юнсоки, намждины, чигуки
— ДНЕВНИК НА СТОЛ! МНЕ УЖЕ НАДОЕЛИ ТВОИ ВЫХОДКИ! СКОЛЬКО МОЖНО НЕ ДЕЛАТЬ ДОМАШНЮЮ РАБОТУ?!
— Я его дома забыл.
— А ГОЛОВУ ТЫ ДОМА НЕ ЗАБЫЛ?!
— Нет, только дневник.
Учительница подошла к подростку и стала вытряхивать сожержимое его портфеля на парту в поисках дневника. Как и говорил парень, ничего даже похожего на него не выпало. Зато выпали они. ОНИ. О. Н. И. Огромные, заношенного цвета, семейники с непонятным, когда-то цветным рисунком. Класс засмеялся. Подросток покраснел, слился с цветом волос, скидал всё в сумку и выбежал из кабинета.
***
— Да где ж, блять, дедовы труханы? Сука, ссанину собаки нечем вытереть! Придётся нормальную тряпку выбрасывать...
— ТЫ, ЧТО ЕЩЁ НЕ УБРАЛ?! — возмущался отец парня. — Я ТВОЮ МЕХОВУЮ ШАВКУ НА ТАПКИ ПУЩУ!
— ДА ИДУ Я, ИДУ, ТРЯПКУ ИСКАЛ,— ответил зеленобошкий пидор [(с)друзья] откуда-то из недр шкафа.
— НЕ ОРИ НА ОТЦА! — мужчина подошёл и выдернул парня из шкафа. Вместе с ним оттуда выдернулись и странного вида трусишки. Стринги. С блёстками. Леопардовые. Не женские.
— Блять... — взглянув на сие чудо, сказал подросток, за что получил по губам и был выдворен убираться.
— Блять... — взглянув на сие чудо, поддержал точку зрения сына отец.
***
— Как там мой подарочек? Щеголяешь? Гордишься? Поверх штанов носишь? — подкалывал другана "няш-милаш", которого звали Чимин.
— Какой подарочек? Ты о чём?
— То есть о чём? Я тут старался, размер подбирал, а ты и не ценишь моих усилий!
— Ты, блять, о чём? Какие ещё усилия?
— Ну, лять... Ну, ты их не нашёл, что ли?
— Что я должен был найти? — возмущался Хосок.
— Давай сумку, щас достану, оценишь, — подмигнув, Чиминни выхватил у него портфель и стал там рыться.
— Ну?
— Ебну, блять! Нет их здесь... Странно...
— ДА ЧЕГО НЕТ-ТО?! — психовал красноволосый.
— СТРИНГ. С БЛЁСТКАМИ. ЛЕОПАРДОВЫХ.
Хосок немножко вымер. Его соулмейт, скорее всего, сейчас любуется подарочком.
***
— ДА, ЁБАНЫЙ НАСОС!
— Хватит орать, дебил.
— МОЯ ВАННАЯ — ХОЧУ И ОРУ!
— Юнги, блять, успокойся, что случилось? — спрашивал его откуда-то с кухни парень со своим тапком (собакой).
— ОТВЕРНИСЬ И ИСЧЕЗНИ.
— Ладно, ладно... — закрыл глазки себе и Ёнтану этот парень.
Юнги вышел из ванной без одежды. Специально зашёл на кухню и проверил смотрит ли Тэхён. Только потом пошёл в свою комнату за одеждой, ворча, что НОВЫЕ, ЕЩЁ НИ РАЗУ НЕ НАДЕТЫЕ ТРУСИЛЯ ПРОПАЛИ.
***
— Выворачивай карманы! Вор малолетний!
— Я ничего не брал! Правда!
— Выворачивай!
Хосок смущённо начал выкладывать вещи из карманов куртки, боясь найти там "что-то" от соулмейта.
***
— Юнь-Юнь, где сахарочек?
— Тэ-тэ, не называй меня так, а сахар вон там, в ящике.
— Но я там уже посмотрел!
— Да здесь он... Блятб, — Юнги вытащил синие детские трусики с машинками, закрыл лицо рукой и, скатываясь по гладкой поверхности шкафа на пол, беззвучно ржал. Или плакал.
***
Чон Хосок сидел в коморке охранника и безуспешно пытался доказать, что он не крал, а это принадлежит его соулмейту, который, видимо, забыл отрезать бирку.
***
— Суй руку в парашу, — мерзким голосом приказал актёр на квесте.
