глава седьмая
Г л а в а с е д ь м а я
Старые знакомые
Люди не влюбляются каждый день. Иногда это бывает только раз в жизни.
Линн
Даллас
Вечерний Офели, как всегда, очаровывает своей красотой. Я еду по знакомой дороге в мой второй дом, а позади меня едет Ясна, чудом попавшаяся мне в дороге давняя подруга. Подруга из моего прошлого, которое я уже вот сколько лет желаю забыть. Жители города приветливо улыбаются, узнав во мне золотоглазого дебошира, которым я когда-то был. Хотя, я бы, пожалуй, не узнал бы себя. От бывшего мальчишки не осталось ничего. Я повзрослел и очерствел. Все они рады моему возвращению, но почему? Разве у них есть причины так меня любить? Я покинул поселение, как только мне было пятнадцать, чтобы найти себе наставника. Найти создание, которое будет пусть и немного, но похожим на меня. Я провалился. Через год я хотел вернуться жить в Офели обратно, но узнав, что Венетия умерла в одиночестве от старости и никто даже не пришел к ней на чарование, не смог показаться горожанам на глаза. Я чувствую вину за то, что бросил её доживать последние дни в одиночестве. Приютившая меня женщина прожила остаток дней сама из-за того, что я как всегда стремился к большему. К тому, что не принадлежит мне законами цветения. Интересно Галвин будет рад моему возвращению или же наоборот разозлится? Я бы разозлился.
Я слышу, как Яса сзади меня спрашивает, долго ли нам осталось ехать, на что я, возражая, махаю головой. От каждого её слова мою кожу покрывают тысячи муравьев. Я знаю её и чувствую вину. Она, должно быть, думает, что я мертв и это её вина. Я уверен, что она до сих пор страдает из-за событий тех дней, ведь она совсем не изменилась с детства. Я вижу это. Ну не изиенилась… не считая одной детали – она всё же волдариум, хотя старательно отрицпет этт. Как давно она донадалась?
Её голос казался каким-то слишком слабым, как для, так ярко, улыбающегося человека. Вот через пять минут езды я уже стою перед знакомым пабом. Чувство непонятного страха переполняет мои мысли. Я убежал ничего никому не сказав. Они, наверное, нереально злы на меня и не хотят видеть меня. Или же наоборот уже и имя моё забыли... Имею ли я право появиться после скольких лет?
- Ясыня, мы прибыли. Пошли внутрь?
– Я, наверное, на улице постою. Здесь есть где посидеть? Меня от такого внимания тошнит. Ты видел? Все они смотрели на нас так, будто хотели съесть.
Я смеюсь над её словами и указываю на дверцу забора у паба. Таки есть ещё одна деталь, изменившаяся в ней за эти годы. Раньше Ясна обожала купаться во внимание, а сейчас трясется даже от обычных взглядов незнакомцев. Что с ней стало после моего пробуждения? Кто заставил её пугаться и заикаться при виде незнакомцев?
Ясна пытается слезть с коня, и чуть ли не падает, но я вовремя подхватываю ее и ставлю на землю. Неужели с ней что-нибудь случилось? Она же уже выздоровела. Вроде... Её лицо почти сливалось с цветом белоснежных кудрей, которые я с самого детства обожал. Раны же, казалось, уже зажили, неужели нет?
- Спасибо. – прошептала она и пошла в сторону сада.
Я быстро привязал коней. Должен предупредить о нашем прибытии Галвина, чтобы он не ляпнул лишнего. Не хватало бы ещё, чтобы она узнала кто я. Не хочу влазить прошлое. Увезу её в безопасное место и мы больше никогда не увидимся. Надеюсь... Нам лучше не общаться.
