Глава 2
Немец очнулся лежащим на все так же холодном полу, где то в 5.00 утра. Но сам он ведь не понимал сколько времени. В этом помещении не было ни окон, ничего кроме двери к которой к нему заходили.
Отрыв свои алые глаза он снова проморщился от тусклого света. Затем из его рта выносилось что то похожие на мычание и тихий крик, от боли по телу и головы. Но голова болела почему-то сильнее всего. Он еле как поднялся с пола да так чтобы сесть. Пока он старался сесть, он уже смог задышать быстрее будто хватая холодный воздух. Ведь боль пылала почти по всему телу, а точнее по раненым местам и местам где были нанесены удары от русского, так еще и со связанными руками. Не долго так просидя, немец начал осматривать помещение и это был подвал.. подвал в котором на удивление вовсе ничего не было кроме запаха какой-то сырости. Он очень томно выдохнул погрузившись в свои мысли.
" Боже мой.. как я до такого докатился. Тело ужасно ломит.. я не хочу здесь оставаться, но я сомневаюсь что смогу встать, нога чертовски болит как никогда не болела.."
Немец сидел так довольное долгое время застряв в своих мыслях. Но очнувшись от своих мыслей принялся к такому решению, что сидеть так долго нельзя, нужно хоть как-то действовать пока в нем остались хоть какой-то силы. Рейх стал на колени который уже дрожали и от холода и от боли, он зажмурил свои глаза, выдохнул и попытался встать, на одну не раненую ногу это вроде не было проблемно, но как только тот встал на вторую ногу, он вскрикнул от боли и упал на свое исходное место. Маты доносились из его рта, да так что смогли разбудить русского. Но немец как только осознал что довольно все это громко было, он не хотел чтобы кто то снова к нему пришел. Сев на пол, Рейх начал надеяться, что никто к нему не прийдет. Так и было, прошло где то пол часа, а никто не пришел, а черноволосый снова погрузился в свои мысли прикрыв свои глаза.
" Сколько времени прошло с тех пор как я снова очнулся? Час? Два? Или же больше.. совсем не понимаю."
Время летело очень долго, но прошло где-то еще пол часа, как он услышал шаги за дверьми. Немец же прислушивался к каждому шагу, дабы понять к нему это и нет. Но шаги будто притихли, Рейх выдохнул немного успокоившись и казалось бы уже, что к нему уже не зайдут, как раздался щелчок отрывание двери, как Союз с раздраженым видом стоял внутри подвала. Приблизился к Рейху тот надавали на его больную, раненую ногу, но вовсе то и не сильно. Немец же вздрогнул и крикнул от боли, опустив свою голову.
С — Ну что фашист? Не сидится на месте? Так я сделаю так чтобы ты сидел и не рыпался даже.
Голос Союза все так же был грубым и злым, он достал со свое кармана складной нож, который сразу же раскрыл, немец же не хотя ощутить еще одну боль, попытался отползти, но все было напрасно. Руский наклонился над ним, да так, чтобы схватить его за белую рубашку, точнее которая уже не была такой белой как раньше. А вся в грязи. СССР, разрезал ножом диалектную ткань на этой рубашке и прислонил отрое лезвие прямо к груди немца. Тот же с ужасом посмотрел на этот нож и с глаз уже пошли слезы.
Р — Не надо. Прошу.. Я не хочу! Nien!
Молить о пощаде смысла не было, Союз же начал по немногу водить лезвием по груди , все глубже надавливая на бледную, дрожащую кожу немца, из которой уже начала стекать кровь. Немец начал кричать и мычать от боли котрую он чувствовал, плача и моля хоть какой-то пощады. Русскому же было наплевать, он смотрел на него без какой либо жалости, лишь с ненавистью и агрессией. Спустя некоторое время, на груши было не мало порезов. Как только у Рейха снова потемнело в глазах и он отрубился. Союз прекратил эту пытку, он вытер кровь об немецкую рубашку и склал свой нож обратно. Выйдя из этого помещения, опять таки закрыв дверь на замок, но не выключил этот чертов свет.