Юнги, отчаившийся открыть свою комнату, потому что верёвка не дёргается, подчинился.
— ДА, ЖЁВАНЫЙ КРОТ! — в унитазе вместо ключа или подсказки лежали трусы, к счастью, самые обыкновенные, чёрные.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Тэхён, находящийся в комнате рядом, — У меня пули нет, тут должна быть пуля, но её нет!
— У МЕНЯ ЕБАНЫЙ КЛЮЧ НЕ ПОДХОДИТ! ДОСТАНЬТЕ МЕНЯ-А-А-А! — психовал Намджун, боясь, что он опять что-то сломал.
— ЮНГИ-И-И-И, СПОСИ НА-А-А-АС! — присоединился к нему просто так психующий Тэхён.
— У МЕНЯ ВЕРЁВКА НЕ ДЁРГАЕТСЯ! Я УЖЕ РУКИ СТЁР! — объяснил им ситуацию Юн-надежда-этого-мира-ги.
— ТАК МОЖЕТ ПРЕКРАТИШЬ ДРОЧИТЬ И БУДЕШЬ ПЫТАТЬСЯ ОТКРЫТЬ НАС!
— АХАХАХАХА, СМЕШНО! — раздражённо ответил Мин.
Психанув, мятноволосый просунул руку в щель на двери и на ощупь искал замок, он должен был быть где-то сверху.
"Щёлк." И Юнги был свободен. "Щёлк. Щёлк." Вытаскивал он своих друзей.
Не успев пройти весь коридор, к ним подошёл актёр и ебанул Мина на пол ещё одной комнатки, куда потом затолкнул и остальных.
— Блять, жопа болит теперь... — жаловался Юнги.
— Оу, это в стиле "левой дрочу, правой жопу щекочу"? А, точно, ты же правша... У тебя там наоборот.
— Спалился, Тэ.
***
— Циминни... Циминни-и... — страдал с бодуна Хосок, — Принеси води-ички...
— О, какие люди ещё живы... — подал ему водичку и леща Чимин.
— Ай! За что?
— Вчера меньше бухать надо было.
— Иди нахрен, — проворчал умирающий и переключил внимание на воду.
Допив, Хосок решил глянуть на время, и обнаружил свой телефон в чехле из детских трусилей, которые явно шила заботливая бабуля. На них даже инициалы были: "М. Ю."
Как сын учителя литературы, Чон сразу подумал, что его родственная душа — Лермонтов.
***
— Юнги, драть тебя секвойей! Хули ты не появляешься в людных местах или хотя бы в интернете? — ворчал с порога Намджун.
— Йа забхалел, — прогнусавил в ответ Юнги, опасаясь секвойи.
— Ладно-ладно, понял я, держи мандаринчики, яблочки, вибратор... Что? А, это Тэтэ со своей "девушкой" балуются...
Юнги хмыкнул, чихнул, покашлял, чуть не умер и с умиротворённым выражением лица сел за стол, ведь Джун притащил хавку.
***
— Хопя! Смари, чё нашёл.
— Хё-ё-ён, я сам нашёлся, вообще-то... — поправил Чимина некто-который-как-бы-нашёлся-сам.
— Тсс! — кладя руку в стиле "мой пездюк", шикнул на него Чимин. — Это Чонгук.
— Хосок, приятно познакомиться.
***
— И ты пгхикинь, гхёбаные стгхинги! На глазах у бати! А-а-аПЧХИ! — высморкался во что-то Юнги. — Ебаная хгхень...
В руках вместо платка лежали трусишки в горошек вырвиглазистого цвета.
— Это тебе ещё повезло, у меня всякие "Кельвин Кляйн", "Дольчегабана", "Гусси"... Эх, они ж больше чем моя квартира стоят!
— Сегхьёзно? Пхпхпх... — попытался посмеяться Юнги, но опять чуть не помер. [От СПИДа, если верить Намджуну]
Они сидели в гостиной, работал телек, тапок (собака) бегал. Всё было хорошо. Вдруг по телевизору начась реклама новых трусов от "Кельвин Кляйн". Моделью был ну до крайности прекрасный человек.
— Вот ж повезло его соулмейту, пгхедставляю, как по нему тёлки текут... — высказал свои мысли Мин.
— Слу-у-ушай... А я ж точно такие же позавчера нашёл...
