Красная шапочка [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Почувствовав резкий запах нашатырного спирта, Чим резко распахнул глаза. К горлу подступил комок и жутко тошнило, а голова вообще улетела танцевать вальс, прихватив с собой сердце.

— Чиминще! Ты в порядке?

Пак понял, что находится у себя дома. Рядом были все, кого он видел на той поляне.

— Мне нужно к бабушке! — вскрикнул парень поднимаясь, переступая через тошноту и боль.
— Лежи, твоя мама ушла. — тут же отозвалась Лиса.
— Нет! Мне надо...

Договорить он не успел. Усмехаясь, девушка отошла и развернулась. Все быстро разошлись – Лиса и Хоуп пошли гулять на улицу, а остальные разбрелись по комнатам.

Словно ангел к Паку спустился Юнги... Он не выглядел добрым.

— Тебе сказали лежать! — приказал он, — Айщ, вот почему ты такой вредный? — грубо произнёс он, ложась сверху на Пака, у которого, кажется, перестало биться сердце, — Прости! Жив я!!!

Смотря на ещё испуганного парня Юн быстро приблизился к его манящим губам, но остановился буквально в миллиметре от них...
Мягко соприкоснувшись  с лбом Чимина, Ги нежно прильнул к его губам. Хотелось сделать это более нежно, но он чувствовал, что и так причинил много боли младшему, а теперь просто компенсировал ущерб...

***

Гуляя по тропинке, вычещенной от снега, Чонгук тяжело вздохнул.

Он всегда считал Юнги умным. До последнего Чон младший надеялся, что первый план просто провалился, а это удачный.
Хотя, отступим немного. С чего вообще Шуга взял, что ему нельзя быть с Паком? Юнги не сможет выйти из банды – его знает весь мир, так что даже осесть нигде не получиться. Тем более надо как-то выживать... Но кто сказал, что Чимин не может присоединится к ним? Пусть он ещё нежный мальчик, но его вполне можно обучить... Допустим стрелять... Нет...
Ну конечно! Он может делить обязанности Лисы! Правда та, кроме готовки и заботы, умеет ещё не плохо стрелять и драться...

У всех тут плохая судьба, Чим кажется лишним. Но это не так. Чимин прото отличается.
Возьмём, к примеру, стрельбу... Стрелять не умеет Джин. А борьба? Драться не умеет Монстр.
По сути, среди них все лишние, но в этом их особенность. Они сами считают друг друга... Уникальными. Особенными. Другими – но никак не лишними.

Загуляв, Чонгук понял, что набрел на границу с лесом. Да и темно становиться. Поэтому развернувшись, Чон хотел уйти домой, но просто замер на месте.

Из леса вышла та самая девушка, при виде которой сердце то бешено бьётся, то вовсе останавливается. Она сама была не очень высокой. У неё были длинные волнистые волосы. Фигурка тоже казалось хрупкой, а походка лёгкой.

Как маньяк Чон последовал за ней, но видимо был слишком громок, та сразу обернулась.

— Кто ты?

Её нежный голос окончательно свел с ума парня. Вблизи её милое личико было ещё милее, тёмные глазки смотрели на него из-под густых ресниц. Маленькие пухлые губки были чуть прикрыты и она часто дышала.

Дженни тоже была поражена. Она видела этого парня впервые, но позволила себе влюбиться. Хотя, кто устоит, когда перед тобой стоит невероятно красивый парень и ярко-черными глазами, милым детским личиком.

— Меня зовут Чон Чонгук...

Его голос был мягким и нежным, на что Джен чуть приоткрыла рот. Он облизал свои тонкие, красные от мороза губы и ещё раз жадно взглянул на неё. Его бледное лицо светилось, когда на него падал последний лучик света. Девушка совсем забыла как дышать.

И Гуку тоже сорвало голову, он взял в ладонь её руку и резко потянул на себя, впиваясь в девственные губы младшей...

***

Пак уже пришёл в себя, ему стало лучше. Сердце, а может это и душа, болели, вспоминая о его обмане.

Но Шуга не давал время выговориться. Весь этот период он только и целовал пухлые губы Чимина, которые уже покраснели. А Чимину только и оставалась, что удивляться ненасытности старшего.

Но неведомая сила сказала им заканчивать, поэтому в дверь постучали. Взглядом приказав Паку лежать, Мин пошёл открывать.

Подняв взгляд на незванного гостя, Юнги невольно сделал шаг назад и открыл рот, выпуская негромкий стон.

Когда Чим потерял сознание, Юну больше ничего не оставалось, как взять его на руки и принести на поляну. К этому моменту вернулся и Отец. Увидев незнакомца он ухмыльнулся, думая, что Ги принёс жертву.

Но узнав, что это не жертва, а наоборот, Отец и Юнги впервые поссорились... Это был грандиозный скандал, никто не решался вмешиваться. Все внимательно слушали их, только Лиса ещё поглядывала в сторону Пака, чтобы ему не стало хуже. Из-за этого она тоже получила от Отца, но Юн...
Впервые он смог возразить ему и даже ответить. Он взял Чимина на руки и приказав блондинке идти за ним, ушёл.
За Лисой, естественно, ушёл и Хосок, а за ним и все остальные.
Никто не видел, но шедший последним Чонгук плакал. Для него Отец и Юнги стали как мама и папа, а когда они ругаются и расходятся – это тяжело, сколько бы лет тебе ни было.

Сейчас Отец выглядел задумчивым, от каялся, на что Юн разрешил ему войти.
К этому моменту вернулись и все остальные. Узнав о примирении двух глав, все, особенно Гук были рады. Все, кроме Хосока... Он прекрасно разбирался в людях и так же прекрасно знал, что такой человек как Отец никогда не пойдёт на примирение, тем более первым. Ему проще быть одному, чем с ними.

Все как то занялись своими делами, забыв о Чимине и Отце. Даже Юнги куда-то исчез.

— Пак Чимин, так значит...

Чимин, узнав об ещё одном члене банды был рад видеть его, не зная, что ждёт его.

— Да, Отец...
— Не смей! Не смей называть меня так. Я для тебя никто, так же, как и остальные. Понял? Забудь о нас! Шуга вернулся только из-за тебя, шлюха! Дай нам уйти и твоя семья не пострадает. Чтобы отбить от себя Юнги дам тебе неделю. Не уложишься – пеняй на себя.

Чимин грустно и медленно закивал, а после того, как Отец ушёл, он смог дать волю слезам, буквально захлебываясь ими.

Покачав головой, Чон Хосок – случайный свидетель этой неприятно сцены, пошёл к Лисе.

— Не все так просто, Отец...