На улице уже поднималась луна, но шум в пабе стоял невероятный – никто ещё и не собирался спать. Всегда, когда приближаются большие праздники, Офели оживал только к вечеру. Днем все работали с землей и держали обед молчания - только со дня празднования можно было снова говорить, когда душа пожелает. Знакомая маленькая дверца манила меня к себе, чтобы я открыл её и наконец встретился со старым приятелем, первым наставником и человеком щаменившим мне отца.
Шум, песни, веселье. Я и не понял, как открыл дверцу и вошел внутрь. Мои руки просто не слушались меня. Я ищу взглядом Галвина, но не вижу. К удивлению себе с облегчением вздыхаю и направляюсь к стойке, где он обычно продавал алкоголь. Хочу заказать стаканчик дурмарки, но девушка за столом, видя меня, выпускает из рук до блеска натёртый кубок, упавший на пол с громким грохотом. Шум от падения за секунду слился с криками и громкими голосами пьяных.
– Велиус?! Неужели ты?
- Ищвините, вы меня знаете?
- Засранец, хватит притворяться, что не знаешь меня!
- Простите, но... - девушка бросается ко мне в объятия с громким ревом, и бьет меня кулаками по спине. Тело обдаёт волной жара. Тяжело находиться в объятиях красивой женщины.
- Велиус, гадина ты такая! Как ты мог меня не узнать? Я Иона!
Иона? Да нет, быть не может. Я вырываюсь из объятий девушки и хватаю её за плечи. У меня перехватило дух. И действительно, всматриваясь в черты лица взрослой женщины и вижу в них маленькую, коварную, злобную и привередливую Иону Конн, мою названную "младшую сестренку". Моей сестрой её прозвал Галвин, потому что мы были всегда вместе. Иона ко мне липла, как тот банный лист к телу, и честно меня это всегда невероятно раздражало. Но сейчас она расцвела, превратившуюся в нереальной красоты женщину. Такую восхитительную, что я её едва узнал. Раньше Галвин говорил, что мы были бы замечательной парой, но я видел в ней только ребёнка. Видел? Нет, должен видеть и сейчас. Это не правильно, она просто стала красивее и взрослее. Всё! Больше ничего не изменилось.
Ясыня
Я стою облокотившись на бочку из-под чего-то понятно, что не безалкогольного. Вонь от неё, наверное, разршлась на весь Офели. В последнее время мои будни стали слишком уж насыщенными. Встреча с Хрусталями, на которой определили мою судьбу, встреча с убийцей Веля, разговор с мамой, после которой я ещё больше заплуталась в том, кто я на самом деле, пророчество Арлин. Да я даже едва не умерла от лап чудовища пока бежала из замка, под действием волдашши! Звучит как брел сумашедшего, согласна. Но при всех этих событиях на меня не было устремлено так много взглядов как сегодня, я только поняла, как меня пугает чрезмерное внимание. Неужели... этот страх возник после того случая?
Меня тошнило с тех пор, как мы заехали в Офели. Вот я ещё раз опустошила желудок и вытерев рукавом платья губы, шатаясь, пошла в сторону паба. Во рту чувствовалось неприятное послевкусие. Всё моё тело болело так, будто у него каждую минуту втыкали по, намазаной ядом, иголке. Я даже не успела подумать стоит ли мне заходить, как дверца открылась и из здания вышла небольшая компания ребят. Они пошли дальше, не закрыв дверь, и даже не обратили на меня внимания. Неужели здесь действительно всем безразлично на то, как я выгляжу? Ну что теперь у меня нет выбора, дверь уже открыта. Я вхожу внутрь. Сильно пахнет, алкоголем и весельем. Все вокруг пьют, а некоторые особи даже танцуют на столиках с кубками какой-нибудь алкогольной жидкости в руках. Потом я вижу непревзойденную красоту девушку, которая заливаясь слезами, обнимает Далласа. У золотоглазого есть девушка?
– Иона не бей ты меня! Сейчас схожу за моей знакомой и потом вечером всё обсудим. Хорошо?
