Наша история

Смотреть в потолок, что являлся бескрайним небом. Это время с ней, именно оно даёт мне право дышать одним воздухом с дорогим для меня человеком. Багряно-золотистый рассвет отражался лиловыми тучами в бескрайнем небосводе. И лёжа на том же песке, что так связывал нас молчанием. И смотря далеко ввысь, устремляя наши души в порывах мимолётного вальса над головами. И держась за руки, так тесно переплетаясь пальцами, не оставляя между ними и промежутка, чтобы вдохнуть кожей морской кислород. С расстёгнутой своей курткой и остывшим на ветру телом. Мы так ненасытно сжирали это восходящее солнце, говоря ему своими взглядами о нашей горести от ушедшей ночи.

Серость мешалась с радостью, окрашивая природную крышу. Сезон дождей.
Поднять руку? Конечно. Схватить ею первые эти злостно холодящие, но такие жаркие капли прозрачных слез. И сжать в кулак, впитывая всю их яростную обиду на весь этот мир и человечество. Больше и больше. Как же сильно хочет эта соленая от людского дыма вода уйти вглубь, в землю, радуясь своей необходимости для так ждущих её запутанных белых корней.
Капля, падшая мне на щеку, чуть не доставая до нижнего века, напомнила мне о выброшенных очках, а своей тяжестью и великим объемом о грядущем, должно быть, ливне.

Ладонь Чеён сжалась, как бы давая импульс, за которым должно было проснуться моё сознание для фильтрации её прекрасной мимолетной речи.
-Мы... можем спрятаться под тем маленьким мостом, возможно, не сильно промокнем, если сейчас пойдём.
-Поторопимся - и мы пошли. Очки свои я, конечно же, подобрала, так что волнение за их сохранность после столь страстного порыва улетучились.
Провожал нас к этому каменному укрытию сильный ветер, так усердно шатая нас из стороны в сторону и разнося мягкие крупные водянистые шарики вокруг, нежно избивая лица.
Мы сели, я сняла с себя свою куртку, чтобы укрыть Чеён, которая дрожала как осиновый лист. И как давно я поняла, что она так чувствительна к холоду?

Стена. Не та, что из булыжника, на которую мы опирались; а водопад, что так резко падал с неба, разнося мелкие песчинки в прах, вводя их в однородную грязную массу. Она предстала перед нашими осиротевшими от этой природы лицами, разнося им толику восхищения и радости, что так блестела в глазах своей чистотой.
Яркость бардового неба уже испарилась, беспрекословно отдав свой трон серому туману. Лишь черно-белый тучи поглощали остатки солнечной палитры, отдаваясь в своём лёгком пуху розовато-жёлтым.
-Наверное, только такие ненормальные, как мы, могут наслаждаться этим прекрасным моментом сильнейшего ливня, находясь носом в двух сантиметрах от него.
-Сидя при этом под каким-то отсыревшим мостом и облокачиваясь мокрыми спинами, разукрашивая шум дождя своим смехом.
-Только два человека во вселенной способны на это, Чеён, и я так счастлива, что могу быть одной из них.
-Одной из нас.
-Да, одной из нас. - И как же тут не смочь улыбнуться, утонув в депрессии природы?

Депрессия... Плохо ли она сказывается на психике? Как по мне, это отличный шанс понять себя. Пропала ли она с появлением Сон? Нет, ведь я не хочу с ней расставаться. Лишь превратив свои странности в достоинства, научившись ими пользоваться, поняв, что они так прекрасны, и весь этот мрак превратится в безумно яркий свет только из-за одного человека, изменив всё своё предыдущее значение. Да, она безусловно стала уроком для меня. Ключом к жизни и принятию себя. За это можно сказать...
-Спасибо, Чеён. - Отбивая мрак своей тяжестью, капли дождя смешивались с моим голосом.
-Опять благодаришь меня? - Влажные волосы расстелились тонкими прядями по её лицу, чуть закрывая добрую улыбку. И ливень совершенно стих в моей голове, оставляя лишь беззвучность мыслей и вздох в усмешке. Повернувшись к ней, уже полностью выстроив наши глаза в одну линию, своими немного морщинистыми от влаги пальцами я отвела одну чёрную прядку в сторону, заведя её за ухо.
Лицо Сон.. такая мягкая, уже обсохшая, но всё ещё от сырости влажная кожа обтягивала всю её, скрывая от меня все науимилейшие органы, что отвечали за всю неё, оставляя разум и душу по другую сторону, за гранью реальности. И эти опять же столь пленительные глаза, обладающие глубоким взглядом, в котором я так любила тонуть, стал бы, наверное, лучшим способом самоубийства (захлебнуться, пасть на самое чёрное дно её нежного взора, умереть удушьем в объятиях нутра и всей самобытности её мыслей и сердца... да, лучший способ).
Сев на колени, мне приспичило окинуть ладонью её голову, разглаживая влажные волосы, что переливались разными бликами, полутонами и тенями, будто усыпанные блёстками. Мои пальцы, что шли в глубине, достигли её правого уха, которое иногда подрагивало, отбивая, должно быть, ритм дождя.
-Хочешь поцеловать меня? Я же вижу. - мой голос проносился сквозь её ушные раковины, от чего она улыбнулась, даже немного смущаясь.
-Да хочу. Очень-очень хочу. - лило как из ведра, но мы были так поглощены друг другом, что не замечали и всего мира вокруг.

