• Chapter 4 •
А больнее всего жить без его глаз...
***
Через несколько дней, после вести о смерти её любви, к ней в дом вломились люди, они начали крушить и метать, не пропускали ни одной вещицы, ломали её воспоминания о нем, думали, если сломают все, то он уйдёт из её памяти? Как же это смешно... Они не смогут сломать все, чтобы она его забыла. Новый король хочет, чтобы о Ричарде никто не помнил. Чтобы все, абсолютно каждый, забыл об его существовании, но пока в мире живёт хоть один человек этой эпохи — о нем будут помнить. Его величество пытается её запугать, думает, что так сможет подчинить себе. Думает, если она будет лить слезы горя от потери и его злодеяний, она будет с ним под крылом одной правды... Нет, никогда она не стала бы так просто забывать о своей жизни до войны. Да, она не приходила в её дом, но она провела очень ровную и жирную черту, разделив жизнь на до и после.
«–Его величество король хочет, чтобы вы прибыли в его дворец, немедленно.»
Какая же смешная шутка, в его дворец, ещё недавно это был дворец и Ричарда, а сейчас этого самозванца. Он может быть кем угодно: королём, рабом или даже женщиной, но она всегда будет подчиняться только одному человеку. Только тому, который заставил её чувствовать себя живой, чувствовать себя любимой, а не загнанной бедной зверушкой, как хотел этого правитель.
Её, отца и брата насильно увезли в столицу. Опять пытаются запугать. Теперь из её уст не слетают всхлипы или крыки о помощи, как было бы раньше. Они забрали его и не смогут сделать ей ещё больнее. У них не получится только из-за двух причин. Первая — она не позволит. Вторая — у них не выйдет сделать ещё больнее, даже если будут избивать, кричать и миллионы ужасных вещей, из её прекрасных глаз не польются слезы, с её идеальных губ не слетят крики. Ни одного звука, ни одной слезинки.
«Больше не плачь» — это были его последние слова, предназначенных ей. Они звучат в голове Мари-Анны до сейчас, звучат, как последняя просьба, последний приказ. И она выполнит её, как бы больно ей не было.