Обернувшись Даллас увидев меня прошептал что-то на ухо девушке. Затем он подбежал ко мне и с улыбкой предложил подойти познакомиться. Белокурая девушка не дожидаясь пока мы подойдем, поспешила к нам. Её глаза светились добром, но что-то в них пугало меня. Мне показалось, что она не очень рада знакомству со мной.
- Привет! Ты Ясыня, верно? Я Иона приятно познакомиться.
– Мне тоже пр-приятно. – взволнованно произнесла я.
– Тебе наверняка некомфортно находиться среди этих пьянюг, и искупаться наверняка хочешь. Пошли, я покажу тебе твою комнату.
- Спасибо. – я благодарно улыбнулась Ионе. Может, мне просто показалось и она на самом деле просто кажеться злой, через достаточно острые черты лица?
- Ве... Даллас! Ты куда собрался? Присмотри-ка за посетителями, чтобы эти пьяницы весь алкоголь не выжрали.
– Иона ты беспощадна. Знаешь, может, я тоже устал? Я вообще-то тоже проехал долгий путь, чтобы оказаться здесь.
– Не неси ерунды. Тебе, чтобы устать, нужно всю Асцилию дважды обежать. Да я тебя знаю, как свои пять пальцев.
– Ты преувеличиваешь.
– Может и так, но я помню, как ты на спор простоял неподвижно три дня. Это я не говорю ещё, как ты километров сорок убегал от бешеных волков, когда решил у них детеныша своровать. Поэтому я щнаю, что ты от двадцати минут за кассой не умрешь. Ясныня, пошли.
Мы с Ионой подошли к дверце за стойкой. Там была старая деревянная лестница. Атмосфера была напряжена, а в воздухе пахло раздражительностью. Я испытывала странное чувство зависти и напряженности, когда находилась рядом с блондинкой. Войдя на второй этаж, я увидела широкий коридор, объединявший четыре дверцы.
– Вот ванна. В одной комнате я живу, в другой отец, а третья пустая. Кстати, тебе Даллас нравится?
- Что извини? Конечно, нет. М-мне!? Даллас? Я его всего несколько дней знаю.
– Вот и хорошо, тогда он со мной в комнате спать будет. – я почувствовала облегчение в голосе блондинки. - Можешь пока осмотреть комнату и отдохнуть немного, а я пока воду организую. Для гостей всё самое лучшее.
- Хорошо, а можно где-то еще одежду взять?
– Тебе сейчас принесут её.
С этими словами девушка спустилась вниз, а я решила оглянуться. Здание конечно маленькое, зато хорошо обустроенное и чистое. Чище даже того места, которое я называла домом все эти двенадцать лет. Ковры на полу в коридоре были даже роскошнее, чем в Берёз-дворце. Открываю дверь, на которую указала Иона и вижу очень уютную комнату. Закрываю дверь и обессилено падаю прямо на пол. Сил добраться до кровати уже не было. Рана на животе начала кровоточить ещё днем, но сейчас кровотечение значительно усилилось, отдавая пульсациями в животе. Оторвав кусочек ткани от платья, я убираю старую повьязку, насквозь пропитанную кровью, и прижимаю рану. Так кровь должна остановиться. Мне бросился в глаза портрет черноволосой женщины. Очень красивая, я словно попала в плен её зеленых глаз и даже не заметила, как Иона вернулась. Сколько минут я рассматриваю этот портрет? Десять или уже целых тридцать?
- Восхитительная, да?
– Очень. Кто эта женщина?
– Это моя мать, эта комната раньше принадлежала ей.
– Сейчас она в другой комнате живёт?
– Она умерла два года назад.
- Из-извини...