Хочет. Хах. Подбородок уже самостоятельно двинулся к её лицу, готовя момент во всём уже застывшем для нас времени для поцелуя.
Рывок от неё, такой внезапный, пришедшей неожиданной идеей в мою сумасшедшую голову. Ноги унеслись вместе со смеющейся мной прочь, прямо в этот водопад, что уже так усердно избивал меня своими тяжелыми водными камнями.
-Давай! Чеён! - Она была, наверное, в ступоре от моего безрассудства. Внезапно вскочив на ноги, Сон понеслась ко мне, разнося по округе детский смех, что мешался с яростным криком небес.
-Чонён! - она уже оказалась впритык ко мне, крича моё имя, чтобы хоть как-то был слышен её лёгкий голосок в столь тяжёлом тумане и ливне, что закладывал уши.
-Ты.. Ты же без куртки, дура, заболеешь! - она швырнула в меня куртку, так быстро закрыв всё мое промокшее насквозь тело, и её руки, уже застегнув скользкую от воды молнию, остановились у воротника. Она смотрела на меня заботливо и возмущённо, но в этом взгляде была толика детской радости и безумного счастья. Это так заставляло мои щёки напрягаться, возобновляя процесс бесконечной улыбки.
-Тогда ты поухаживаешь за мной? - и мне так было по простому легко на душе и радостно.
-Конечно... - а ей привилось внезапное смущение от моей игривости.

Чеён отвела взгляд немного вниз, проводя им вдоль молнии моей куртки. Наши волосы уже совершенно оказались прилипчивыми и расстилались по всем мокрым и розоватым от холода лицам.
-Сон Чеён! - вобрав в себя воздух, со всей дури прокричала я.  Она, дрогнув, подняла своё лицо, что было сделано, наверное, руками всех мифических богов, а своими глазами снова пленила меня. Я пригнулась, быть к ней ближе.

Соприкосновение ярко розовых губ осветило всю серость вокруг, создавая ореол влюбленности и наслаждения вкусом дождевых капель, что мешались с нашими языками. Руки прильнули к Сон, обхватив всё её лицо вдоль ушей и шеи, мне так сильно хотелось её обнимать ладонями, это лицо, что было в бесконечной воде, эти красные уши и шею, мой уже засос на её шее, который скрывает высокий ворот.
Её маленькие кулачки сжались, схватывая мне куртку.

Как можно описать поцелуй? Поцелуй в бесконечном природном потоке из слёз. Поцелуй, мешающий наши вкусы и взгляды в одно большое гармоничное целое. Что движет нашим этим взаимодействием? Страсть? Нет, скорее схождение с ума друг по другу, невозможность существования в раздельности. И что же нас объединяет в нем? Наверное, то, что мы можем не просто почувствовать дыхание друг друга максимально близко, но и дышать общими лёгкими, чувствовать один вкус. Вкус наших мятных от ливня языков и кровоточащих искусанных губ. И носы, что так изворачивались вальсом, захлебывались в наших счастливых слезах, мешаясь с небесными. И глаза, что пристально глядели друг в друга сквозь закрытые веки.
Мы перестали замечать дождь, уже даже мысленно обсохнув, и видя лишь нас вдвоём в этом огромном пространстве, мне хотелось превратиться в каменную статую в этом нашем переплетенном душами положении.

Откинув голову, я прижала Сон так крепко, как могла бы, но оставляя ей силы дышать.
Голос стих, оставив лишь шептание, шевелящее мои губы по мочке её маленького ушка
-Я люблю тебя. - и сильнее прижав:
-Люблю люблю люблю люблю люблю люблю - сказать бы это тысячу, миллион раз. Нет, я говорила бы это бесконечность, до самой смерти и после неё.
Чеён сжимала меня крепко, схватывая мою куртку в большую помятость.
-Я тоже. Я тоже. Я то.. же. Люблю тебя! - она кричала, разрывая падающие капли в брызги.
И очки уже запотели от жара, разыгрывающегося нашими чувствами.

Дождь стихал, оставляя нас стоять, утопая ногами в грязи, некогда бывшем песке. Тучи расступались, давая проход холодному солнцу, а мы не шевелились.
-Апти - резко вышедший воздух из меня раздул мелкие волосинки Чеён, что уже успели высохнуть.
-Чонён! Только не говори мне, что ты намеренна простудиться! - взяв мои локти, она отодвинулась, виновато взглянув на меня.
-Мы идём домой, я сделаю тебе чай и померяю температуру. Прямо сейчас. - после этих слов, я уже смотрела на её ручонку, ведущую меня к остановке, и закрытую капюшоном голову, напоминающего всем своим видом миленького зверька.

Меня переполняло эмоциями самыми различными. Счастье, влюбленность, привязанность, озабоченность, нужда, радость, увлечение и всё остальное, что смешивалось значением в одно её имя. Ведь я правда люблю её. Эту малышку Чеён.