Глава 20. Письмо.
"Откройте окна и сердца свои откройте,
И, пробудив в себе вселенскую беспечность,
Взгляните, как с исписанной бумаги
Сквозь призму времени на вас смотрела вечность ..."
Аль Квотион
Безликая ночь. Темнота окутывает древние леса, облачая старые деревья в мрачное черное покрывало. Серыми и загадочными кажутся тропинки, лесная река в один миг превратилась в подобие атласной ленты в густой девичьей косе. В поселениях гаснут фонари, нет песен, звонких отголосков и алых искр костров. Если в такую пору в Лихолесье забредет отсталый путник, не будет ему пути обратного. Ведь тут для него нет ничего. Ни счастливой жизни, ни искренней радости. Лишь глубокая скорбь в остывшем сердце и тяжелый камень на невинных душах.
Луиза проснулась от того, что где-то в покоях с силой хлопнула хрупкая оконная створка. В начале показался звук бьющегося стекла, но это оказалось лишь жалким подобием слуховой иллюзии. Стекло не разбилось, но прошлый покой напрочь улетучился. Словно его никогда и не было.
С просонья в голове творился сущий кавардак. Луиза поначалу откинулась обратно на подушку, но позже все таки решила встать. Сумасшедшее наступило время для того, чтобы жить совершенно спокойно.
На противоположном краю постели крепко спала Ангелла. Внутренне возмущенная, королева накинула на плечи теплую кофту и скрестила руки. Эру, во что в конечном итоге превратилась их с Франциском дочь?! За последние несколько дней девушка совсем измучила себя. Не ест, не спит, постоянно плачет, ищет одиночества. Одежда хоть и скрывает слабое изнеможенное тело, но лицо выдает все, что мертвым грузом висит на душе. Спала маска равнодушия. Остались лишь слезы, горечь, тяжесть судьбы и мысленные попытки свести счеты с жизнью. Луиза опустила голову. После рассказа Трандуила о стреле, за принцессой всюду следуют стражи, догляды ведут совет и семья. Но по ночам в покоях принцессы каждый раз стоит гулкий плачь. Словно днем она более - менее держит себя в руках, а с наступлением темноты дает измотанной душе постепенно умирать.
Вспомнился вчерашний вечер. Луиза уронила взгляд на прикроватную тумбу. Рядом с витражным светильником лежали изумрудный конверт и небрежно брошенный лист белоснежного пергамента с замысловатой буквой "Z" на углу. Королева неодобрительно покачала головой. Она представляла, с каким рвением Ан открывала письмо, как читала его вдали ото всех, как валялась на кровати и ревела, уткнувшись в самую темную подушку. Именно такой её и застала королева Орландии. Содержание письма не было выявлено, но зато Луизе удалось уговорить дочь лечь спать. Мол, когда - нибудь скорбь пройдет, придут счастье и легкость. Но как скоро это произойдет?
Пергамент неприятно холодил пальцы. Луиза поправила плед на плечах Ан и устроилась в ближайшем к камину кресле. Да, не гоже читать чужие письма, но что поделать, если автор мертв, а та, кому оно было адресовано, находится чуть-ли не в похожем состоянии?
В свете алого пламени показались чернильные буквы. Аккуратные, словно послание было написано осознанно и не в попыхах. Луиза напрягла глаза. Пора раскрыть последние карты.
"Ан, Ангелла, принцесса ...
Если ты читаешь моё письмо, это означает лишь одно. Меня уже нет в живых. Прошу тебя, не поддавайся панике, не плачь, а просто прочти. Поверь, каждое слово, каждый символ - все дается мне с трудом. Даже пальцы сами по себе готовы бросить перо и перестать искать смысл в написании данного послания. Но это мой долг. Если я давал обещание оберегать тебя, то сделаю это.