Союз как ни в чем не бывало пошел на кухню, дабы сделать себе завтрак, он давно уже не спал, точнее как только услышал что немец рухнул на пол и кричал. Русский вообще так то не любил чтобы ему готовили какие то служанки как других обычно заведено, он всегда готовил себе сам. Поэтому прийдя на кухню он подарил себе яичницу с сосисками, сел за стол, который был рядом с окном, принялся есть, изредка поглядывая в то окно, видя как на улице намечаются еще одни мороза, что говорило о том что зима будет еще холоднее. Хотя в доме было довольно тепло, кроме как уже извечного подвала. А Союз в тоже время, знал что там холодно, но его это вовсе не беспокоило, у него будто камень с души сняло, что победа в этой мировой войне уже точно была за ним. Доев свою еду, он встал со стола, помыв за собой грязную посуду и поставил её к другим тарелкам, которые были над раковиной на верхней полочке. Затем он направился в свой кабинет, где принялся писать какие-то документы. Там было много, очень много документов, которые ему принесли. Которые писал долго, очень долго.. работы после стольких разрушений его городов и погибели множество душ было очень много работы. Он все это писал чуть ли не до 6 вчера, когда в зимние дни уже было темно. Конечно все это он делал работа с перерывами. То выходя покуривая сигареты, то делая себе чай или делая бутерброды. А под конец уже голова раскалывалась от столько записей. Но работу стоило доделать и отправить это все в нужное место.
Рейх же очнулся очень давно, но на этот раз он был очень тих. Да бы к нему снова не пришел русский. В подвале было слышно лишь его томное дыхание. Голова сильно кружилась, а боль просто пылала по телу. Он лежал скрутившись на полу, иногда за это время он мог плакать. А голод иногда охватывал его разум, желудок был пуст и живот очень болел. То ли от голода, толи от того, что он ничего не ел уже можно сказать сутки? Немец вовсе потерялся во времени. Но все это время его поглощали разные мысли. То наступала в мыслях агресия на все, которую он никак не мог проявить, то разочарование, то мольба чтобы его кто то спас, правда он сам не мог. Ну привёл в окончание к тому " Лучше бы меня убили на месте..". Уже не хотелось существовать, хотя он пробыл там всего сутки, а может немного меньше?
Вообще немец всегда был слабым по свравнению с другими мужчинами. Да он был довольно высоким ростом, но тело его было не сильно то и спортивным. Наверное при росте 180 имел всего то 65 килограмм. Или меньше? Рейх не сильно следил за весом, но в детстве малый был еще худощавее на первой взгляд. Хотя питался он всегда нормально, наверное генетика такая? Но его отец Ги в его то возрасте в разы был больше и массивнее. Маленький немец всегда думал что будет как он, но видимо судьба определила все наоборот.
Рейх все это время то отключался, на минут 15-20 но снова окрывал свои тусклые, немного набухшие глаза от слез. И так повторялось раз наверное 5? Рейх за этим вовсе не следил. Он все так же лежал не желая даже двигаться. Понимая, что из этого дерьма он никогда не выберется. И так он вовсе можно сказать не спал до спал до самого утра. Не считая то, что его глаза закрывались на некоторое время, а после он снова окрывал и погружался в свои мысли. Он ожидал что русский снова к нему прийдет и причинит боль, а этого вовсе не хотелось почувствовать снова.
Союз же доделав свою работу, вовсе позабыл о немце, голова не варила и мужчина был не в том духе чтобы к нему идти. Он от нехотя что либо делать. Пошел в спальню где немного полежал, думая о своем. Уснул. Обычно он не ложится так рано, только тогда когда, уже ничего делать не хочет. Ну или же когда ничего не хочет, он может выпить что нибудь алкогольное, к примеру водка, которой часто наслаждалась душа русского.