачной Луны с великой печалью смотрел, как сородичи его верхом на огромных волках проносятся мимо, объятые жаждой крови. "Я - орк", - размышлял он, - "но я не знаю больше, что означает это слово. Гул'дан и заключенный им союз с демонами обратил мой некогда благородный клан в нечто кровожадное и дикое. В отличие от брата, я отказался испить из Кубка Перерождения. Я обращаюсь к стихиям, которые не отвечают больше... делает ли это меня менее повинным во всем этом безумии... или же более?.. Я... был... шаманом. В задачу мою входил поиск мирного разрешения конфликта до того, как обрушить ярость стихий на противника. Топор я считал лишь презренным орудием войны, но сейчас брат мой вынудил меня взять оное в руки. Хоть я совершенно не умею с ним обращаться. Некогда я чурался насилия... когда же я стал столь искусен в нем?"

Иной дренеи бросился на него, и Джарук схватил его за волосы, бросил на землю и, взяв в руку булыжник, размозжил им голову поверженного врага. После чего пал на колени и уставился на алую кровь, обагрившую его руки. "Чем же мы стали?!" - с горечью вопрошал он себя и не находил ответа. Заметив невдалеке пещеру, он, стараясь не привлекать внимания мастерски орудующего палашом брата и иных сородичей, двинулся к ней, дабы в тишине и уединении хорошенько поразмыслить о хаосе, объявшем Дренор, и о своем месте в нем.

Меньше всего ожидал бывший шаман повстречать в пещере семейство дренеи - раненого мужчину, супругу его и дочь. Мужчина, Алиус, приказал остальным немедленно бежать, сам же набросился на орка, который легко поверг его наземь, однако добивать не стал. "Тебе нет нужды опасаться меня", - улыбнулся Джарук. "Я... не понимаю..." - пробормотал вконец сбитый с толку дренеи, но орк лишь покачал головой. "Тебе и не нужно понимать", - с этими словами он протянул противнику свой топор. - "Возьми. Тебе пригодится".

"Спасибо", - на лице дренеи отразилось понимание и облегчение... а в следующую секунду грудь его пробило копье, брошенное возникшим в пещерном зеве Дж'арггом. "Ты... не имел права!" - в гневе подступил к нему Джарук, но брат понял его слова по-своему. "Лишить тебя чести прикончить его?" - пожал плечами Дж'аргг. - "Мы оба из клана Призрачной Луны, Джарук. Мы берем то, что хотим... исполняя волю Гул'дана. Тебе не помешает помнить об этом".

Смертельно раненый дренеи бился в агонии, и Дж'аргг велел брату прикончить "презренного синекожего", после чего наряду со следовавшими за ним воинами пустился по следу бежавшей прочь женщины-дренеи.

Зажав в руке кинжал, Джарук опустился на колени рядом с телом умирающего. "По-помоги..." - шептал тот. - "Ты не такой... как другие... помоги..." "Прости", - произнес орк, взирая на дренеи с безграничной жалостью. - "Я могу помочь, лишь избавив тебя от страданий. Я сделаю все быстро". "Не мне..." - Алиус с видимым усилием покачал головой. - "Им..." "Прости..." - с этими словами Джарук перерезал несчастному горло, после чего покинул пещеру и замер на горном склоне, наблюдая, как у подножья его орки развели огромный костер, куда бросают тела убиенных. Увиденное оказалось последней каплей, вынудившей шамана принять окончательное решение, избрать наконец свой путь в этом безумном, безумном мире... где предали его те самые силы, в которые он так истово веровал раньше.

"Будь прокляты стихии за то, что оставили меня!" - яростно взревел он. - "Вы предвидели все это и ничего не предприняли для того, чтобы предотвратить! Вы оставили шаманов еще до того, как Кубок обошел мои родичей-орков! Мы могли бы попытаться сразиться с подступающей тьмой - но вы оставили нас! Но я не буду больше дожидаться вашего возвращения! Если вы не укажете мне путь... я сам создам его!!! И содрогнутся небеса от ярости моей!!!"

Когда Джарук отыскал брата и сородичей, те уже настигли беглых дренеи и успели расправиться с женщиной. Стараясь оставаться незамеченным, шаман осторожно выглянул из-за скалы, заметил брата, вытирающего кровь с меча. "Наверное, я виноват перед Джуруком, раз не дождался его", - изрек воин, пнув неподвижное тело у своих ног. - "Ладно... я позволю ему прикончить маленькую синюю личинку, которую она пыталась укрыть от меня". "Это там, за скалой", - кивком указал один из орков. - "Навряд ли в этих горах она сумела бежать далеко". "Что ж, пойду за малявкой", - осклабился Дж'аргг.

Ярость поглотила Джарука, чистая и первобытная ярость. Дождавшись, когда брат его удалится на значительное расстояние, он расправился с остававшимися у тела мертвой дренеи оркам: однако поразил метко брошенным кинжалом, второго - копьем, третьего приказал загрызть своему волку Клык'гару. Нет, это не его сородичи, а обыкновенные животные: жестокие и бездумные, подлежащие скорейшему уничтожению ради блага Дренора.

Брата Джарук настиг на горном плато; тот уже настиг малышку-дренеи и теперь держал ее за ногу. "А, Джарук, вот и ты!" - пророкотал Дж'аргг, протягивая пленницу родичу. - "Боюсь, с той женщиной я немного увлекся, но мы можешь прикончить ее малявку. Обещаю, в следующий раз..." "Следующего раза не будет, брат!" - проревел Джаруг и, выбив дренеи из рук воина, закрыл ее своим телом. - "Никогда, Дж'аргг! Никогда! Ты не тронешь это дитя! Все закончится здесь. Сейчас".

"Да как ты смеешь?!" - занеся палаш высоко над головой, Дж'аргг устремился к брату. - "Ты разделишь ее судьбу!" Джарук парировал разящий удар топором. "Ты глупец, Джарук!" - в ярости проревел Дж'аргг. - "Ты никогда не был мне ровней!" "Я не питаю иллюзий, Дж'аргг", - согласился Джарук. - "Я знаю, что в поединке ты можешь одолеть меня, но клянусь, умирая, я заберу тебя с собой!"

Дж'аргг ударил брата головой в лицо, разбив ему нос, после чего повалил наземь и крепко сжал руками шею. "Ты всегда был слабаком и трусом, брат!" - ревел он. - "Даже когда мы были детьми! Я не обратил внимание на проявленную тобой слабость, когда ты отказался испить крови лишь потому, что ты мой брат... но на предательство я глаза не закрою! Последним звуком, который ты услышишь, станет треск хребта, а затем - вопли малявки-дренеи!"

Извернувшись, Джарук схватил с земли горящий факел Дж'аргга и ткнул им брата в глаз. Тот взвыл от боли, отшатнулся, и Джарук вскочил на ноги, поднял топор и вновь загородил собою ребенка. "Ты ошибаешься, Дж'аргг!" - прохрипел он брату, который стоял в нескольких шагах, прижав руки к обожженному лицу. - "Я не испил крови потому, что силен! Сильнее тебя, потому что я воспротивился тому, чему поддался ты... и все остальные!" "Ты - жалкий червь!" - с ненавистью сплюнул Дж'аргг, обернувшись к брату; левый глаз его был выжжен начисто. - "Испив крови, я осознал истину! Истину, которую ты никог..."

Раскатистый рев заставил братьев воздержаться от продолжения поединка и обратиться к его источнику, коим оказался исполинский огр. Зажав в руке дубину, длиной превосходившую высокого Дж'аргга, тварь стремительно приближалась. "Похоже, стихии хотят вновь видеть нас союзниками", - усмехнулся Дж'аргг. - "Давай, брат! Помоги мне прикончить его и все будет забыто! Сыновья Дж'амогга вернуться в клан Призрачной Луны с победой!" Но Джарук лишь покачал головой, поднял малышку на руки и двинулся прочь, оставив брата один на один с жаждущим крови огром.

Тот нанес неуклюжий удар дубиной, от которой Дж'аргг с легкостью уклонился, после чего орк, высоко подпрыгнув, раскроил палашом череп огру. "Джарууууук!" - взревел он, попирая ногами павшую тушу, но неверный брат уже далеко...

В предрассветный час вернувшись на стоянку клана Призрачной Луны, Дж'аргг несколькими скупыми фразами поведал сородичам о предательстве брата, после чего наряду с несколькими десятками могучих воинов выступил по следу Джарука...

Последний же без устали бежал по выжженной равнине, таща на закорках маленькую дренеи, Лину. Но когда девочка попросилась отойти по нужде и укрылась за нагромождением камней, ее укусил ядовитый пещерный ползун. Малышка лишилась сознания, ее бросило в жар, но бывший шаман знал, как поступать в подобных ситуациях - необходимо врачевать девчонку целительными травами, произрастающими недалече, в болоте Зангар.

Солнце стояло уже высоко, когда он отыскал необходимые травы и, истолок, выжимая сок, и влил его малышке в горло. Теперь-то она точно пойдет на поправку... Совершенно измотанный событиями безумной ночи, Джарук без сил свалился у ножки гигантского гриба, и тут же захрапел... не ведая, что отряд Дж'аргга уже идет по его следу, неумолимо приближаясь.

Но болоте полно опасностей; Джарука разбудил истошный вопль Лины, и проснулся орк, когда огромный болотный ходок был от них уже в нескольких шагах. Схватив дренеи в охапку, он бросился прочь, полез вверх по скале, с которой незадолго до этого спускался в поисках целительных трав. Монстр упорно не отставал, и Джарук, оставив девчушку на скальном утесе, прыгнул вниз, сбивая весом своим ходока. Они рухнули наземь; болотный ходок лопнул, как перезрелая слива, Джарук же не пострадал вовсе. Улыбаясь, орк покачал головой: по правде сказать, он не надеялся выбраться живым из этой передряги.