Юнги поперхнулся, чихнул, закашлялся, свалился на пол, в общем, снова чуть не подох. [От СПИДа, если верить Намджуну]
***
— Хё-ё-ён, а пойдём купим мороженое? — ныл Чонгук.
— Чонгук-и, мы пришли за одеждой для твоего Хоби-хёна. Потом.
— Но Чиминни-хё-ё-ё-ё...
— Банановое?
— Да, — счастливо ответил Гук.
Хосоку оставалось только ждать их возле скамеечки. Он был счастлив, что его единственный друг нашёл пару. Закрыв глаза, от нечего делать Чон представлял себе, как может выглядеть его "М. Ю." На ум приходил один лишь Лермонтов. Хосока это бесило. Он достал из рюкзака книгу, взятую в библиотеке, пролистал, желая удовлетворить свой фетиш на запах книг... И спугнул голубей, мирно кушавших рядом.
— ДА, БЛЯТЬ, СЕРЬЁЗНО?! — из книги выпали мятные боксеры, на которых синим маркером было написано "Я гей."
***
— ДА, И ПОД ДИВАНОМ ПРОПЫЛЕСОСЬ! — командовал пришедший в гости Тэхён.
— ЗАЧЕМ? — орал, пытаясь перекричать пылесос, Юнги.
— И ЗА ШКАФОМ, КСТАТИ, ТОЖЕ!
Вдруг пылесос сбавил мощность, все сразу поняли, что там найдут.
Трясущимися руками Мин вытащил из-под дивана лист с текстом песни, который скорее всего закинул туда в порыве вдохновения. Все, включая испугавшегося пылесоса до смерти Ёнтана, облегчённо выдохнули.
***
— Эй, Х-оппа, ты чего орал? Мы тебя даже та-ам слышали... — указывая вдаль спросил Чимин.
— Ничего, просто так, понял, что уже читал книгу, которую взял сегодня.
— Ага, конечно, признавайся, ты нашёл трусы верности?
— Скорее неверности... — комментировал Хосок, доставая находку.
Чимин ещё долго ржал и собирался припоминать это при каждом удобном и не очень случае.
***
— И МИКРОВОЛНОВКУ ПОМОЙ! И ЗА МИКРОВОЛНОВКОЙ ПОМОЙ! И КРУПЫ РАЗБЕРИ! МАЛО ЛИ ТАМ ЖУЧКИ ЗАВЕЛИСЬ!
— Тэхён, блять!
— Я не блять, я Тэхён! А ты мой давай!
— Своему "девушке" приказывать будешь, командир херов.
— Ну, Юнь, ты же не хер...
Вот так потихоньку продвигалась уборка в съёмной квартире Юнги. Сам Юнги ненавидел сие занятие больше чем сессии, но так так завтра должна была приехать хозяйка квартиры, выбора не было.
***
— Чим, смотри, как тебе эта футболка?
— А может вон ту МЯТНУЮ?
— Иди ты нахуй, Чим.
— На вон тот МЯТНЫЙ?
— Чим.
— Что? Жевачку хочешь? Она у мен...
— МЯТНАЯ, ДА? АХХАХА, РЖУ НЕ МОГУ!
— Ну, вообще-то, виноградная, но, если ты хочешь, то могу и МЯТНУЮ купить, — издеваясь, предложил Чимин. — Ой, всё, скучно с тобой, шуток не понимаешь! Пойдём, Зая, коктейльчик купим...
— Банановый! Хён! Банановый!
— Конечно, — промурчал хён ему в ушко и поцеловал.
/Из кучи шмотья вылезла девулечка, крикнула "Умоподрочительно" и исчезла/
***
— ДА, БЛЯТЬ! ЕБАЛ Я ЭТУ ХУЙНЮ! — орал Юнги, упав с табуретки.
Смотря своими огромными глазищами над ним навис Ёнтан и облизал.
— Пошли бухать? — почти жалобно предложил Мин.
— Тебе завтра квартиру показывать.
— Ну, мы же можем бухать не дома... Да и приедет она в два часа дня! — весь вид его выдавал желание прибухнуть.
— ... — Тэхён не смог устоять.
Позвали Намджуна. Он отказался, ссылаясь на какого-то Сокджина, который ссылался на какие-то дела.
Пришлось иди бухать вдвоём.
***
— Хопе? Х-оппа? Жоппа? Эй? Хосок? — посылал голосовые Чимин. — Пошли в клуб! Там сегодня наша любимая группа!
