1.Пепел на подоконнике
Поезд остановился резко, будто у него закончился путь, а не просто рельсы. Лея чуть не уронила рюкзак, когда вскакивала с жёсткого сиденья. Она прижалась лбом к запотевшему стеклу. За ним - пустота. Ни людей, ни машин, ни привычного шума. Только старая табличка с выцвевшими буквами - "Каменцы".
Небо было серым, и казалось, что весь мир окутан невидимой пеленой пепла. Воздух, как и всё вокруг, будто затаил дыхание.
Лея сделала шаг на перрон. Станция выглядела заброшенной: деревянная лавка с трещинами, сорванный навес, ржавый фонарь. Казалось, поезд приехал в прошлое, а не в маленькую деревушку.
Она обернулась. Поезд уже начал медленно ползти дальше, будто убегал от того, что оставил.
- Лея! - позвал кто-то громко и глухо.
Она повернулась. Тётя Нина - худая, с крепко затянутым платком на голове - стояла в стороне. Взгляд у неё был усталый, почти колючий. Она не улыбалась. Просто подошла, обняла крепко, на секунду, и отстранилась.
- Ты выросла. Надеялась, что приедешь позже... или не приедешь вовсе.
Лея промолчала. Они шли по грязной дороге, между голых деревьев и деревянных домов, похожих на призраков. Никто не смотрел в окна. Никто не вышел им навстречу. Только тишина - вязкая, как вата.
***
В доме тётки пахло пылью, лекарствами и... чуть-чуть дымом. Тот самый запах, который тянулся с улицы, теперь был повсюду. Лея осторожно провела пальцем по полке. На нём осел тонкий слой серого. Будто кто-то недавно топил печь или жёг что-то рядом.
- У нас тут всегда так, - сказала тётя, будто прочитала её мысли. - Лес дышит дымом. Иногда сам по себе, иногда - кто-то в нём.
Лея молча кивнула и подошла к окну. За садом - пустое поле. За полем - тёмный, плотный лес. А на границе деревни, почти у самой кромки деревьев, стоял дом. Одинокий, как забытая мысль. Его крыша провисла, труба была наклонена. И из неё, еле-еле, тянулся дым.
- А там? Кто живёт? - спросила Лея.
Тётя на секунду застыла. Она не повернулась.
- Марк. Больше туда никто не суется.
- Почему?
- Потому что он живой, но ходит, как мёртвый. Люди говорят, он сжёг свой дом - тот, что рядом с этим. И пропал. А потом вернулся. Один. Всегда один.
Лея почувствовала, как в животе что-то сжалось. Этот дым... этот дом... этот парень. Что-то в ней дрогнуло, как давно забытая струна.
- Тебе лучше держаться подальше, - добавила тётя. - Ты же не хочешь стать следующей, кого тут будут вспоминать?
Ночь была беспокойной. Ветер выл между досками, шуршали деревья, и дом скрипел так, будто помнил всё, что здесь происходило раньше. Лея ворочалась, думая о матери. О том, как та исчезла.
«Не ищи меня. Это не твоя история», - писала она.
Но если не её... тогда чья?
Утром Лея встала рано. Холодные доски пола обожгли ноги. Она подошла к окну и на мгновение затаила дыхание.
На внешнем подоконнике был пепел. Не просто пыль. Настоящий пепел, с крошечными, обугленными кусочками. Его не могло туда надуть - окно было закрыто.
Будто кто-то оставил его специально.