Малышка вновь завопила, свалившись с утеса, и наверняка разбилась бы, не подставь орк под нее шляпку, сорванную с одного из грибов. Лина осталась весьма довольно приземлением и требовала повторить трюк, однако несколько стрел, вонзившихся в землю у ног орка, возвестили о том, что преследователи настигли их. "Идиоты, я сказал - взять живьем!" - проревел Дж'аргг, и орки, отложив луки, устремились в атаку.

Джарук успел прыгнуть в болото, укрывшись в камышах, и орки неуверенно завертели головами, пытаясь отыскать ускользнувшего предателя. Впрочем, тот неожиданно сам явил себя, воплотив в жизнь дерзкий, граничащий с откровенным безумием план. Чуть раньше Лина заметила под шляпкой одного из грибов лагерь гигантских болотных москитов, чьи укусы смертельны, и сейчас Джарук, поднявшись во весь рост, швырнул в улей камень. Устремившиеся было к нему орки были остановлены целым роем разъяренных гигантских насекомых...

Постыдно бежав, выжившие члены отряда собрались вокруг Дж'аргга, который был как никогда мрачен и зол - за этот день он потерял глаз, множество лучших воинов клана, и все это - по вине одного предателя, приходящегося ему кровным родичем. "Это все?" - отрывисто бросил он. "Да", - кивнул один из воинов. - "Мы должны вернуться". "Нет", - молвил Дж'аргг. "Нет?" - воин задохнулся от возмущения. - "Нет?! Пятнадцать из нас мертвы из-за твоего безумного преследования... и чего ради?! Одного предателя?! Твой брат не стоит того, чтобы из-за него мы теряли головы!"

Дж'аргг взмахнул палашом, и голова недовольного покатилась вниз по склону холма. "Кто-нибудь еще не желает терять голову?" - Дж'аргг обратил на притихших сородичей тяжелый взгляд. - "А теперь слушайте меня... мы загоним его в угол и неважно, сколько жизней будет потеряно и сколько времени это займет! Мы не остановимся до тех пор, пока я не раздавлю в руке его черное сердце!"

Так и случилось, что отрекшийся от клана орк и найденыш-дренеи стали друг для друга семьей. Она стала Джаруку дочерью, заполнив пустоту в его душе. Он обучал Лину древним орочьим обычаям, языку, верованиям... при этом постоянно кочуя с места на места.

Временами им приходилось скрываться в пещерах, когда неподалеку от их жилища проходили охотничьи отряды орков. Через эмоции невинного ребенка Джарук вновь открыл для себя всю красоту жизни... и агонию смерти, когда скончался старый верный Клык'гар, отыскавший хозяина, отправившегося в добровольное изгнание. Ведь теперь, когда у него была Лина, в душе Джарука впервые за долгие годы воцарился мир.

...Однажды на день рождения Джарук подарил Лине волчонка, и та, плача от счастья, бросилась ему на шею. "Спасибо, папа!" - повторяла девчушка-дренеи. - "Спасибо!" "Ты его заслужила", - улыбался растроганный "отец". - "Ты столь же хороший охотник, как и любой орк из известных мне". "Хотела бы я быть орком", - неожиданно заявила Лина. - "Тогда бы ты не был один... вдали от своего народа". "Эй, не нужно этого", - возразил Джарук. - "У меня есть ты, посему я не один".

"Отец..." - отстранившись, неуверенно молвила дренеи, - "я вот спрашиваю, но ты никогда не отвечаешь... Почему орки столь истово ненавидят дренеи?" "Лина..." - задумчиво произнес Джарук. - "Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы узнать об этом. Так было не всегда. Когда-то мы мирно сосуществовали друг с другом. Я даже выучил язык дренеи, чтобы наладить между нашими народами торговые отношения. А затем Гул'дан заключил договор с темными силами, и орки испили крови Маннороха из Кубка Перерождения, обратившись в кровожадных тварей. Они напали на дренеи, убивая всех без разбора... в том числе и твоих родителей. А я... был слишком слаб, чтобы спасти их". "Я не помню моих родителей", - покачала головой малышка, - "потому и не скучаю по ним. Ты - моя семья". "Как и ты - моя, Лина", - улыбнулся орк. "А ты по своей семье никогда не скучаешь?" - неожиданно поинтересовалась девочка. - "По своей орочьей семье?" Джарук вздохнул; перед мысленным взором его встал образ неистового Дж'аргга... "Никогда!" - твердо произнес он.

Следующей ночью Лина, захватив с собою волчонка, улизнула из пещеры у подножья гор, где их с Джаруком приютила небольшая община дренеи, отправившись на равнины в надежде подстрелить из лука кабанчика и приготовить отцу его любимое жаркое. Вот только девчонка никак не ожидала, что угодит в лапы отряда орков, верховодит которыми одноглазый воин самого устрашающего вида.

...Не ведая о случившемся, Джарук восседал у костра, на котором тихо побулькивало блюдо с похлебкой, наряду с пожилым дренеи по имени Чанту, укладывая в походную суму свои нехитрые пожитки. "Глупая девчонка, вот так убегать в ночь!" - ворчал орк, преисполнившись тревоги. - "Кто знает, в какую передрягу она может угодить?" "Мы находимся у самых гор, Джарук", - мягко произнес дренеи, стремясь успокоить гостя. - "В основном, опасности подстерегают на равнинах... да и потом, ты же хорошо ее обучал".

Орк вздохнул. "Ты относишься к нам гораздо добрее, чем я мог надеяться, Чанту", - улыбнулся он. - "Я буду скучать по тебе". "То есть, вы собираетесь снова выступить в путь?" - уточнил дренеи, и Джарук кивнул: "Иначе нельзя. Лишь пребывая в постоянном движении мы будем оставаться в безопасности, и не будем подвергать ненужной опасности тех, кто относится к нам с добротой". "Это тебе стихии открыли?" - с интересом поинтересовался Чанту, но орк отрицательно покачал головой: "От стихий толку никакого, старейший. Они давным-давно перестали говорить со мною". "А быть может... это ты забыл, как слышать их", - произнес дренеи.

Попрощавшись с Чанту, Джарук отправился к выходу из пещеры... и замер, глаза его расширились от ужаса. "Кто-нибудь дома?" - ухмыльнулся Дж'аргг, швырнув брату под ноги тушку волчонка; за спиной его замерли орки клана Призрачной Луны. Второй рукой воин держал за горло тихо повизгивавшую Лину, для пущего эффекта провел лезвием кинжала по щеке девочки, оставив кровавую полосу.

С яростным воплем Джарук бросился вперед, не обратив внимания на предупреждающий крик Чанту, и тут же получил стрелу в плечо. Подоспевшие сородичи принялись жестоко избивать предавшего Орду. "Отец!" - вопль Лины был исполнен неприкрытой боли, и Дж'аргг от души расхохотался. "Отец? Отец?!" - веселился он. - "Вы это слышали?! Это умиляет, братец! Подумать только: ты оставил свой собственный род, чтобы играть в семью с какой-то мерзкой малявкой дренеи!"

Орки бросили Джарука под ноги брату и тот, оттолкнув Лину в сторону, наклонился к нему. "Ты доставил мне немало хлопот, брат", - прошипел Дж'аргг в лицо поверженному. - "После твоей выходки на болотах мои собственные воины обратились против меня. Но я решил простить тебя. Видишь ли, я осознал, что в предательстве нет твоей вины... лишь моя. Это я подвел тебя, брат".

Дж'аргг вытащил из мешочка на поясе флакон с жидкостью, от которой исходило тлетворное изумрудное сияние. "Ты не испил из Кубка Перерождения, и это сделало тебя слабым", - объяснил он, поднеся флакон к лицу Джарука, дабы тот получше его рассмотрел. - "Потому-то ты и смог поступить, как должно. И именно поэтому я отправился в Черный Храм, чтобы получить вот это - кровь Маннороха! Понимаешь, я здесь не для того, чтобы убить тебя, брат... а для того, чтобы спасти. После того, как ты выпьешь это, мне не придется убивать маленькую личинку... это сделаешь ты".

"Я думал, что это кровь навела на тебя порчу, брат, сделала тебя чудовищем", - ухмыльнулся Джарук, без страха глядя в глаза Дж'арггу. - "Но я ошибался. Не кровь сделала тебя жестоким... она лишь разрешила тебе стать таковым". И Джарук плюнул брату прямо в лицо.

Тот рассвирепел, приказал пособникам покрепче держать Джарука и, насильно разведя ему челюсти, влил в рот содержимое флакона. "Ты мне еще спасибо скажешь, брат", - уверенно произнес он. Лина всхлипывала, наблюдая, как Джарук поднялся на ноги; глаза его полыхали алым. Дж'аргг довольно ухмыльнулся, протянул ему кинжал. "Пришло время скрепить наше соглашение", - молвил он. - "Убей эту малявку и возродись в крови Маннороха!" "С радостью, брат", - отвечал Джарук, принимая оружие. - "Будь так добр, придержи маленькую личинку?"

"Отец..." - всхлипывала дренеи, тщетно пытаясь вырваться из железной хватки Дж'аргга. Тот занес кинжал над нее головой, и девчушка крепко зажмурилась, приготовившись к неминуемому.

Но в следующее мгновение Джарук погрузил кинжал в горло Дж'арггу, после чего бросился к костру, ударом ноги перевернул блюдо с похлебкой. Повалил пар, и Джарук, не давая собравшимся оркам шанс опомниться, подобрал с земли топор и приступил к методичному истреблению былых сородичей.

А когда завершил расправу, то, покрытый кровью с ног до головы, опустился на колени рядом с телом брата. "С кровью демона или без нее, Дж'аргг", - молвил он, выдернув кинжал из остывающего тела, - "я выбираю собственный путь. И ты не брат мне".