— В МЯТНЫЙ клуб? Я не могу, мне... э... уроки дел... бля, мы ж не в школе, бля... бля, короче, иди нахер, я дома останусь.
— Скучный ты, Хопа...
— Зато проблем с законом не будет, как у некоторых...
— Я всего лишь триста семнадцать раз пролез в клуб до совершеннолетия... Триста восемнадцатый особо ничего не испортит. Тем более, что у меня день рождения на следующей неделе.
***
Музыка ебошит наповал, Тэтэ и Юнь-Юнь, успев накидаться, были уже в немного своём мирке, где полагается бухнуть ещё и пнуть эту заебавшую вилять сракой стриптизёршу, ибо "Да, даже я лучше умею!"
***
Пригубив сидра по пути, Чимин легко проникает на тусу. Музыка ебошит наповал. Первое, что бросается в глаза — парень с мятными, что заставило Пака хихикнуть, волосами, танцующий возле шеста. По этому парню было видно, что он уже "стёкл как трезвышко", внизу, возле него был ещё один, безуспешно пытающийся залезть. Мятноволосый стаскивал с себя рубашку, тёрся задницей о шест и размахивал стрингами. Тут Чимина переклинило. Алкоголь выветрился. Это были те самые стринги. Леопардовые. С блёсточками. Которые он подсунул Хосоку ещё в шестнадцать лет...
— Ебаный нахуй... — произносит Пак, снимая на видео проделки неизвестного парня, который уже настолько вошёл в образ, что начал... кхем, не будем об этом...
/из кучи людей вылезла девулечка, крикнула "Умоподрочительно" и исчезла/
***
— Ну и зачем ты здесь в пять утра? У тебя в распоряжении есть твоя квартира, квартира Чонгука, улица, обезьянник...
— Молчи. То, что я сейчас покажу стоит того!
— Ты блеванёшь мне на ковёр? Пожалуй, я откажусь...
— Нет! Хопе! Нет! Послушай! — сопротивлялся закрыванию двери Чимин и смог-таки втиснуться в прихожую.
— Эх, — сонно потирая глаза, вздохнул Хосок. — И что же тебя сюда привело?
Чимин долго рылся по карманам, наконец, достав телефон, открыл галерею, и включил то самое видео.
— Ебаный нахуй... — сквозь музыку слышался голос.
— И? Там парень танцует... Это не повод прийти в пять утра.
— Посмотри внимательнее.
— Ну, мятноволосый он и что?
— ДА, БЛЯТЬ, ЧОН ХОСОК! ГЛАЗА РАЗУЙ! СМОТРИ, ЧТО У НЕГО В РУКАХ?!
— Эм... Стринг... БЛЯТЬ, ЧТО?!
— А Я О ЧЁМ, ДЕБИЛ! — Чимин ударил Хосока телефоном по "башке дурной." Легонечко. Конечно.
***
— Бля-а-а-а-ать, — простонал Юнги откуда-то из-под барной стойки.
— Су-у-у-у-ука, — в тон ему ответил Тэхён откуда-то с барной стойки.
— Вставайте, долбоящеры, — скомандовал какой-то знакомый им голос... Намджун!? Но хули он тут делает?
— Джу-ун? Сними меня-а! — проныл Тэтэ.
— Сам слезешь, — сказал уже какой-то незнакомый голос.
Юнги стало интересно. Пришлось на свой страх и риск вылезать из темноты и разлеплять глаза.
— Радуйтесь, что мой друг — владелец клуба, а то выдворили бы вас отсюда... — вновь сказал незнакомый голос.
Наконец, Мин смог, с горем пополам и два раза чуть не упав, встать и рассмотреть незнакомца. Им оказался тот парень из рекламы трусов.
— Ты тот парень из рекламы трусов? — решил спросить Юнги.
Тот парень из рекламы трусов как-то очень недобро на него посмотрел.
— Юнги, это Сокджин, и он тебе хён.
— Тэтэ, это Намджун и он тебе охуел.
— Юнги, это... Афанасий, — указав на недопитый коктейль, сказал Тэхён, — и он тебе трахун, ой... как его... бля, тархун!
Сокджин охуел, но вида не подал.
***
Весь день Хосок ходил задумчивый. Постоянно вглядывался в лицо М. Ю. с видео. Качество было из сраки, кхем, из клуба то есть. Рассмотреть невозможно. Приходилось додумывать. Неопределённость убивала. Чон начинал жалеть, что отказался ехать в клуб.
