1.16
- 16 глава -
Действия от лица Деку:
- Мам, мне больно, - выдавил я, желая избавиться от назойливых обьятий.
Она нехотя отпустила меня, внимательно следя за моим недоброжелательным взглядом.
- Итак, Изуку, это мой ухажёр – Арэта, - указала она мне на мужчину. – Арэта, это Изуку, мой сын.
Он ещё раз одарил меня оценивающим взором и криво улыбнулся.
- Рад знакомству... Изуку. Добро пожаловать домой, - выдавил он и протянул мне широкую руку.
Я не ответил на его дружеский жест, лишь слабо усмехнулся и кивнул.
Наверное, по мне и не скажешь, но я всегда избегал лишних прикосновений. Не скажу, что это фобия, просто неприятное ощущение чужих рук на коже меня напрягает...
Он резко опустил руку и отвернулся, неловко чеша затылок.
- Давайте в отпразднуем возвращение Изуку за ужином! – с энтузиазмом проговорила мама.
Я кивнул и невольно последовал за ней, настойчиво схватившей моё запястье.
***
Обстановка в квартире тоже изменилась.
Все комнаты выглядели довольно стильно. Высокие навесные потолки, кирпичные стены, окрашенные в белый цвет, делали помещение визуально просторнее. Новая роскошная мебель с кожаной обивкой придавала интерьеру дорогой вид.
Я конечно особо не разбираюсь, но выглядит и впрямь недёшево. У мамы в одиночку обустроить такой ремонт точно не хватило бы средств.
Я и не заметил, как мой рот удивлённо приоткрылся, и я уже 10 минут смотрю на кухонный гарнитур, за которым мама готовит рамен.
Арэта вышел поговорить со своим деловым партнёром, оставляя нас с мамой совсем одних.
Мать повернулась ко мне и первая нарушила неловкую тишину:
- Рассказывай, что с тобой случилось за это время, - сказала она и села рядом со мной. – Это всё моя вина, что не смогла вовремя помочь тебе. Но больше я никогда не подведу тебя.
Она говорила с горечью в голосе и с надеждой в глазах, в которых скопились солёные капли слёз.
Мне стало жаль её. Она меня не подведёт и не соврёт, ведь единственный кто здесь лжец – это я.
Я поднёс палец к её изумрудным глазам, вытер одинокую слезу и приторно улыбнулся.
- Я верю тебе, - прошептал я. – Но я сейчас не готов это обсуждать, давай когда-нибудь потом.
- Хорошо, я тоже буду верить тебе, - улыбнулась она и, услышав звук громких шагов, быстро отстранилась от меня.
***
Мы сели за прозрачный круглый стол.
К трапезе первым приступил Арэта. Ловким и аккуратным движением он палочками складывал лапшу себе в рот, успевая при этом что-то рассказывать матери.
Она же, по большому счёту, просто слушала его трёп и увлечённо кивала. Этот милый разговор продолжался, пока я не прибрал к рукам ложку.
Арэта странно косился на меня, а мать просто удовлетворённо смотрела, как её мальчик уплетает за обе щеки, хлюпая, как поросёнок.
А мне было наплевать на их взгляды. Перед моими глазами была еда – временный центр моей вселенной. Я с наслаждением утолял свой зверский аппетит, пока лицо Арэты всё мрачнело.
Когда я «дожрал» всю еду, я вытер свой грязный рот рукавом толстовки и вышел из-за стола, пока лицо Арэты не стало чёрным от ужаса.
Перед выходом, я всё-таки бросил глухую благодарность за ужин и побрёл в свою старую комнату.
Мою комнату оказалось найти проще лёгкого, ведь это единственная комната которую не затронула реформация ремонта.
Эта старая пошарпанная деревянная дверь...
Эх, сколько же, греющих душу, воспоминаний я ассоциирую с этой дверью. Ностальгия попала в глаз, пока я не зашёл в свою комнату.
Я, как пуля, вылетел оттуда и захлопнул за собой эту адскую обитель. Мой самый страшный кошмар настиг меня в реальности...
«ТАМ НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ! ТАМ ДАЖЕ ПОСТЕЛЬНОЕ БЕЛЬЁ СО ВСЕМОГУЩИМ!»
Я принял решение всё продезинфицировать после этой Всемогуще-мании, а пока посплю на диване...
***
Я неудобно лежал в гостиной часов до часа утра, под аккомпанирование ритмичного стука часов.
Сон всё никак не приходил, да мысли в голову особо не приходили.
Мне было смертельно скучно, поэтому я выпрыгнул из открытого окна на тихую спящую улицу. Приятный свежий ветерок свободы бил в лицо, сдувая мне в лицо мою отросшую чёлку.
Я пинал мелкие камушки по дороге, проходя по знакомым протоптанным дорожкам.
Та самая детская площадка, на которой меня когда-то отпиздило местное гопарьё за длинные волосы. Вот он, тот самый подъезд, в котором меня нашёл дядя Валера после того, как Кацуки пытался оторвать мне ухо, таская меня по всему парку за мой бедный слуховой аппарат. А вот гараж, в котором мои одноклассники силой отнимали мои деньги на школьный обед.
«Охриненная у меня жизнь» - подумал я, пока не увидел перед собой смутно знакомого человека.
Его светлые волосы платиной переливались при лунном свете, делая его задумчивое лицо ещё более симпатичным, а красные глаза, как новогодние фейерверки, светились в ночи.
Хах, звучит как начало очередной сопливой романтики, но не дождётесь. Это был ненавистный мне Бакугоу, который спокойно прогуливался по ночной дороге.
Он был одет в чёрную длинную футболку и серые треники. На самом деле, он и вправду всегда был симпатичным и раньше за ним бегало множество девчонок, но явно не сейчас.
Его угрюмое лицо отталкивало ещё больше, чем его злобный оскал, а синяки под глазами до самого подбородка кричали о хроническом недосыпе. На сутулой спине торчали лопатки, как горб у верблюда.
Он медленно шагал, покачиваясь из стороны в сторону, засунув руки в глубокие карманы. Из его ушей было слышно песни группы «Кровосток», а изо рта чьи-то проклятия.