С ликующим криком Лина бросилась к Джаруку, и тот раскрыл ей объятия, но Дж'аргг, смертельно раненый, оставив за собой последнее слово, вонзив палаш в спину брату. "Прощальный подарок... предатель", - прохрипел он. "Неееет! Только не он!" - завопила дренеи и, подскочив к Дж'арггу, вонзила в шею ему короткий меч. - "Ты не можешь забрать у меня и его тоже!"

Девочка рыдала у тела нареченного отца, сознавая, что жизнь оставляет того - единственного члена ее семьи... А умирающему Джаруку стихии явили первое видение за долгие, долгие годы. И увидел он повзрослевшую Лину, дренеи-шамана, наряду с орками и иными созданиями, ему незнакомыми, пытающуюся восстановить равновесие стихий...

"Все... будет... хорошо..." - прошептал Джарук.

****

Насытившись приграничными конфликтами да одиночными сражениями, обрушили всю свою мощь на соседнее людское королевство.

Отряд орков, в который входила и Гарона, атаковал Медива, ибо Гул'дан всерьез опасался могущества мага и наказал поскорее избавиться от него, но тот с легкостью расправился со всему, дерзнувшими поднять на него руку. Лишь Гарону пощадил Медив и отправил ее назад к Гул'дану с посланием, в котором требовал от чернокнижника захватить Азерот, дабы сам он мог взойти на трон павшей державы. Последний вернул полуорчиху в Азерот, дабы та шпионила за таинственным магом.

Однажды ко двору Ллэйна явилась Эйгвинн, бывшая некогда Хранительницей Ордена Тирисфаля. Она-то и открыла монарху, что именно Медив, ее собственный сын, ответственен за прибытие орков в Азерот, ибо находится под влиянием демонической силы. Осознав, что иного выхода попросту нет, Эйгвинн отправилась прямиком к Медиву, обитавшему в крепости Каражан, и попыталась оборвать смертное существование волшебника. Но, как и следовало ожидать, последний легко справился с матерью; еще бы, все свое могущество Эйгвинн давным-давно передала ему. Лишив женщину остатка жизненных сил, Медив заклинанием отправил ее, находящуюся при смерти, за пределы крепости, после чего позабыл об инциденте, вновь вернувшись к своим насущным делам.

Исполняя роль представителя Орды, Гарона помогала Медиву в понимании орочьей культуры. В Каражане она встретила Хадгара, ученика Медива, присланного Кирин Тором из Даларана для того, чтобы тот извещал тамошних колдунов обо всех действиях, предпринимаемых магом. Со временем между Хадгаром и Гароной возникло некое подобие доверия, а вскоре открыли они, что что в теле Медива заключен дух Саргераса, повелителя Пылающего Легиона. Бежав из Каражана, Гарона и Хадгар достигли Штормвинда, где повелади обо всем королю Ллэйну и Андуину Лотару.

В качесте платы за атаку Азерота Медив обещал открыть Гул'дану местонахождение гробницы павшего титана, где хранятся несметные сокровища. Чернокнижник согласился, и так началась Первая Война.

За годы, прошедшие после сокрушительного поражения у стен Штормвинда, Орда заметно усилила свои позиции в Азероте. Зализав раны в Болоте Горестей, орки впоследствии окопались в Красных Горах, где заняли Чернокаменный Шпиль - цитадель, раскинувшуюся в тысячах пещер, коими щедро пронизаны горные основания, и где нашло приют неисчислимое орочье войско.

Пограничные столкновления между людьми и орками случались все чаще; за Ордой оставались все более и более значительные битвы. Так, орки сравняли с землей Великое Село, один из наиболее значительных торговых центров Азерота, в то же время успешно отбив контратаку королевских рыцарей, направленную на крепости Орды в Красных Горах.

Сражения кипели повсеместно в Азероте; страна погрузилась в пучину яростной войны. В бытующем хаосе небольшая группа азеротцев, ведомая Лотаром, рыцарем короны, Хадгаром, учеником Медива, и полуорчихой Гароной пробралась в крепость Каражан, оплот последнего, и покончила с чародеем, истинно считая его источником всех бед, снизошедших на благодатное королевство в последние годы. Почувствовав близость смерти Медива, Гул'дан вошел в разум волшебника в надежде отыскать там сведения о местонахождении гробницы Саргераса, но не успел: жизнь оставила Медива, а Гул'дан, все еще телепатически связанный с мертвецом, погрузился в продолжительную кому. Так дух Саргераса был низвергнут в небытие, а душа Медива устремилась в астрал, где ей предстояло пробыть долгие годы...

В последующие месяцы Гарона вошла в доверие к королю Ллэйну. Она рассказывала ему о внутренней политике Орды и о том, как он может использовать эти сведения. Однако лояльность ее принадлежала Темному Совету, и Гарона исполнила возложенную на нее миссию, убив короля Ллэйна, после чего бежала, и судьба ее неведома.

Верный своему обещанию покойному Дуротану, Оргрим Роковой Молот использовал сие, дабы захватить власть в Орде. Самолично расправившись с Черноруким, он явил отрубленную голову военного вождя орочьей братии, раскрыв истинную роль Теневого Совета и марионеток оного. Как и ожидалось, Оргим тут же был провозглашен следующим военным вождем и в последующие месяцы Орда не знала поражений в баталиях. Орки победоносным маршем шествовали по землям Азерота, оставляя за собой лишь выжженные руины людских городов - Нортширского Аббатства, Голдшира, Мундрука, иных... И когда каменные глыбы, пущенные из орочьих катапульт, пробили бреши в стенах Штормвинда, столицы Азерота, исход Первой Войны был предрешен.

***

Пробудившись, Гул'дан с недовольством обнаружил, что его ручной военный вождь мертв, а место предводителя Орды занимает Оргрим Роковой Молот, уже успевший расправиться со всеми чернокнижниками Теневого Совета, обвинив их в сговоре с демонами Бесконечной Пустоты. Длительная кома лишила Гул'дана всех сил, и когда его поставили пред налитыми кровью очами Оргрима, чернокнижник вынужден был присягнуть на верность новому вождю. И дабы окончательно втереться к нему в доверие, Гул'дан сотворил рыцарей смерти, вселив души сгинувших орков в тела павших рыцарей Азерота. Предводителем оных был назначен возрожденный Терон Кровавый Дьявол, чернокнижник Теневого Совета, убитый ранее самим Роковым Молотом. Довольный Оргрим сохранил жизнь Гул'дану, не зная, что предательский чернокнижник поклялся уничтожить его, как только судьба предоставит ему такую возможность.

Выжившие в Первой Войне азеротцы (в числе которых был и юный сын погибшего короля Ллэйна - Вариан), ведомые лордом Андуином Лотаром, бежали в Лордерон - земли, отделенные от их потерянной вотчины Великим Морем. Представ перед Теренасом, королем Лордерона, беженцы убедили его в реальности угрозы для всей человеческой расы, и монарх наряду с правителями иных королевств создал исторический пакт, объединивший войска семи людских держав в Лордеронский Альянс под командованием лорда Лотара. Адмирал Кул Тираса Делин Праудмур направил в Лордерон свой могучий флот, правитель Стромгарда - Торас Убийца Троллей - элитные отряды конных рыцарей. Архиепископ церкви Благого Света Алонсус Фаол поставил лейтенантами Лотара паладинов из новосотворенного ордена Серебряной Длани - Утера, Тириона Фордринга, Туральона и Сайдена Датрохана.

К набирающему мощь воинству примкнуло и небольшое число эльфов Квел'Таласа, ведомых Аллерией Ветрокрылой, особо не приветствовавших надвигавшийся конфликт. Тем не менее, эльфы встали на сторону Лотара, ибо он был последним наследником династии арати, оказавшей их народу огромную поддержку в прошлом.

Однако, правитель Альтерака - лорд Перенольд - в душе и не надеялся на победу Лордеронского Альянса в войне, посему вступил в тайный сговор с вождем Орды.

В Квел’Таласе же трое Высших эльфов – чародей Дар’Хан, а также жрица Света Лиадрин и ученик ее Галелл – выступили в направлении одного из Рунных Камней, чары которого по неведомой причине перестали действовать. Однако по пути были схвачены троллями, приведены в убежище тех; вскоре тролли привели четвертого пленника, следопыта по имени Лор’темар Терон. Пленить Высших эльфов соплеменникам приказал Зул’джин, желавший вернуть предвечные земли троллей, а для этого – пытая узников, выведать все, что ведомо им о магии Рунных Камней и источнике оной – Солнечном Колодце. К счастью, Дар’Хан успел произнести заклинание, перенесшее эльфов прочь из логова троллей...

Шесть лет прошло со времени открытия Темного Портала. Захватив вотчину дворфов Каз Модан, орки создали могучий флот и двинули его через Великое Море на завоевание северных людских королевств.

Первый удар пришелся по приморскому городку Хиллсбраду; король Теренас в это время всеми силами пытался убедить Высших эльфов примкнуть к Альянсу. Случай подвернулся сам собой: на равнинах Альтерака отряд эльфийских лучников оказался пленен орками и препровожден в селение Таррен Милл, откуда спустя некоторое время был вызволен силами Лордеронского Альянса. Происшествие сие усилило доверие между человеческим и эльфийским родами, и многочисленные войска лучников и следопытов Квел'Таласа влились в людские армии. Кроме того, правители Высших эльфов, входящие в Совет Серебряной Луны, отрядили флот кораблей-разрушителей под начало адмирала Делина Праудмура, отправивший на дно существенную часть орочьей армады.

Орки, однако, также заключили несколько стратегически значимых союзов. Оргрим Роковой Молот предложил вступить в Орду лесным троллям, пообещав им помощь в полном уничтожении Высших эльфов и возрождении империи Амани. Сперва вождь лесных троллей, Зул'джин, отказался от столь соблазнительного предложения, ибо был настроен весьма скептически в отношении замыслов орков. Но вскоре случилось так, что люди захватили в плен охотничий отряд, ведомый самим Зул'джином. Их спасли орки, и вождь троллей изменил свое к ним отношение, согласившись на союз. Примкнули к Орде и гоблины, славящиеся своими изобретениями - дирижаблями и взрывчатым веществом, созданным ими на пороховой основе. И, конечно, огромные огры, пришедшие из мира Дренора, составили могучую ударную силу Орды. В довершение ко всему, Зулухед, лидер клана Драконьей Утробы, и орк-чернокнижник Некроса получили во владение древнейший артефакт - Душу Демона, и, использовав его, подчинили воле своей Алекстрашу, королеву красных драконов, а также весь ее род.

