Глава 5
Вечер примерно под 9 часов. Союз не сдержался и поставил бутылку водки и одну рюмку на стол рядом со своим ужином который сам наготовил. На его тарелке было спагетти, салат который готовил утром и бутерброд с колбасой. Сев за свой стол и робко своей рукой налил в рюмку водки, которая очень давно манила его взгляд. Перед приемом пищи он её выпил и прикрыл свои глаза, будто наслаждаясь этим. Вот так мужчина и ужинал не спеша. Одна рюмка за другой. Рука тянулась снова и снова к бутылке, а сам он лишь наслаждался и погружался в свои мысли, вспоминая все что с ним когда-то было, будто бы хотелось кому-то рассказать, но мог только сам себе. Не было собеседника рядом. Прошел где то час или может два и вот он уже чуть ли не допивал, всю бутылку, но вот в его мыслях, снова нахлынули воспоминания о том как Рейх напал на него, предательски поступил и так далее. Брови русского нахмурились.
В мыслях: " Я вовсе что то позабыл о этой фашисткой морде. Стоит ему напомнить кто тут главный, а то совсем раздобрился перед ним я."
Союз встал со стола и направился помещение где был немец слегка пошатываясь с ноги на ногу, зайдя в комнату, он увидел опять просто сидящего немца. Его кулак сжался, почему то наступила сильная агрессияот своих же пьяных воспоминаний, будто был сам не свой, чуть шатнувшись на бок от того что был пьян, подошел к немцу, с агрессией сказав:
С — Ну что? Хорошо наверное сидится тебе здесь? Наелся небось, рану тебе обработал, но а ты вспомни сколько ты всего сделал, разве ты такое заслужил? Разве ты не заслужил наказание!?
Рейх же взглотнул ком в своем горле. А тело не вольно задрожало хотя оно иногда само по себе дрожало от холода в помещении, в последнее время в подвале было еще холодне чем в первый день как он там оказался, но ведь тот уже видел раздражение и агрессию в русском и страх приблизился прямо в его душу, но совсем не ожидал что так внезапно все будет. То есть просто себе сидел и будто бы про него снова позабыли и к нему уже пришел с агрессией русский.
Союз же не теряя своего времени со злостью и сильной силой ударил ногой того в живот, а после последовал еще один удар и еще. И удары были очень сильные. Немец же начал кричать, пытаться отодвинуться, прикрывался. Но Союза это это не останавливало.
Р — П-Прекрати! Урод ты конченый!
Услышанные слова Рейхом, еще больше разозлили русского и тот начал лупить того уже кулаками куда только можно с новой силой. Душил, дьергал ща волосы и снова бил. Немец пытался прикрываться, но все было напрасно, Союз сильнее его в разы. Из его тела будто бы уже начего не осталось, было очень много ударов, об лежащее тело на полу, а у самого немца уже кровь стекала изо рта, наверное из-за того, что по лицу и по губам он получил не мало, а может из-за того что его били по животу? Сейчас ему было вовсе не до этого. Он кричал громко, молил прекратить, плакать, пока вовсе не отключился. Русский же не сразу прекратил после того как тот отрубился. Но после недолгих еще пару избиений тот отстранился, а его глаза все еще пылали яростью. Он вышел из подвала, закрыв дверь на замок и пошел в гостиную где рухнул на диван рядом с горящим камином и вовсе вырубился.
Ночь 1:30. Рейх очнулся от очередной сильной боли по всему телу, он сел и снова заплакал, посмотрев на свое тело, которое выглядело очень ужасно, а боль была очень сильная. Он заплакал. Заплакал слово маленький ребенок, кусая свою и так в крови губу. Он уже не мог сдержаться, не знал куда себя деть, тихим и хриплым и истерическим голосом сказал:
Р — Я..я не могу больше. Мне больно. Я хочу домой. Лучше убейте меня прямо здесь и сейчас. М-мне плохо. Очень плохо.
И фразу " я хочу домой " он повторял очень долго и очень много раз. Спустя где-то пол часа, он будто бы немного успокоился, как минимум перестал прям рыдать, просто плакал. Он решил хоть немного осмотреть свое тело. Рубашка и так была порвана, она лишь прикрывала его руки, но по телу уже были видны синяки. Он решил осмотреть руки вовсе еле как снял рубашку. И.. ужаснулся от увиденного. Рука была деформирована, а тоесть искривлена и опухшая, она была сломана. Он попытался ей хоть как-то двинуть но этого у него не получилось, он лишь почувствовал еще сильнее боль и сильно зарыдал. Немец лег на пол уже не желая ничего ни видеть не слышать. Он закрыл глаза и тихо плакал целую ночь, дрожа. А под ранее утро вовсе отрубился.
Утро 9:00. Союз проснулся с сильной болью головы и скорее всего от вчерашней выпивки алкоголя. Он встал и направился на кухню где выпил целых три стакана воды, протирая глаза рукой. Он прекрасно помнил что выпил целую бутылку водки, но вовсе не помнил что было дальше. Не хотя больше пить да вообще есть, русский пошел в ванную дабы привести себя в порядок. Сделав водные процедуры. После пошел на свой любимый балкон где как всегда начал покуривать сигарету, в это же время, пытаясь хоть что то вспомнить. Он прикрыл свои глаза и думая " возможно я зразу лег на диван и вырубился.. или нет, что то было?". Думал он так не долгое как вспомнил что что то было связаное с немцем. Докурив свою сигарету, он решил пойти к нему и " наведать ". Прийдя к подвалу и открыв дверь, золотые цветом глаза ужаснулись от увиденного. Картина такая: лежащий Рейх и под ним лужа крови, а на телу были видны из дали синяки. А лицо рейха слегка прикрывали волосы и рука которая была вытянута в перед.
