адрес: туда где бродит твоя душа
Привет, Чонён, вновь пытаюсь написать тебе письмо, что даже не будет доставлено, как хотелось бы. Не знаю, что следует нести во вступлении, наверное, что-то такое: «я так скучаю по тебе, вот бы вновь увидеть твои глаза цвета чёрной смолы с примесью мёда.»
Хотелось бы так написать, правда, очень желаю вновь взглянуть на твои розовые волосы, белую кожу и яркую улыбку во время наших крепких объятий. Но смогла бы я? Сумела бы дотронуться до тебя?
Не думаю, что мне хватило бы смелости...
Я до сих пор виню себя за всё, это наверняка злит тебя, такую одинокую где-то в прострации. И ты бы, конечно же, сказала, как всегда: «Не вини себя, дорогая, в этом нет твоей ошибки, ты всё сделала правильно. Такая чудесная, я так люблю тебя.» - сказала, обязательно сказала бы... И мне могло бы стать лучше от этих слов, всегда становилось, но не сейчас. Сегодня, завтра... уже никогда не услышу твоего голоса вживую.
Ты так чудесно пела, все песни чередуются друг-другом в наушниках; мы сняли так много видео, отрывков наших воспоминаний. Не будь всего этого, мой мозг наверняка стёр бы из памяти этот голос...
Так больно вспоминать каждый день. Не забуду ни единой минуты нашего сердцебиения в унисон и сладкого хохота, держась за руки. Каждое воспоминание о тебе, такое ценное, заполнило мне мысли, вытесняя остальное теперешнее барахло.
Сколько прошло? Знаешь, сегодня годовщина твоей смерти. Три года, кажется.
Порой не замечаю, как дни пролетают, потом смотрю в экран телефона, а там уже и день рождения моё прошло... 23 года, не так уж и много, совсем мало, если на чистоту. Но из-за тебя в моей жизни ощущаю себя какой-то старушкой дряхлой, прошедшей всю жизнь, хах, смешно даже... На самом деле. А ведь без этой жертвы, вернее, игры в случайность, вместо твоего тела в рыхлой земле наверняка гнило бы моё.
Вот же.. Как сентиментально и грустно думать об этом. Моя жизнь стоила тебя.
Всегда считала твоё бытие бесценным.
И что теперь?
Да, мне было так ужасно, нестерпимо больно, будто жгло изнутри. И уже не моё сердце, не оно так сильно стучало, разрывая всё вокруг. Это ты... била и бьешь, беспощадно избиваешь меня своим идиотским органом.
Ты такая дура, бежала сквозь ночь в больницу к какой-то смертельно больной девчушке. Зачем? Что ты хотела сказать? Что бы сделала, если бы увидела меня? Наверное, просто молчала бы, обнимая и захлебываясь в слезах, изредка выдавая слова, те самые, которых мне так не хватает и которые ты однажды записала мне на диктофон.
«Я люблю тебя» - так часто слушаю эти три слова из металлической коробочки. Не могу понять, терзаю ли себя ими, или успокаиваю.
Но...
Чонён, спасибо. Если бы не твоё донорство, не твоё сердце внутри меня, а чьё-то другое, я наверняка лежала бы мертвая где-то в мякиш разбитая об асфальт, хотя, может, меня могла встретить ванная крови, или красивая петля в центре комнаты, было так много вариантов. Но не могу себе позволить, просто потому что понимаю. Ты внутри, часть тебя даёт мне жить, как это было всегда. До сих пор умудряешься заставлять дышать этим воздухом и впитывать кожей солнечные лучи.
Кстати, Сана... Она тоже винит себя за то, что отпустила такую простушку, взрослого ребёнка, куда-то в никуда в порыве эмоций.
Но эта девушка, не думала, что когда-нибудь мы так сдружимся. Смерть сблизила нас. Вообще потеря близкого человека может скрепить людей вместе... жаль, что этой жертвой пришлась ты.
Отпускаю это письмо витать по воздуху бумажным самолётиком прямо над рекой. Мост так крепко держит меня благодаря тебе, родная.
Ты всё что у меня было.
Ты всё что у меня есть и осталось.
Внутри. Прямо в моём (твоём) 'малиновом' сердце. Оно так яро чувствует.
Я продолжаю жить.
Со стороны, будто без тебя.
Но ты всегда рядом, так ведь?
Я люблю тебя.
Всё ещё люблю.
С любовью, Сон Чеён