- Ничего, ее время заснуть пришло. Да и скорее всего Клодея уже даровала её душе перерождение. Вот возьми. – Иона дала мне небольшой сверток. - Извини, что так долго, Раиша решила звёздами полюбоваться где-то за городом, вот и пришлось просить об услуге у её матери, а она человек гордый. Одно дело просить о помощи волдариума, работающего на тебя, а другое – свободного человека. Я всё же решила найти ту девчонку и отругать, чтобы больше не уходила из города до полуночи, когда все уснут. Платье хоть и маленькое, но и ты не высокая. Я сказала бы что ты низковата даже, как для человека. Средний рост волдариумов примерно сто семьдесят пять сантиметров. Ты слишком низенькая, вот и пришлось у ребёнка одежду просить. Это платье она, между прочьим, в восемь лет носила.
- Я низкая, потому что в отца пошла, а он человек. Хотя мама тоже низкая.
– Да не смеши меня! В отца пошла? Ты как минимум вольдин, как и я. Все вильры сразу же почувствовали тебя. А Сайка радостно дала чистую воду и даже подогрела её. Они даже для меня так не трудятся. Значит ты им очень понравилась
– Может и так, но у меня нет волдаши.
– Ты из-за отсутствия волдаши утверждаешь, что человек? Ну, что я могу сказать. Я точно знаю, что ты как минимум вольдин, суть которого просто ещё не проснулась. Вот моя проснулась в шестнадцать лет, подожди и ты чуть-чуть.
– А если я не хочу? Н-не хочу быть ни воль-вольдином, н-ни волдариумом.
– Ну ты не в состоянии решать. От законов цветения не сбежишь. – она просто пожала плечами, хотя было видно, что она не на шутку раздражена. – Я пойду к Далласу, а ты искупайся пока. Никто мешать не будет, потому можешь расслабиться. – Иона с сочувствием, перемешанным со злобой, посмотрела на меня и скрылась за дверью.
...
- Эй ребята, расходимся, мы закрываемся!
Иона закричала к посетителям паба, и все сразу убежали наулицу. Они знали, что если Иона кричит, нужно бежать. А нет, то отгрести сильно можно. Она была грозной даже в детстве, а повзрослев стала человеком с большой силой и поддержкой в лице некоторых сильных волдариумов. Дорогу ей переходить не стоит – это знал каждый, от детей до стариков.
- Вель, а теперь объясни мне какой Синары ты творил всё это время. Почему ты не вернулся к нам? И даже не навещал. Ты хоть представляешь, как я скучала? Венетия и отец места себе не находили в первый год. А я проклинала тебя каждый день. Что лгать? До сих пор проклинаю.
– Иона не кричи на меня, на всё были свои причины. Ты не моя девушка или сестра, чтобы я тебе отчитывался во всём. Да, я рос с тобой и ты мне была почти, как родня, но ты не имеешь права так кричать на меня. Поверь общение со мной может быть опасным для тебя.
– О Синара, не лги. Просто признайся - это из-за этой девушки? До сих пор скучаешь по ней?
– Ну, сколько говорить, я уже забыл давно о ней. Я увидел Ясыню впервые возле волдашь-лавки в столице. А потом уже на пути к Ишикрону услышал зов её сути и спас из лап мертвеца. Мне нужно было её умирать оставить? Так мы и воссоединились. Из-за её травм решил привезти Ясну к тебе. Ты должна быть благодарна ей - если бы не она, я бы не вернулся в Офели. Вот и вся история.
- Спасибо? Ты действительно найбелее самовлюблённый мудчина, которого я встречала. Ты скучал по ней до самого конца, а теперь говоришь, что это случайность! Не смеши меня. Ты мне всегда нравился, но твои мысли были только о ней. А она? Разве она тебя помнит? Очнись, она думает, что ты чудовище! А фальшивого тебя обожает, потому что тот ты был человеком. Ненавидит мир волдаши и отказывается признавать, что сама не человек.
– Иона ты была мне как сестра, мы росли вместе, а Ясыня просто человек из моего прошлого. Далекого прошлого, которое я уже почти забыл и не собираюсь вспоминать. Не вижу здесь повода для того, чтобы ты злилась на неё.