Пламя Второй Войны разгоралось все ярче, жестокие сражения уносили с собою жизни тысяч воинов. Первая волна атаки орков, пришедшаяся на Хиллсбрад, захлебнулась, ибо к южному побережью Лордерона была срочно переброшена эскадра эльфийских боевых кораблей, уничтожившая флот Орды, направлявшийся к городу Южнобережью, а затем разгромившая оплот троллей в Зул'даре. Орки попытались было закрепиться в Хинтерланде, но дворфы с Воздушного Пика атаковали их верхом на грифонах, а подоспевшие рати Лотара решили исход сражения. Вождь-тан Курдран Дикий Молот дал согласие на присоединение дворфов к Альянсу, однако вскоре открылось, что вторжение в Хинтерланд было проведено с целью отвлечь внимание защитников Лордерона от истинной цели Орды - эльфийского королевства Квел'Талас.

Войско Гул'дана, знаменитого орочьего чернокнижника, ныне выведенного на чистую воду Оргримом Роковым Молотом и прикидывающегося тихой овечкой, вторглось в эльфийские земли в поисках артефакта, известного как Рунный Камень Кэр Дарроу - монолита, заговоренного защитными заклинаниями. Рунный Камень находился ныне на усиленно охраняемом островке в центре озера Дарроумир, но даже факт возможных огромных потерь в рядах его воинства не остановил Гул'дана, и, после ожесточенного сражения, реликвия оказалась у него руках. Чернокнижник приказал разбить Рунный Камень на части, из которых создал оскверненные Алтари Бурь, давшие жизнь могущественным двухголовым ограм-магам.

С падением Кэр Дарроу практически вся территория Квел'Таласа перешла под контроль Орды и связь людских и эльфийского королевств прервалась. Лишь небольшие отряды сопротивления остались в Квел'Таласе, мужественно сражаясь за каждую пядь своей вотчины, но и их гибель оказалась лишь вопросом времени. Ныне внешние пределы Квел'Таласа всецело принадлежали варварской Орде; лишь Серебряная Луна осталась нетронутой благодаря магическому щиту, спешно воздвигнутому над городом эльфийскими чародеями.

Рати Лордеронского Альянса под началом Туральона методично искореняли орочьи отряды на территории Квел'Таласа и вскоре лежащее в руинах эльфийское королевство вновь вернулось под контроль перворожденных, благо основные отряды Орды покинули сии земли, устремившись по направлению к Альтеракским горам.

Армиями Квел’Таласа верховодили Сильванас и Аллерия Ветрокрылые, а так же следопыт-капитан Лор’темар Терон. На эльфийских землях все еще оставались лесные тролли Амани, противостояние которых с защитниками Квел’Таласа продолжалось. Король державы Анастериан вознамерился покончить с троллями раз и навсегда, посему приказал магам и жрецам присоединиться к следопытам. Жрица Лиадрин оказалась в составе отряда Халдюрона Яснокрылого, и удалось им окружить небольшой отряд троллей, ведомый самим Зул’джином, на берегу озера Дарроумир. В сражении тролли были перебиты, а сам Зул’джин взят эльфами в плен; в сем противостоянии вождь Амани лишился правого глаза. Однако, улучив момент, сумел отсечь себе скованную цепью правую руку и бежать.

...Вскоре открылось предательство лорда Перенольда, правителя Альтерака, деяния коего принесли немало побед дренорской Орде. Именно он оказался ответственен за орочью засаду, в кою угодил отряд эльфийских лучников у Таррен Милла, и за крестьянские восстания, спровоцированные лазутчиками Альтерака в весях Альянса, таких как Рука Тира. Также, флот Перенольда попытался покончить с эскадрой Утера Светоносного, лидера ордена паладинов и второго по значимости лица в церковной иерархии после архиепископа церкви Благого Света Алонсуса Фаола, когда тот направлялся в Кэр Дарроу, откуда незадолго до этого орками был похищен древний эльфийский Рунный Камень. Узнав обо всем этом, король Стромгарда Торас Убийца Троллей немедленно ввел войска в Альтерак, захватив горные перевалы, отрезав добравшимся до Лордерона оркам пути к отступлению.

Перебравшиеся через Альтеракские горы орки осадили Столицу Лордерона; основные силы Альянса под началом Андуина Лотара все еще пребывали в Хинтерланде, очищая земли дворфов от последних отрядов Орды, посему по направлению к сердцу нации спешно выступили войска Туральона и Хадгара, к которым присоединились внушительные силы эльфийских следопытов, ведомые Сильванас Ветрокрылой, старшей сестрой Аллерии, а также следопытами Лор'темаром Тероном и Халдюроном. Неожиданная атака армии Альянса, а также уход значительной части воинов по следу Гул'дана вынудили Орду отступить на юг. Оргрим планировал пробиться к Каз Модану, где ранее оставил силы клана Кровоточащей Раны под началом Килрогга Мертвоглазого, занятые осадой Железной Кузни. Но давать бой следующим по пятам ратям Альянса было слишком рискованно, ибо укрывшиеся в подземельях Железной Кузни дворфы наверняка ударят в спину в самый решающий момент сражения. Потому Роковой Молот приказал войскам отступать вплоть до Чернокаменного Шпиля, где дадут они решающий бой Альянсу и определят наконец свою судьбу.

В то время, как Оргрим направлял все усилия на осаду Столицы Лордерона, оставшиеся в Квел'Таласе Гул'дан и его клан Заклинателей Бурь, при поддержке Чо'галла и свежесотворенных огров-магов из клана Сумеречного Молота, тайно отправился на поиски гробницы Саргераса, поверженного повелителя Пылающего Легиона, где покоился могущественный артефакт - Глаз Саргераса. Заклинаниями поднял он со дна морского остров, где находился вход в огромный подземный склеп, ставший последним прибежищем демонов Бесконечной Пустоты в этом мире. Они-то и разорвали в клочья несчастного Гул'дана и пришедших с ним чернокнижников. Выжившие орки в ужасе бежали прочь, но были встречены копьями добравшихся до острова собственных собратьев, ибо Оргрим, проведав об очередном предательстве чернокнижника, повелел Ренду и Майму Черноруким, вождям клана Чернозубой Ухмылки, немедля искоренить мятежные кланы Сумеречного Молота и Заклинателей Бурь. Что и было сделано...

У острова Крестфолл, что к северо-востоку от Кул Тираса, возвращающуюся орочью эскадру приветил флот адмирала Праудмура, отправивший на дно практически все корабли противника. На помощь Орде из Каз Модана явились красные драконы, испепелившие немало людских разрушителей, однако их отогнали вовремя прибывшие верхом на грифонах дворфы Воздушного Пика.

Объединившиеся рати Андуина Лотара и Туральона выбили последних орков из Каз Модана, продолжив марш к Чернокаменному Шпилю; благодарные дворфы Железной Кузни, ведомые Мурадином и Бранном Бронзобородымми - братьями короля Магни, влились в стройные ряды воинства Альянса.

Решающее сражение Второй Войны произошло на равнине у Чернокаменного Шпиля. В поединке с Оргримом пал Андуин Лотар, но вовремя подоспевший Туральон, призвав могущество Благого Света, поверг военного вождя Орды наземь, после чего наказал солдатам заковать его в цепи и препроводить в Столицу Лордерона, где предстанет тот пред судом королей Альянса.

Сражение завершилось безоговорочной победой войск Альянса, командование над которыми принял Туральон. Осознав безнадежность дальнейшего противостояния превосходящим силам, орки бросали оружие, сдаваясь на милость победителя. Однако небольшой контингент их, ведомый братьями Чернорукими, устремился на юг, в Болото Горестей, а по пятам следовала армия Альянса, стремящаяся раз и навсегда уничтожить Темный Портал.

Хадгар поразился, вновь увидав земли Чернотопья. Бесконечные болота сменила равнина из красного камня - след, оставленный далеким Дренором в их родном мире. Здесь, у Темного Портала, рати Альянса завершили уничтожение Орды; некоторым оркам, правда, удалось бежать, и в число последних входили Ренд и Майм.

А затем в Чернотопье было уничтожено последнее звено, связующее Азерот с далеким Дренором - Темный Портал, разрушенный Хадгаром, бывшим учеником почившего Медива. Зыбкий мир снизошел наконец на истерзанные длительной войной земли. Король Теренас ввел войска в Альтерак, сместив Перенольда с трона и заключив под домашний арест. Выживших орков Альянс отправил в лагеря, где те денно и нощно трудились над восстановлением разрушенной ими же страны.

Тем не менее, разрыв в ткани реальности, связующий Азерот с Дренором, остался. По настоянию Кирин Тора и при финансировании со стороны держав Альянса, гильдия каменщиков Штормвинда под руководством Эдвина ВанКлифа, возвела Нетергард - цитадель, хранимую разрыв и ставшую бастионом на пути любого зла, стремящегося проникнуть в истерзанный Азерот.

***

Старейший шаман Нер'зул, оставшийся в далеком Дреноре, и после разрушения Темного Портала не оставил мысли пробиться в Азерот, благо разрыв в ткани реальности, связующий оба мира, никуда не делся. Однако совсем не для того, чтобы предпринять новую попытку сокрушения Альянса и захвата мир, нет. Терон Кровавый Дьявол и его рыцари смерти, уцелевшие в сражении у Чернокаменного Шпиля и вернувшиеся в родной мир, сообщили Нер'зулу, что надлежит лишь изъять из Азерота могущественные волшебные артефакты, которые помогут оркам покинуть умирающий Дренор и поселиться в ином, благодатном и девственном мире.

