79
Я поспешила пройти в кабинет, делая вид, что ничего не произошло. Сердце всё ещё колотилось, ладони горели, а мысли путались. Хотелось выругаться или рассмеяться, но вместо этого я просто молча зашла и заняла своё место у третьей парты.
Я бросила рюкзак на соседний стул, намекая, что он занят, даже если Майя так и не пришла. Но, разумеется, Киса, будто специально, снова появился у двери и пошёл прямо ко мне.
Я уткнулась взглядом в тетрадь, делая вид, что пишу, но он без лишних слов отодвинул мой рюкзак и поставил свой.
- Ты ахуел, - процедила я, не поднимая головы.
- Уже говорил: возможно, - спокойно ответил он и сел рядом.
Я закатила глаза. Одноклассники начали переглядываться - кое-кто даже хихикнул. Им, конечно, только повод дай посплетничать.
- Сука, ты специально? - я посмотрела на него зло.
- Конечно, - улыбнулся он уголком губ. - Хочу, чтобы все видели.
- Чего именно? - нахмурилась я.
- Что я рядом с тобой, - сказал он так просто, что у меня внутри всё перевернулось.
Я почувствовала, как краснеют щёки. Сразу отвела взгляд к окну, пытаясь спрятать эмоции.
И тут в класс вошёл учитель. Все встали, поздоровались, а я, назло, так и осталась сидеть. Киса тоже не пошевелился. Я краем глаза заметила, что он чуть улыбнулся, словно это молчаливое "мы вместе против всех".
- Так, открыли тетради, - произнёс учитель, - сегодня у нас контрольная.
Класс дружно застонал. Я же только глубоко вздохнула: «Ну конечно. Именно сегодня».
Пока учитель раздавал листы, Кислов наклонился ко мне и тихо шепнул:
- Ну что, Кошка, партнёрство продолжается?
Я посмотрела на него из-под бровей.
- Ты мне что дашь за это? - прошептала я, делая вид, что готовлю ручку.
Он усмехнулся, чуть наклонил голову набок.
- Всё, что попросишь.
Моё сердце ударилось о рёбра сильнее, чем когда я неслась по лестнице на перемене.
Учитель раздал листы и снова вернулся за свой стол. В классе повисла напряжённая тишина, слышно было только, как кто-то нервно шуршит ручкой по бумаге. Я уставилась на задание - и сразу захотелось выругаться. Ну откуда я возьму это в своей голове, если даже на прошлых уроках половину времени мечтала в окно?
Рядом Киса вздохнул, положил локоть на парту и тихо сказал:
- Всё, я труп.
Я сдержала улыбку и сделала вид, что сосредоточена на своей работе.
- Поможешь? - шёпотом спросил он, склонившись чуть ближе.
- С чего бы это? - я нарочито медленно перевела взгляд на него.
- Ну, Эль, будь человеком, - он вытянул шею, заглядывая в мой лист.
Я сразу прикрыла его рукой.
- Ещё чего!
Он наклонился ближе, почти касаясь плечом.
- Ну пожалуйста, - сказал он с таким видом, будто это не просьба, а вызов.
- Скажи «мяу», - с серьёзным видом бросила я.
Киса усмехнулся и чуть хрипло выдохнул:
- Мяу.
Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться в голос.
- Ты больной, - шепнула я, но руку с листа всё-таки убрала.
Он мигом наклонился, выхватывая глазами первое задание.
- Ага! - довольно прошептал он. - Знал, что сдашься.
- Не обольщайся, - тихо ответила я, решив специально писать максимально медленно, чтобы ему было сложнее списывать.
- Ты издеваешься, да? - он прищурился.
- Возможно, - вернула ему его же тон.
Он снова склонился ближе, его волосы слегка коснулись моей щеки, и от этого по коже пробежала дрожь. Я попыталась не подать вида.
- Кошка, если завалю контрольную, это будет на твоей совести, - сказал он почти на ухо.
- Ну и что? - прошептала я, чуть наклонившись к нему. - У тебя и так вся жизнь на моей совести.
Его глаза сверкнули, и он улыбнулся так, будто только что выиграл партию.
Я почувствовала, что он слишком увлёкся и совсем не скрывает, что смотрит в мой лист. Я уже хотела его оттолкнуть локтем, но в этот момент раздался голос учителя:
- Кислов!
Мы оба дёрнулись. Он медленно поднял голову, будто ни в чём не виноват, и посмотрел прямо на учителя.
- Да?