– О Велиус, я не на неё злюсь, а на тебя. Ты придурок, подвергаешь опасности не только себя, но и Ясыню. Она принцесса, которая каким-то чудом оказалась вдали от столицы. Да ещё сама! Тут и дурак поймет, что она убежала. Её будут искать. А она даже не признаёт свое нутро, не знает, кто она!
– Ты так говоришь, будто сама знаешь.
– Чувствую, но не уверена полностью. Она не простой волдариум, а очень сильный. Я не чувствую от неё волдашь, но моя суть дрожит рядом с ней. Кто здесь вольтен? Ты или я? Ты должен знать, кто она к Синаре такая.
- То, что я вольтен не значит, что я знаю всё на свете, но от части ты права. Даже для меня редкость встретить такую сильную суть в ком-то. Но... всё просто исчезло, будто являясь иллюзией, и я больше не чувствую и капли волдаши от неё.
- Ты дурак, поэтому я поеду с вами в Ишикрон, там её должны защитить. Хотя я и не знаю от чего. Я сегодня не в настроении ссориться, отец проснется тогда и поговорим. Поверь ты расскажешь нам всё до мелочей.
- Ладно пошли, комнату мне выделишь хотя? Идти ли место для ночночлега идти искать?
- Со мной будешь спать, а Ясыня пусть нормально отоспится. Ей нужна тишина и отдых от социума. Я видела мольбу в её глазах.
Мужчина с женщиной быстро поднялись на второй этаж и скрылись за дверцей комнаты. В воздухе чувствовалось что-то странное. От перенасыщенного запахами кислорода тошнило. Злоба, обида, радость, ревность, удивление и похоть.
- Иона, я до сих пор нравлюсь тебе, действительно?
- О, так вы просто мистер очевидность! Я буквально сказала тебе это прямо в лицо несколько минут назад. Ты был бы бездушным камнем, если бы это не понял.
В сердце Велиуса что-то зашевелилось. Это всё казалось ему неправильным. Ревность Ионы, его неожиданно появившаяся тяга к той с кем он рос. Сейчас она была другой: красивой, расцветшей и взрослой женщиной. Неужели это все потому, что у него уже давно не было девушки? Казалось, что его суть пылала уже не у сердца, а где-то снизу живота. Всё тело обдало пламенем. Молодых людей будто магнитом притянуло друг к другу и они, поддавшись желаниям, поцеловались.
Ясыня
Я только-только переоделась, как услышала звук закрывающейся двери в соседней комнате. На мгновение всё погрузилось в тишину, но потом из-за тонких стен я услышала странные звуки, которые до этого дня я ещё никогда не слышала. Это было похоже на выдохи облегчения или крики удовольствия? Что это? Не знаю, что они делают, но мне показалось что я не должна это слышать. Щёки запылали, а постыдная догадка, заставила моё сердце бешено колотиться. Неужели.. они занимаются Этим? Когда-то в романе я читала о чём-то подобном. Тогда я была моложе и меня это очень удивило. Неужели мне когда-нибудь тоже придётся заниматься насколько отвратительной вещью? Нет нет! Ни за что. Только от мысли об этом становилось страшно и отвратительно. Спрятав голову под подушку, я попыталась уснуть, но мне было максимально некомфортно. В комнате пахло старым деревом, мятой и любовью? Неужели это мои чувства? Такое ощущение, как будто я подслушиваю, и это неправильно. Но это не должно быть найбольшей проблемой. Что было действительно плохо, так это то, что у меня не получилось остановить кровотечение, а пойти и сказать об этом Далласу сейчас я не могу. Я только немного замедлила его, этого уже должно хватить, чтобы не умереть.
Сон не шёл. Я просто лежала и тихо плакала от боли и обиды. Пока я здесь страдаю от боли Даллас развлекается с Ионой в соседней комнате. Неужели нельзя иметь хоть каплю уважения?