Приказав вождю клана Боевой Песни - Грому Адскому Крику - отобрать череп своего бывшего ученика - Гул'дана - у орков клана Пожирателей Костей, Нер'зул тем самым завладел артефактом, достаточно мощным для того, чтобы расширить разрыв и провести в него свое войско - вновь объединившиеся кланы Дренора.

Ощутив далекие отголоски темной волшбы, исходящие из разрыва, Хадгар, ныне хранитель цитадели Нетергард, немедля отправил эльфийскую лучницу Аллерию Ветрокрылую в Штормвинд, где паладин Туральон - бывшая правая рука покойного лорда Лотара, а ныне - полководец ратей Альянса, - занимался обучением азеротских солдат. В задачу Аллерии входило сообщить Туральону о неминуемости нового вторжения из Дренора; как можно скорее должен он привести Сыновей Лотара - ветеранов Второй Войны - к Нетергарду, где спустя всего несколько дней может разразиться кровопролитное сражение. Немедленно, Туральон отправил к Нетергарду половину находившихся под его началом паладинов, поставив командующим над ними Даната Убийцу Троллей, а несколько дней спустя, дождавшись прибытия эльфийских следопытов, устремился следом - по холмам Голдшира, минуя городок Даркшир, пересекая Перевал Мертвого Ветра и углубляясь в Болото Горестей.

И когда войска Азерота, приведенные Туральоном и Аллерией, скорым маршем ворвались в Чернотопье, битва у стен Нетергарда уже кипела вовсю, а из разрыва, ведущего в Дренор, изливались орки, сопровождаемые с флангов конными отрядами ужасающих рыцарей смерти.

Воспользовавшись хаосом разразившегося сражения, Терон Кровавый Дьявол с помощью магии перенесся в обширную библиотеку Нового Штормвинда, где, как он знал, покоится колдовская Книга Медива с подробными сведениями о возможности создания порталов в иные миры - а именно этих знаний чернокнижник жаждал больше всего на свете. Увы, реликвии в библиотеке не оказалось, но по оставленным уликам рыцарь смерти выяснил, что побывал здесь некто из Альтерака. Вопрос престолонаследия сей державы так и не был окончательно решен лидерами Альянса; что означает похищение Книги Медива лазутчиком Альтерака?..

Отправившись по следам оного, Терон попутно навестил Чернокаменный Шпиль, попытавшись склонить поселившихся там орков Чернокамня на сторону Нер'зула - и новой Орды. Ренд и Майм, самопровозглашенные вожди, ответили решительным отказом, благо дела их в Азероте шли и без того неплохо. Конечно, такой же ответ следует ожидать и от клана Драконьей Утробы, в рабстве у которого пребывают красные драконы. А жаль... Сии орки, полностью разочаровавшиеся в деле Нер'зула, пытались занять свою нишу в Азероте, и ни в какие сомнительные альянсы вступать не собирались.

И здесь Терону явился Смертокрыл в человеческом обличье. Посулив рыцарю смерти поддержку черных драконов, он испросил дозволения проследовать в Дренор, на что Терон безоговорочно согласился. Конечно, замыслы великого черного дракона простирались далеко - стремился он к владычеству и над Азеротом, и над Дренором. Потому перво-наперво наказал отпрыскам своим - Нефариану и Ониксии - угнездиться в Чернокаменном Шпиле, подчинив строптивых орков Чернокамня.

Смертокрыл доставил Терона и сопровождавших его рыцарей смерти и орков ко дворцу Альтерака; лорд Перенольд признал факт наличия у него похищенной Книги Медива, и обещал передать реликвию агентам Орды, если те уничтожат квартирующиеся в Альтераке силы Альянса. Терон согласился на поставленные условия, и черные драконы немедленно приступили к делу...

Завладев реликвией, Терон вернулся в Чернотопье; как и ожидалось, войска его отступали от стен Нетергарда назад к разрыву, жестко теснимые на всех позициях. Но теперь это было не важно, роль свою они сыграли. Ибо, обладая Книгой великого Медива, Нер'зул выведет свой народ из обреченного Дренора, над которым до сих пор висела тень Пылающего Легиона, в иные, свободные миры.

Полководцы Нер'зула также не сидели без дела - ведя за собою небольшие отряды орков и рыцарей смерти, вожди кланов Повелителей Грома и Пожирателей Костей откололись от основной массы хлынувших сквозь разрыв в Чернотопье орков, и отправились на вулканический остров с гробницей Саргераса, где некогда принял свою смерть чернокнижник Гул'дан, и в Даларан, вотчину магов, дабы завладеть легендарными реликвиями, способными направлять огромные магические энергии - Скипетром Саргераса и Глазом Даларана. Единичные демоны, оставшиеся в гробнице, не представили серьезной угрозы для яростных орков, да и маги Даларана, захваченные врасплох новыми союзниками рыцарей смерти - черными драконами, ведомыми самим Смертокрылом, оказать сопротивления попросту не сумели. Получив вожделенные реликвии, орочьи рати направили свои стопы назад, в Чернотопье.

К тому времени войска Азерота наголову разгромили кланы Боевой Песни и Отрубленной Руки у разрыва, выставив у врат в Дренор усиленную охрану. Но и она оказалась смята словно соткавшимися из воздуха армиями зеленокожих, стремящихся, невзирая на потери, поскорее покинуть сий негостеприимный мир. Прорвав линию обороны пехотинцев Азерота, орки кланов Повелителей Грома и Пожирателей Костей скрылись в межпространственном разрыве, унося с собою артефакты, во имя которых собственно и затевалась вся кампания.

Принудив плененного рыцаря смерти открыть им истинные мотивы столь странного вторжения, Туральон и Хадгар узнали и о поиске артефактов, и о союзе орков с родом черных драконов. Не желая, чтобы и иные миры познали весь ужас вторжения Орды - а оное неминуемо, если план Нер'зула увенчается успехом, - полководец Альянса принял нелегкое решение: последовать за отступающими орками в Дренор и положить конец их дьявольским замыслам, раз и навсегда.

Не ожидавшие столь решительных действий со стороны противника, орочьи вожди некоторое время пребывали в растерянности, что позволило людям укрепиться в области, граничащей с порталом в родной Азерот. Но все же, немногим погодя, неисчислимые орочьи рати, многократно превосходящие числом отряд Туральона, двинулись к разрыву, горя желанием раздавить ничтожных людишек, дерзнувших посягнуть на мрачный умирающий мир... но мир, принадлежащий им - оркам!

Тем временем Нер'зула, восседающего на троне в цитадели Адского Огня - символе величия Орды - навестил Смертокрыл, потребовав за помощь в изъятии азеротских артефактов передать ему Череп Гул'дана, и старейшему шаману ничего не оставалось, как подчиниться приказу черного дракона. Конечно, старейший шаман не замечал того, но тлетворное влияние Черепа Гул'дана изменило его, сделав куда более решительным, безжалостным, алчным...

В последующие месяцы азеротцы возвели Замок Чести - укрепленный оплот Альянса в Дреноре. Время от времени орки клана Отрубленной Руки, ведомые вождем Каргатом Острым Кулаком, осаждали крепость, но достаточно вяло, не проявляя особого интереса к воинскому контингету, взявшему под контроль Темный Портал. Изучив давнишние записи Медива касательно астрономических тел и созвездий, видимых с поверхности Дренора, Хадгар пришел к выводу, что вскоре случится весьма примечательное явление - звезды займут особые позиции, что случается раз в 547 лет. Судя по всему, Нер'зул ожидает этого момента, чтобы сотворить порталы в иные миры, ибо в тот день магические потоки многократно усилятся.

Действительно, старейший шаман вознамерился провести ритуал в строго определенный день в храме Карабора - Черном Храме! Здесь, в священной обители дренеи, сходились магические потоки, пронизывающие Дренор, потому, сопровождаемый Тероном Кровавым Дьяволом и рыцарями смерти, а также Килроггом Мертвоглазым и орками клана Кровоточащей Раны, Нер'зул выступил к разрушенному городу побежденного народа, уповая на то, что оставшийся держать оборону цитадели Адского Огня клан Отрубленной Руки задержит войска Альянса на время, достаточное для проведения ритуала и создание порталов.

Как и предполагал Нер'зул, на следующее утро войска Альянса устремились в атаку. Следопыты Аллерии сумели отворить врата цитадели Адского Огня, в которые немедленно хлынули рати, ведомые Туральоном и Данатом. Дворфы Курдрана Дикого Молота, восседающие на грифонах, схватились с парящими над твердыней черными драконами.

Наконец, цитадель пала, однако ни Нер'зула, ни артефактов лидеры экспедиции Альянса не обнаружили; Каргат Острый Кулак и небольшой отряд орков клана Отрубленной Руки сумели покинуть твердыню незадолго до ее падения, устремившись по направлению к Черному Храму, дабы поддержать Нер'зула в его начинании. По пути орки миновали плодородные равнины Награнда, где обитало племя орков Маг'хар, что значит "незапятнанные". Среди последних, так и не отведавших крови Маннороха, пребывал и Гаррош Адский Крик, сын знаменитого вождя клана Боевой Песни. Матрона Гея, старейшина деревушки Маг'хар, отказала Каргату в просьбе предоставить ему воинов для противостояния Альянсу у Черного Храма. Поразмыслив, Каргат пришел к выводу, что, в принципе, он и сам ничего не должен Нер'зулу, бросившему его на верную погибель в цитадели Адского Огня. Придет час, когда клан Отрубленной Руки восстановит силы и вернет себе цитадель, а покамест для Каргата и его последователей война закончена...