Знаешь, даже сейчас я представляю твои бездонные глаза. Синие, как бушующий Восточный океан, как тысячи васильков на сумеречном поле. Представляю твою улыбку и смелый на все взгляд. Да, я чувствую, что глаза твои мгновенно наполнятся слезами, а губы задрожат. В такие мгновения я всем сердцем хочу быть рядом с тобой, обнимать и успокаивать, но не могу. Меня больше нет на этой земле.
Знаешь, сидя за письмом, в моей голове собралось столько мыслей, что бумаги на написание всего этого боюсь не хватит. Да и Ферен оставил меня всего на несколько часов, так что буду предельно краток и аккуратен в выражениях. Находясь в Таймлессе, я вспомнил один миг из своей жизни. Когда-то в далекой юности леди Галадриэль рассказала мне про мою судьбу. Разложила, как по старым колдовским картам.
Она предугадала нашу встречу, дала понять, что ты будешь той, с которой я буду готов провести вечность. Но даже в счастье где-то есть обман. Родная, я так же вспомнил, что уготовлено тебе. Судьба готова обратить тебя в рассецио. Сереброкосый демон, который всюду сеет хаос и черный мрак. Да, жизнь бросила нам очередной вызов, но я сделал все возможное и невозможное, чтобы с тобой ничего не случилось.
Знаешь, у меня за стеклом морской прибой. Чайки с новыми песнями, в голове пробуждается родная мелодия. Есть порывы петь, но не могу. Чужая земля, другие позывы и порядки.
Кажется, идет Ферен. Прости меня милая, что послание крайне коротко, извини за то, что я не могу быть с тобой рядом и продолжать оберегать. Прошу лишь об одном. Держись подальше от Тиривинфии, Зодчего круга и Малфоев. Не доверяй никому! Слышишь?! Никому! Только себе!
Трясутся пальцы на последних строчках. Милая, любимая! Не уходи в себя! Не дай моему отцу замкнуться! Будь собой, улыбайся, дари мирам надежду на победу в надвигающейся войне! Главное, помни: где бы я ни был, где бы ни находился, я всегда был и буду с тобой. Пусть не сущностью, не реальностью, а глубоко в твоем сердце. Прощай, любовь моя. Когда - нибудь мы с тобой еще свидимся.
Леголас."
"P.S. В конверте лежит медальон. Сохрани."
Луиза утерла слезинку. Письмо принца растрогало её до глубины души, словно тот заранее знал о своей погибели. Написанное в Таймлессе, отправленное домой под угрозой собственной жизни, послание наконец добралось до своего адресата.
Ангелла во сне повернулась на другой бок. Луиза перебралась на край постели и заботливо убрала светлую челку с лица дочери. Во сне она кажется такой умиротворенной, словно ничего трагического не происходило. Но если очнется ...
Письмо начало стыдливо жечь пальцы. Пропитанный разными чувствами лист нес в себе не только нужную информацию, но и потустороннюю магию. Леголас сделал так, как писал. Оберегал. Пусть не присутствием, не реальными шагами, а мыслями и последним посланием.
Когда Луиза вновь посмотрела на дочь, в её полураскрытой ладони сверкнул медальон. Серебряный, с сапфировым лотосом. Тот самый, о котором упоминал лихолесец. Луиза на свой страх и риск вытащила подвеску и внимательно рассмотрела. С виду простенький, с эльфийской огранкой, легко помещался в ладони. Королева с опаской повернула лепестки лотоса против сторон света. Тайны подобных украшений. Через миг щелкнул механизм. Под крышкой оказались маленькие песочные часы с бирюзовым песком и несколько слов на синдаре. Песок в любом положении оставался неизменным, а слова ярко горели голубым. Во сне зашевелилась Ангелла, на лице которой появилась незнакомая гримасса боли. Послышался тихий лепет, переходящий в громкий зов. Луиза в спешке поднесла медальон к огню. Слова стали ярче.
-"Последний час ..." - прочитала она.