- Ты либо сам работаешь, либо я пересаживаю тебя на первую парту, чтобы глаза в глаза видеть, чем ты там занят.
Класс зашептался, кто-то тихо прыснул со смеха. Я поспешила прикрыть лист рукой снова, а сама уткнулась в него носом, чтобы не выдать улыбку.
- Я сам, - спокойно ответил Кислов, но под партой незаметно толкнул меня коленом, словно говоря «это твоя вина».
Я скосила глаза на него и шепнула:
- Вот и работай сам, герой.
- Тебя послушать - я прям обязан мучиться, - он склонил голову набок и чуть ухмыльнулся. - Но если что, знай: если завалю, то ты после должна будешь мне помочь с пересдачей.
- Даже не мечтай, - я скривилась, делая вид, что продолжаю писать.
Он опять тихо засмеялся, а я почувствовала, что половина класса уже смотрит на нас. Особенно девчонки - их взгляды жгли спину, будто я у них что-то украла.
Учитель прошёлся по рядам и снова сел за стол. В классе повисла тишина, но только для остальных. Между мной и Кисой эта тишина была гулкой, напряжённой, полной каких-то невысказанных слов.
Я сделала вид, что продолжаю решать задачи, хотя половина листа была пустой. Киса, наоборот, уверенно писал, но я заметила, что он время от времени посматривал на меня, будто нарочно дразня.
Когда прозвенел звонок, я облегчённо откинулась на спинку стула. Сдала пустой почти лист, даже не глядя на учителя. Кислов тоже сдал свой, но ухмылка на его лице не сходила.
- Ну что, Кошка, - сказал он, выходя из класса вместе со мной, - если завалим, пересдаём вместе.
- Мечтай, - буркнула я.
Он тихо усмехнулся и вдруг добавил:
- А если сдашь только ты - тогда твоя очередь делиться.
Я замерла, глядя на него.
- Ты неисправим.
- Именно поэтому тебе со мной и интересно, - подмигнул он и спокойно пошёл дальше по коридору.
***
Звонок с последнего урока прозвенел слишком громко, будто освобождая нас всех из этой каменной клетки. Я быстро собрала тетради и учебники в рюкзак, застегнула его и, даже не оглядываясь на класс, направилась к выходу. Коридоры гудели, кто-то кричал, кто-то смеялся, но я двигалась сквозь этот шум, проверяя телефон на ходу.
Майя наконец-то ответила:
«Извини, что не отвечала. Занята была)»
Я прищурилась и сразу набрала:
«Интересно, чем?»
«Хенкин в постель затащил, да?»
Она тут же зашла в сеть, и через секунду появилось новое сообщение:
«Даже если и так, то тебе остается мечтать, чтобы Кислов трахнул тебя. Боится, что заразиться чем нибудь)»
Я хмыкнула. Поняла, что она просто стебётся, так же, как я стебалась над ней. Ничего нового. Я ткнула реакцию среднего пальца на её сообщение и спрятала телефон обратно в карман джинсов, даже не дожидаясь ответа.
На улице воздух был свежим, хрустящим. Снег лежал ковром, но не гладким, как в фильмах, а уже истоптанным - будто чистый белый лист бумаги, который кто-то смял, а потом пытался разровнять. Всё равно красиво, но уже не идеально.
Я шла по школьному двору, наслаждаясь редкими моментами тишины, пока позади не послышались шаги. Сначала я подумала: «Ну всё, малолетки какие-нибудь догоняют, будут кидаться снегом». Но шаги были уверенные, тяжёлые, знакомые.
Я обернулась - и, конечно, это был Кислов.
Он догнал меня, засунув руки в карманы куртки, и с наглой ухмылкой спросил:
- Как думаешь, круто валяться в снегу?
Я вскинула бровь и не сдержала ухмылку в ответ:
- Думаю, тебе и стоит это попробовать.
И, не давая ему времени опомниться, резко толкнула его в бок. Он потерял равновесие и с грохотом свалился прямо в ближайший сугроб. Снег брызнул в разные стороны, куски попали мне на джинсы и куртку, но я только засмеялась.
Кислов поднял голову из сугроба, его волосы и куртка были в снегу. Он выглядел так нелепо и одновременно так... по-кисловски, что я едва стояла на ногах от смеха.
- Ты что, охренела? - выдал он, отряхиваясь и поднимаясь.
- Сам спросил, вот и проверила, - ответила я, широко улыбаясь.
Он сделал шаг ко мне, в глазах зажглась искра. Я тут же поняла, что зря это затеяла.