Хадгар вошел в магический транс, пытаясь проследить ауры Черепа Гул'дана и Глаза Даларана. К удивлению мага, реликвии сии пребывали совершенно в разных местах; Череп - к северу от цитадели, в то время как Глаз - к юго-западу, в лесу Тероккар. Так как Хадгару необходимы оба артефакта, дабы раз и навсегда запечатать рифт между мирами, Туральон принял решение разделить войско надвое. Сам он, Аллерия и Хадгар устремятся за Черепом Гул'дана, в то время как товарищи их - Данат и Курдран - отправятся по следам Нер'зула и, соответственно, Глаза Даларана и Книги Медива.

...Армия Альянса уверенно настигала отряд Нер'зула; дворфы клана Диких Молотов нанесли было удар, стремясь замедлить продвижение орков, однако тем удалось пленить Курдрана, и дворфам пришлось отступить, ибо на кону стояла жизнь их вождя-тана. Понимая, что от ратей Альянса им не уйти, Нер'зул принял решение повернуть к Авчиндоуну, что на Костяной Пустоше - древнему мавзолею, где дренеи хоронили своих усопших. Некогда члены Теневого Совета отправились туда, дабы разграбить мавзолей и истребить дренеи, которые - возможно - укрылись в подземных лабиринтах, но столкновение с некой сущностью привело к взрыву Авчиндоуна. С тех пор орки обходили проклятое место десятой стороной, потому и не выказали особого энтузиазма, когда Нер'зул объявил о своем решении. В подземельях Авчиндоуна орки повстречали нескольких членов Теневого Совета, отряженных Гул'даном на разграбление мавзолея и проведших здесь долгие годы.

Подле Авчиндоуна воинство Даната повстречало представителя араккоа - древней расы птицелюдей. Оный - Гриззик - оказался весьма смышленым и довольно скоро научился воспроизводить речь азеротцев. Араккоа многое поведал Данату об орках и дренеи, об уничтожении первыми цивилизации последних, и о том, что птицелюди страшатся оказаться следующими, кто падет пред Ордой зеленокожих. После чего Гриззик провел воинов Альянса тайными тоннелями внутрь Авчиндоуна, где те повстречали дренеи-авчиная Немураана, одного из выживших хранителей мавзолея. Он-то и указал воинам Даната проход к Лабиринту Теней - занятому орками крылу Авчиндоуна.

Орки оказались захвачены врасплох; к их вящему ужасу, рядом с воителями Альянса встали призванные Немураанам духи дренеи, безжалостно вершащие отмщение. В то время, как клан Кровоточащей Раны сдерживал натиск противника, Нер'зул с помощью своих новых соратников из Теневого Совета сотворил заклинание, перенесшее его прямиком в Черный Храм. В поединке с Данатом Убийцей Троллей пал Килрогг Мертвоглазый; Курдран Дикий Молот был вызволен из плена.

Тем временем отряд Туральона добрался до гор Острия Клинка, парили над которыми юные черные драконы. Смертокрыл угнездился в сих горах, заставив орков доставить в Дренор яйца черного рода. Вытесняемые из собственных пещер, огры, ведомые гигантским Груулем и его сыновьями-гроннами, противостояли драконам, и те, пусть с изрядной долей скептицизма, приняли помощь, предложенную воинами Альянса. Обнаружив в горной долине яйца черных драконов, люди и эльфы уничтожили их все до единого, чем вызвали искреннюю ярость Смертокрыла, появившегося на поле брани. Заклинание Хадгара расплавило металлические пластины, хранившие магматическое нутро великого дракона, вынудив последнего в спешном порядке удалиться. Получив во владение Череп Гул'дана, воинство Альянса устремилось прочь от гор Острия Клинка.

Отыскав армию Туральона, Курдран Дикий Молот просветил полководца Альянса о произошедшем в Авчиндоуне, указал направление к Черному Храму, в котором скрылся Нер'зул... Здесь, в Долине Призрачной Луны, силы Туральона и Даната вновь воссоединились, устремившись в решающую атаку на Черный Храм. У врат оного означился Терон Кровавый Дьявол, но даже столь могущественный рыцарь смерти пал, сраженный Туральоном.

К несчастью, Нер'зул успел создать многочисленные разрывы в ткани реальности, поколебавшие саму основу Дренора. Так, старейший шаман, сопровождаемый своими верными сподвижниками, покинул гибнущий мир, уже поглощаемый вихрями Бесконечной Пустоты. Оная грозила поглотить и Азерот, благо портал, связующий оба мир, оставался все еще открыт, но Хадгар заклятием, найденным в Книге Медива, своего покойного наставника, навеки запечатал его, сохранив от гнева хаоса этой Вселенной. Лишь один-единственный дворф успел пронестись на грифоне в схлопывающийся рифт, дабы, исполняя волю Хадгара, передать Череп Гул'дана Кирин Тору.

Небольшой отряд выживших воинов, пришедших из Азерота, был обречен; стихии бесновались, разрывая выжженный мир на крошечные островки, немедля поглощаемые Бесконечной Пустотой. Орки, огры - исконные обитатели Дренора, преданные старейшим шаманом - яростно бесновались, сознавая безысходность своего положения.

Воины Альянса, отрезанные от своей родины, сгрудились вокруг разрушенного ныне Темного Портала, наблюдая за стремительным разрушением мира, в который их занесла судьба. Что же это - конец? Останется ли от Дренора и от них самих хоть что-нибудь, или же всей планете суждено обратиться в пыль?..

*** О них не забыли.

И по сей день в Долине Героев в Новом Штормвинде - хотя его давно не называют Новым - стоят памятники пяти героям Экспедиции Альянса: Аллерии Ветрокрылой, Хадгару, Курдрану Дикому Молоту, Данату Убийце Троллей и Туральону. Какая же судьба постигла их самих - этого до недавнего времени в Азероте не знал никто.

Книга Медива, с помощью которой ее обладатель некогда открыл Темный Портал, спустя некоторое время обнаружилась во владении магов Кирин Тора в Даларане. Как Хадгару удалось вернуть в Азерот книгу, которую он же использовал для закрытия портала, история умалчивает. Иные и вовсе говорили, что в Даларане хранилась совсем другая книга - возможно, копия первоначальной. Что ж, Кирин Тор умеет хранить секреты...

А что же Темный Портал? Единственное, что узнали жители Азерота - это то, что по неизвестной им причине он перестал работать. Усилиями Хадгара связь между двумя мирами была разрушена, но вход со стороны Азерота остался цел - и сохранил долю энергии, влитой в него при создании. За прошедшие с тех пор годы остаточная магия Темного Портала до неузнаваемости изменила окружающее его Чернотопье, превратив его в безжизненные Выжженные Земли. Мало кто отваживался забредать в те места, охваченные демонической порчей, и даже стражи Нетергарда не посмели окончательно уничтожить портал - бесполезное, но величественное напоминание о войнах между людьми и орками.

Как бы то ни было, с орками и их Ордой было покончено. Их родины, Дренора, больше не существовало, а те орки, что ступили на землю Азерота после восстановления Темного Портала Нер'зулом, присоединились в лагерях Альянса к своим родичам, томившихся там с конца Второй Войны. Лишь кланы Драконьей Утробы и Чернокамня, так и не присоединившиеся к кампании Нер'зула, избежали уничтожения, и вполне себе процветали. В измученных бесконечными войнами людских королевствах наконец воцарился мир...

***

Грифоны кружили высоко в небесах над Воздушным Пиком, провожаемые одобрительными взорами старейшин клана Диких Молотов. Да, в этом году ряды воинов оного пополнятся достойными наездниками грифонов!

Наконец, те опустились на вершину горы, и наездники спешились. "Если бы могли остаться в небе на целый день", - мечтательно протянула молодая девушка-дворф. "Но старейшина Мастран обещал поведать нам историю о былых временах сегодня", - возразил ей юный чернобородый дворф, Кирс. Старейшины улыбались, наблюдая за молодежью. "А что же предпочтешь ты, Лиерен?" - поинтересовался один из них у третьей наездницы - девушки-человека. - "Полет или вечернее развлечение?" "Для полета должно быть вдохновение", - улыбнулась та, нежно поглаживая грифона по клюву. - "А в небе его не сыскать". Дворфы рассмеялись: ловко сказано! Однако, вечерело, а следовало поспеть в таверну, ведь послушать сказания старейшины Мастрана соберутся многие...

"...Вот так злая колдунья Модгуд пробудила к жизни тени", - вещал Мастран, и старческий голос его звенел в воцарившейся тишине, ибо говорил он об одном из самых славных моментов в истории Диких Молотов. - "И мы, Дикие Молоты, вынуждены были сражаться не только своими молотами бурь, но и разумами! Столь велико было могущество Модгуд, что сумела она разрушить стены великой крепости Грим Батола. И когда армия этой ведьмы оказалась у наших врат, казалось, что все потеряно! Но великий хан Хардрос пробился сквозь ряды противника, оказавшись лицом к лицу с самой Модгуд. Он убил чародейку, и воинство той в страхе бежало!"

Раздались радостные крики, славящие Диких Молотов, и в таверну вернулся обычный шум. Лиерен тихо выскользнула за дверь, уселась на горном склоне, где ее чуть погодя и отыскал Кирс. "И что это Дикий Молот сидит в одиночестве?" - поинтересовался молодой дворф. "Я всегда сижу одна, и я - не Дикий Молот", - с горечью отозвалась девушка. "Лиерен, никому из нас нет дела до того, что ты человек", - тихо и участливо молвил Кирс, усевшись рядом. - "Для нас ты - Дикий Молот. Будь оно не так, ты не получила бы свой собственный молот бурь". "Ты не понимаешь..." - начала девушка.

"Он и не должен понимать то, что ее не касается", - раздался суровый голос, и оба вздрогнули, обернувшись. Над ними нависал могучий дворф, Кардан, которого Лиерен всю жизнь знала как приемного отца. "Я знаю, что сегодня - ночь историй", - продолжал Кардан, - "но неужели у тебя нет для друга лучшей истории, чем пересказ собственных тревог?" "Кардан, я..." - начал Кирс, но старейший дворф оборвал его: "Ты пропустишь окончание истории старейшины Мастрана, Кирс. Давай-ка назад". Возразить Кирс не посмел, посему стремительно ретировался.