В мыслях Союза: " что случилось.. это я такое сотворил? Я же не мог так сильно, он живой?"
Что то человеческое в нем еще оставалось, он смотрел не долго, как подошел к немцу и начал его трясти своей рукой.
С — Рейх. Рейх! Ты живой!?
Долго ждать чтобы немец очнулся не пишлось он открыл свои тусклые все так же опухшие глаза, но уже не только от слез, а и от синяка под глазом. Как только тот увидел союза, ком в горле снова появился, а сам он отвернул голову в пол, снова зарыдав. Но уже даже никак не стараясь скрыть этого, просто громко рыдал. Ему было холодно, больно и очень ужасно.
Союз же очень ужаснулся, он сейчас только понял что настолько сильно избил того. Как только тот решил повернуть его тело более к себе чтобы было видно всю ситуацию, немец все так же не повертал свою голову, лишь томно дыша и дрожась от страха и холода. Глаза русского были в ужасе, ведь все было серьезно. Он посмотрел на поломанную руку и очень томно выдохнул, ведь только сейчас он почувствовал себя ужасным человеком. Он сразу же встал и вышел быстрым шагом с подвала уже не закрывая двери. Он пошел в гостиную, сел на диван и прикрыл свою голову руками, не желая верить что он стал настолько ужасным что может делать такое с человеком, даже не смотря на то что тот и заклятый его враг, он никогда не думал что сможет принести столько боли человеку.
В мыслях:" Я ужасен, я просто ужасен. Я становлюсь хуже чем сам Рейх, зачем я это делаю, почему я его просто не убил. Да он должен страдать, но не нужно было от моих рук. Я не хотел так сильно. Почему я это делаю."
Союз сидел и просто будто внезапно стал до ужаса ненавидеть себя, он чуствовал себя монстром, никогда не думая что может сделать столько плохого.
Рейх же чуствовал себя еще ужаснее чем чувствовал это еще ночью. Даже просто по какому-то самочувствию. Из подвала раздался хриплый кашель, очень хриплый. Его тело будто вовсе не реагировало, даже если тот хотел прикрыть свой рот рукой, по привычке когда кашлял, но будто, не было сил пошевелиться.
В мыслях: " Я будто.. сейчас умру."
После этого, его глаза снова закрылись и он отключился.
Руский мужчина нахмурил свои брови пошел обратно к подвалу с чуством самого последнего ублюдка, думая что теперь с этим делать. Приблизившись снова отключенному телу, он попытался взять тело которое было в крови себе на руки. Было мерзко. Но не только от немца, а и от себя. Он понес его к своей комнате и уложил на свою кровать, на которой ранее лежал только он. Сел рядом рассматривая и думая с чего бы начать. Кровавая рубашка которая сползала вовсе уже с него он снял её до конца с немца и кинул на пол. С болью смотря на все тело. Союз положил свою руку на плечо рейха и начал его трясти, но не сильно, тихо, но таким же грубым голосом говоря:
С — Рейх. Очнись. Пожалуйста.. я прошу тебя, это сейчас нужно.
Сначала вовсе не получилось чтобы немец отрыл свои глаза, но после, очнувшись он сумел их отрыть и посмотрел на мужчину, не понимая где он находится. Он нахмурился свои брови от снова почувствованой боли и скрутился еще больше.
Р— убей меня наконец, прошу я не м-могу уже.
Раздался хриплый, тихий голос немца, переодически он кашлял. Его глаза заметно блестели, а сам он немного будто был покрасневший. Нет вовсе не от крови. Сама его бледная кожа, была прикрыта красным румянцем на щеках и локтях. Союз же прислонил тыльную сторону руки к его лбу, который пылал.
С — У тебя температура Рейх. Прошу не отключайся, я не сделаю ничего плохого, обещаю. Просто попытайся находиться здесь, со мной и сейчас.
Немец ничего не ответил. Просто посмотрел тусклыми глазами на него и снова заплакал, тихо, очень тихо. Союз же в это время достал градусник со своей тумбочки, рядом с кроватью. Он часто ложил его именно туда, протягивая Рейху чтобы тут поменял температуру. А тот лишь посмотрел на градусник, не шевелился, даже на это сил не хватило. Союз томно выдохнул, приподнял руку немца и положил под неё градусник и уселся рядом. Поближе уже к его голове. Проведя рукой по волосам, которые чуть выпадали из его головы. Рейх же будто съежился и заплакал еще сильнее. А союз просто молчал. Все еще чувствуя себя ублюдком, только уже намного больше.
Просидев в молчании еще минут так 10, он вытащил градусник из под руки немца, посмотрел на него и чуть ужаснулся. 38,5.
С — Еще и заболел. Лежи я принесу тебе жаропонижающее. Потом попробуешь поспать. Если нет, то просто полежи. Но тебе будет стоить еще принять душ. Хорошо?
Опять ответа не послышалось, а от этого мужчине было на душе еще больнее. Он встал с кровати и пошел искать таблетки. А после уже вернулся после недолгого времени обратно в комнату в одной руке стакан воды, а во второй таблетки. Все это русский протянул Рейху.
С — Я тебя прошу. Выпей. Оно хотя бы немного снимет тебе боль и снизит температуру , хорошо?
Рейх опять таки ничего не ответил лишь хрипло покашлял, попытался медленно сесть, хотя давалось это почему то с очень сильным трудом. Взял таблетки положил в рот и запил водой, взглотнув. После плюхнулся головой на подушку и наконец, сразу же отрубился. Отрубился в голодном поту, приэтом с жаром. Союз сел рядом с ним рассматривая его. Долго, очень долго..