"Что случилось, дочь?" - вопросил Кардан, когда Кирс скрылся из виду. - "Старейшина Мастран утомил тебя?" "Нет", - покачала головой Лиерен. - "Но меня раздражает то, что я навсегда останусь лишь слушательницей этих историй". "Это не так", - возразил дворф. - "Со временем ты напишешь собственную историю..." "Но это не должна быть история Дикого Молота!" - взорвалась девушка; о, сколько раз она затевала этот разговор! - "Ты называешь меня дочерью, но ведь это просто пустые слова! Единственная история, которая меня интересует, о моем происхождении!" "Мы уже говорили об этом!" - Кардан беспомощно пожал плечами. - "Услышать ее ты еще не готова!" "Тогда я больше ничего не хочу от тебя слышать!" - вскочив на ноги, Лиерен бросилась прочь, а Кардан провожал ее взглядом, исполненным печали и тревоги.

Ночью Лиерен так и не смогла заснуть, ворочалась с боку на бок в кровати... когда услышала в коридоре тихие шаги. Кардан! Дворф проследовал к загонам грифонов и, оседлав своего, устремился прочь от Воздушного Пика. Справедливо предположив, что ночное путешествие отца может быть напрямую связано с их разговором, Лиерен не мешкая отправилась следом на Серокрылом.

Следуя за приемным отцом, девушка достигла Квел'Данила, селения Высших эльфов. Что Кардану могло здесь понадобиться?.. Оставив Серокрылого на окраине селения и не забыв захватить с собою молот бурь, Лиерен устремилась к спящему городку.

"Лоания?" - кто-то удивленно окликнул ее. Девушка резко обернулась, выставив перед собой молот, но стоящий перед нею Высший эльф и не думал защищаться. Напротив, он разглядывал ее и, казалось, искренне забавлялся. "Почему ты нарядилась дворфом?" - поинтересовался он наконец. "Я - Лиерен с Воздушного Пика!" - грубовато отвечала девушка. - "И я всегда так одеваюсь!" "Ты - Лоания из Квел'Данила", - возразил эльф. - "И сейчас ты выглядишь... не так, как обычно".

Новая мысль посетила Лиерен, и, опустив молот, она с надеждой вопросила: "Так ты меня знаешь?" "Хватит", - отмахнулся тот, и, взяв девушку за руку, повел ее к двери соседнего здания. - "Тебе не стоит выходить из дому в столь поздний час, тем более, играть во всякие игры..."

Дверь раскрылась. На пороге стояла девушка, похожая на Лиерен, как две капли воды, не считая, разве что, эльфийских одеяний. "Что это еще за чародейство?!" - Лиерен отпрыгнула назад, вновь выставила перед собой молот бурь, дабы в случае чего незамедлительно пустить оружие в ход. "Действительно, Равик", - обратилась девушка к откровенно сконфузившемуся эльфу. - "Что это за чародейство? Мне не смешно". "Стал бы я время терять, создавая столь экстраординарную твою копию", - хмыкнул Равик. - "Наверняка это твоих рук дело, Лоания. Из-за скуки ты сотворила себе двойника".

"Нет здесь никакой магии", - вслед за Лоанией из дома выступила Высшая эльфийка. - "Отправляйся домой, Равик. Я все улажу". Она пригласила было Лиерен в дом, но девушка наотрез отказалась, все еще не понимая ровным счетом ничего из происходящего. Лишь когда в дверном проеме означился Кардан, пообещав, что расскажет, наконец, историю ее происхождения, Лиерен переступила порог.

"Но если она не магическое создание", - молвила Лиерен, кивнув на Лоанию, - "то кто же она?" "Ее зовут Лоания", - отвечала Высшая эльфийка. - "И я растила ее так же, как Кардан растил тебя". "Вы близнецы", - добавил дворф, чем вызвал целую бурю изумления со стороны воссоединившихся сестер.

"Если позволите, я расскажу вам свою историю", - промолвил Кардан, дождавшись, когда эмоции чуть улеглись, и кивнул на замершую за его креслом Высшую эльфийку: "Вольданну я повстречал во время Второй Войны. Вместе с человеком-паладином по имени Дуган мы представляли собой достойную команду, и расправились с немалым числом воинов Орды. Наконец, война подошла к концу. Пришло время нам прощаться, но мы поклялись, что когда-нибудь встретимся вновь. Но встреча произошла скорее, чем мы предполагали, ибо мы с Вольданной получили письма от Дугана. Друг просил нас немедленно прибыть к нему в дом на окраине Великого Села. Сразу же по прибытии мы поняли, почему Дуган призвал нас: хоть стоял полдень, в Великом Селе было темным-темно, как ночью.

"За последние несколько лет эта зловещая тьма над окрестными землями продолжала распространяться", - поведал Дуган, когда мы с Вольданной ступили в его жилище. - "И, что еще хуже, в лесах появились чудовища". "И что стало причиной?" - деловито поинтересовалась Вольданна, но Дуган покачал головой: "Мы не знаем. Ходили слухи, что источник наших бед - башня Каражан. Горожане отправились туда, чтобы проверить их. Они и меня с собой звали, но я не мог оставить жену, которая день ото дня должна была родить. А они так и не вернулись". "Мы поможем тебе отыскать их, друг, и снять проклятие с твоего дома!" - громогласно возвестил я, взмахнув молотом бурь для пущей убедительности.

Если бы мы знали тогда, с чем нам предстоит столкнуться, возможно, не бросились бы в бой, очертя голову. Но Дугана ослепила любовь к своей семье, ровно как и нас - любовь к дорогому другу. Мы ступили в Каражан... И по сей день я не знаю, сколько мы пробыли в башне... Казалось, время течет там совершенно по-иному... Ужасы, которые мы узрели внутри, превосходят все мыслимые пределы. А последний из ужасов стал самым страшным из всех..."

"Погоди!" - перебила Кардана Лиерен. - "Какой еще "последний ужас"? Рассказывай все по порядку!" "Я сам решаю, что рассказывать!" - насупился дворф. "Я ничего не знаю о своем отце, а ты лишаешь меня даже тех немногих знаний, которые ведомы тебе?!" - выкрикнула девушка. "Лиерен..." - вздохнул Кардан. - "Ты небезразлична мне, посему знаю, что есть вещи, которые тебе... будет тяжело услышать".

"Лиерен", - тихо молвила Лоания, - "хоть я тоже хочу услышать об отце, не думаю, что он хотел бы, чтобы мы узнали о его страданиях". "Ладно", - сдалась Лиерен. - "Но я настаиваю на том, чтобы узнать его судьбу". "Пусть с тяжелым сердцем, но я соглашусь", - кивнул Кардан. - "И я продолжу рассказ о вашем отце с нашего бегства из Каражана. В последний раз мы видели Дугана, когда десятки призрачных бесплотных рук утащили его во тьму. Наверное, нам стоило бы попытаться отбить его, но, как последние трусы, мы вернулись... к его вдове, Адене. Узнав о гибели мужа, она погрузилась в себя, и в таком состоянии оставалась долгие дни... А когда те начали складываться в недели, мы поняли, что скорбь сломала ее. "Быть может, проклятье, падшее на этот город, исходит из Каражана", - молвила тогда Вольданна, - "но мы повинны в проклятии, снизошедшем на эту семью". "Мы сделаем все, чтобы исправить это", - поклялся я. У Холма Ворона мы отыскали целительницу, которая заботилась бы о Адене, и оставалось решить единственный вопрос - что же делать с двумя ее новорожденными дочерьми-близняшками. У Дугана не было семьи в Великом Селе, но даже будь иначе, мы бы не оставили невинных младенцев в проклятом граде. Потому мы с Вольданной взяли по одному ребенку и растили их, как своих собственных".

"Мы хотели рассказать вам правду, когда вы повзрослеете и сможете понять - и принять - случившееся", - добавила Высшая эльфийка. Тем не менее, Лиерен потребовала, чтобы ее немедленно доставили к матери в Великое Село. "Все не так просто", - вздохнула Вольданна. - "Великого Села больше нет. Столь страшно было проклятье, что город стал известен как Даркшир. Для детей там слишком опасно".

Но Лиерен и Лоания не сдавались, доказывая, что они не дети и имеют право узнать свою мать. Переглянувшись, дворф и эльфийка сдались. "Мы отправимся утром", - буркнул Кардан.

Лиерен яростно расчесывала волосы в отведенной ей комнате, злясь на себя и на весь мир, лишивший ее материнской любви. Кто знает, что произошло с ее матерью за эти годы, да и жива ли она вообще.

"Ты не устала от моего лица, которое видишь каждый раз, когда смотришь в зеркало?" - грубо бросила она, не удостоив взглядом ступившую в комнату сестру. "Прости", - отвечала та, - "но я никогда не видела свое лицо столь искаженным от ярости". "А ты сама не в ярости от этого обмана?" - вскричала Лиерен. - "Кардан предал меня!"

Лоания приблизилась и, к изумлению и смущению Лиерен, принялась сама расчесывать ее спутанные волосы. "Согласна, они были неправы в том, что так долго держались нас вдали друг от друга и от матери", - произнесла рассудительная девушка, - "но с Вольданной мне жилось хорошо". "Как ты можешь говоришь такое?!" - вскинулась Лиерен. - "Мы люди, взращенные иными расами! Разве ты не чувствовала страшного одиночества, будучи с эльфами?" "Высшие эльфы - удивительные создания", - задумчиво отвечала Лоания. - "Мои собственные потуги найти свое место в мире сродни их стремлениям".

Лиерен поднялась с кровати, подошла к окну. "Дикие Молоты - гордый и могучий народ, процветающий в единстве", - молвила она. - "Но, несмотря на все их обещания, мои победы никогда не станут частью их наследия!" "Мы создадим собственное наследие, сестра", - Лоания порывисто обняла ее, и Лиерен донельзя смутилась, столь чужд ей был этот простой жест. "Ты совсем размякла с этими эльфами", - пробормотала она. "А ты пахнешь чудно", - хихикнула Лоания.

Как бы то ни было, завтра они встретятся со своей матерью...

Наутро близняшки, сопровождаемые Карданом (с которым Лиерен упорно не желала знаться) и Вольданной, отправились в долгий полет на юг, к Сумеречному лесу, на окраине которого и пребывал Даркшир. Мертвые деревья под темными небесами - картина малоприятная...

Оставив грифонов на окраине пустынного городка, близнецы со всех ног бросились к домику, на который им указали приемные родители. Лиерен рывком распахнула дверь, уклонилась от стайки голубей, вылетевших наружу. Как и ожидалось, дом был покинут, и давно.

Неожиданно напавшие монстры отвлекли четверку от исследования домишки, благо твари окружили их со всех сторон. Кардан и Лиерен отбивались от наседающих чудищ молотами бурь, в то время как Вольданна и Лоания разили их стрелами.

В тумане вспыхнули огни факелов, и на помощь к маленькому отряду подоспели люди-воители, споро завершившие расправу над монстрами. Их предводитель, одноглазый мужчина средних лет, приблизился к спасенным. "Небезопасно следовать через Сумеречный лес столь малым числом", - промолвил он. - "Мы вынуждены настаивать на том, чтобы вы немедленно покинули эти земли, чужаки". "Мы не чужаки!" - возразила Лиерен. - "Мы - дочери паладина Дугана и его жены Адены!" "Вы не знаете, где наша мама?" - вежливо поинтересовалась Лоания.

Долгое мгновение мужчина молча разглядывал близняшек, затем вздохнул. "Ответ ожидает вас в Даркшире", - молвил он.

Воины сопроводили близняшек, а также дворфа и Высшую эльфийку в здание на окраине Даркшира, где как раз сейчас товарищи их держали совет, склонившись над картой окрестных земель. "Командующая Черновласая", - молвил одноглазый, лишь переступив порог, и миловидная женщина оторвалась от созерцания карты, с любопытством воззрилась на незнакомцев, - "эти девушки утверждают, что они - дочери паладина Дугана... и супруги его Адены". "О, но вы же не отца ищите", - отозвалась командующая, - "вы должны знать, что он..." "Мы пришли повидать мать", - молвила Лоания, а Лиерен добавила: "Если ты скажешь нам, где ее найти, мы тут же уйдем и не будем вам мешать".

"Адена мертва", - произнесла Алтея Черновласая, опустив глаза. Лоания вскрикнула, зажав рот ладонью; глаза ее округлились от ужаса. Лиерен же скорбно склонила голову. "Тогда отведи нас к ней на могилу", - попросила она командующую.

Исполнить сию просьбу командующая отряда противостоящих силам зла в Сумеречном лесу приказала своему доверенному лейтенанту, с которым близняшки уже успели познакомиться. Одноглазый - Доддс - повел их по еле заметной тропе, вьющейся мимо мертвых, черных древ, и ведущей к погосту у Холма Ворона. Черновласая поведала девчатам, что мать их скончалась вскорости после того, как Кардан и Вольданна забрали новорожденных, и судьба ее... воистину трагична.

Через лес в пугающей тишине двигалась колонна нежити... и направлялись мертвяки к Даркширу. Сказав, что должен немедленно предупредить командующую Черновласую, Доддс оставил спутников, заметив, что, если нежить действительно покинула Холм Ворона, там будет безопасно.

Заметив среди мертвяков женщину, черты лица которой до боли напоминали ее собственные, Лиерен выскочила из укрытия, бросившись к той... которую посчитала матерью. Однако нежити неведомы родственные чувства, и женщина, воздев меч, занесла его над головой Лиерен. Удар молотом бурь парировал Кардан, приказав близняшкам бежать прочь, тем более, что иные мертвяки, следовавшие к Даркширу, воззрились на четверку голодными глазами.

Лиерен, Лоания и Вольданна вступили в сражение, а в скором времени подоспел и Доддс с подкреплением. Видя, что один из воителей занес меч над той, которая была при жизни их матерью, Лиерен встала между человеком и нежитью, и парень в недоумении опустил клинок. "Что ты делаешь?" - вопросил он. - "Разве ты не знаешь, что убить нежить - значит, освободить ее душу?" Молча девушка протянула руку, и воин передал ей свой меч. "Не тебе ее освобождать", - прошептала девушка.

Лоания и Лиерен приблизились к поверженной нежити; лица их были залиты слезами. Как же жестока судьба! Они так надеялись на встречу с матерью... что ж, встреча состоялась. "Мне стыдно за то, что я когда-то считала свои собственные страдания невыносимыми", - молвила Лиерен, занеся меч для удара...

Тело матери близняшки погребли в живописном уголке дикоземья, на самой границе Хинтерланда и Квел'Таласа.

"Прекрасное место", - прошептал Кардан, и Вольданна кивнула, положила ему руку на плечо. "Да", - согласилась Высшая эльфийка. - "Рядом с нашими землями. Теперь они часто могут навещать свою мать". Дворф и эльфийка замерли в отдалении, давая девушкам возможность одним побыть у надгробья. Ведь иногда слова бессмысленны, и только хуже от них...

"Думаешь, теперь можно сказать, что теперь мы почтили память Дугана и Адены?" - обратилась к товарищу Вольданна, и дворф, поразмыслив, кивнул: "Думаю... да. Думаю, мы действительно можем так сказать".

Сестры же, стоя над могилой матери, вели тихий разговор. "Я... я решила простить Вольданну", - молвила Лоания. - "А ты что решила насчет Кардана?" "Он посвятил мне всю жизнь, ради наших родителей..." - вздохнула Лиерен. - "И я считаю за честь, что могу называть его отцом". Порывисто обняв Лоанию, она добавила: "И я считаю за честь, что могу называть тебя... сестрой. Надеюсь, ты навестишь меня на Воздушном Пике?" "Да, но надеюсь, что и ты будешь заглядывать в Квел'Данил", - отвечала та. "Обещаю", - кивнула Лиерен.

Взявшись за руки, они обратились к надгробию. "Как обещаю и то, что, когда мы повзрослеем, то отправимся в Каражан и освободим душу отца так же, как освободили душу матери", - поклялась Лиерен, и Лоания согласно кивнула: "Ведь это... наше наследие".

Ввиду отсутствия явной угрозы со стороны разгромленной Орды, трения стали возникать и внутри держав Лордеронского Альянса. Стромгард и Гилнеас, к примеру, воспротивились указу Лордерона о помещении орков в трудовые лагеря, настаивая на их поголовном уничтожении; в итоге в союзниках короля Теренаса остались лишь юный монарх Азерота - Вариан Вринн, правитель Кул Тираса - адмирал Праудмур, и Верховный маг Даларана - Антонидос. Кроме того, захваченные земли Альтерака стали яблоком раздора, ибо каждая из стран Альянса жаждала урвать кусок павшего королевства.

И здесь, на фоне дрязг, поглотивших великий совсем еще недавно Лордеронский Альянс, миру вновь явил себя черный дракон Нелтарион, рекомый Смертокрылом. Во время Второй Войны он убивал как людей, так и орков, неся с собою хаос и разрушение, ибо суть его состояла в уничтожении всего живого в мире, за исключением своего собственного рода.

Приняв человеческий облик отважного дворянина - лорда Давала Престора, Нелтарион где хитростью, а где - колдовством, убедил лидеров Альянса сделать его королем Альтерака. Заняв эту позицию, черный дракон - сущность Хаоса - намеревался ввергнуть смертные расы в очередную войну. Лишь волшебники Даларана с помощью красного дракона Кориалстраша в облике человека - Красуса, зрели истину сквозь завесу колдовства Нелтариона. Последний, ведая о возможной угрозе, обратил королей человеческих держав против волшебников Кирин Тора, магией подчинив себе разумы монархов, в том числе и короля Теренаса.

Еще в первые месяцы Второй Войны Нелтарион способствовал пленению орками Алекстраши, королевы красных драконов, надеясь впоследствии выкрасть драконьи яйца, отложенные ею, и вывести из них собственный род. Дабы сего не случилось, Кирин Тор отрядил Ронина, волшебника, Фальстада, дворфа из клана Диких Молотов, и Верису Ветрокрылую, Высшую эльфийку, в цитадель Грим Батол, оплот орка-чернокнижника Некроса, где и содержалась несчастная Алекстраша.

Тогда, все еще сражаясь за вызволение Квел'Таласа, лорд Лотар выставил против Орды, пытающейся пробиться на север через королевство дворфов, войска Даларана и Стромгарда. Стокновение сил произошло у дворфской крепости Дун Модр; войска Альянса отбросили орков назад, и те бежали на юг, через Тандольский мост, дабы занять оборону у Дун Алгаза - иной приграничной цитадели. Однако и там зеленокожая братия под началом вождя Зулухеда долго не задержалась, ибо конница рыцарей Альянса бешено врезалась в их ряды, обратив орков в паническое бегство к Грим Батолу, последней крепости в Каз Модане, находящейся под контролем Орды. На фоне кипевшей яростной битвы, трио посланцев Кирин Тора пробралось в крепость Некроса и вызволило плененную Алекстрашу.

И теперь, видя возвышение Нелтариона, четыре иных дракона-аспекта обратили свой гнев на предательского собрата, но, лишенные сил своих, заключенных в Душу Демона, не смогли уничтожить его. Победа пришла лишь тогда, как Ронин, маг Даларана, разрушил реликвию, тем самым восстановив мощь драконов в полной мере. Мертв ли Нелтарион ныне? Быть может... Хотя многие считают, что это был бы слишком большой дар несчастному миру.