***
Удивительным способом не наблевав в машине того-парня-из-рекламы-трусов-хёна, Юнги доехал до своей квартирки. До прихода владелицы этой квартирки оставался час. Нужно было ебать как постараться, чтобы протрезветь.
Первым делом Мин зашёл в ванную, скинул в стиралку шмотьё, еле-еле найденное в недрах клуба. Залез в душ, обмазался гелем, шампунем и когда-то привезённым "девушкой" Тэхёна бальзамом для волос, чтоб не вонять. Потом почистил зубы. Оделся, рассчесался, поставил кеды по цвету: чёрные, потом чёрно-чёрные и следом за ними чёрно-чёрные с чёрным рисунком.
Никаких следов "ночного веселья" видно не было.
***
— Хён? — окликнул Чонгук Хосока на улице,— Ты почему такой грустный?
— Задумался, а ты куда? — осмотрев наряд чиминовой Заи, спросил он.
— А... Ну... — Чонгук покраснел, — Меня брат позвал на день рождения своего одноклассника, вот иду Чиминни-хёна звать. Хочешь с нами?
— Хм... А вот хочу, – решая не проворонить свой возможный второй шанс, ответил Хосок.
***
Когда захлопнулась дверь за хозяйкой квартиры, Юнги почувствовал безграничное счастье. Хотелось прыгать и кричать "ДОББИ ЖИВЁТ ЗДЕСЬ ЕЩЁ МЕСЯЦ!" Но Юнги был слишком Юнги, чтобы поддаться этому порыву.
Зазвонил телефон.
Звонил Намджун.
— Иди нахуй, — вместо "алло" сказал Мин.
— Хорошо, я заеду за тобой, — ответил Джун и сбросил вызов.
Юнги охуел. "Какого хуя этот хуй не пошёл нахуй?!" — думал он.
***
— ЧИМИН, БЛЯТЬ! ШЕВЕЛИ ЗАДОМ!
— Хё-ё-ён, пожалуйста, пошли уже... Ты и так оче... — Чонгук запнулся, увидев хёна.
—... Нь хуёво, — закончил Хосок.
— Спасибо Хопе. Умеешь поддерживать.
— А то. Нихуёво ты уебался...
— Сам знаю, — проворчал Чимин, пытаясь замазать огромный фингал.
***
– ЮНГИ, БЛЯТЬ! ШЕВЕЛИ ЗАДОМ!
— Нахуя? — с дивана ответил Мин.
— НАДО. ПОДОРВАЛСЯ И ПОЕХАЛИ.
— Не-а... — лениво дёрнул ножкой он.
— Ну, Юнги-и...
— Ну, не-а... — распластавшись по диванчику, отказывался Мин.
– Пожалуйста, Юнги, это важно для меня.
— Для тебя, — зевнув, ответил он.
— Там будет бухло и хавка. Х. А. Л. Я. В. Н. О.
— Едем! — вскакивая с дивана и по пути натягивая джинсы, уломался Юнги.
***
— Миленько тут, Гук, а кто здесь твой брат? — спросил Хосок, заходя в дом именинника.
— А... Э...
— За-ая, у тебя же нет братьев, да?
— А... Хё-ён! — состроив жалостливую моську Чонгук начал оправдываться, что его на самом деле пригласил хахаль подруги двоюродной сестры девочки, которая приглядывала когда-то за хомячком.
Вздохнув, Чимин увёл провинившегося Заю куда-то и до утра Хосок их больше не видел.
***
— И где мы? И заче... А, похуй, хавка и бухло — это всё, что нужно знать.
— Ну, вообще-то, сегодня день рождения Сокджина, ну да ладно.
— Поздравь его от меня, а то я это сделаю только надравшись в хлам.
— Учту, так и буду определять стоит ли выпинывать тебя на улицу, чтоб всё не заблевал.
— Нахуй иди.
***
Хосок откровенно скучал, сидя на перилах второго этажа, откуда был панорамный вид на весь дом.
Играла приятная музыка. Даже небольшая доза виски создавала ощущение лёгкости.
На импровизированную сцену вышел высокий парень и начал читать рэп. Потом он приглушил музыку и, пригласив кого-то, кого Хосок не мог рассмотреть, стал поздравлять его с днём рождения. "Наверное, это хозяин дома" — пронеслось в голове. Приятный низкий голос расслаблял, Чон уже не понимал о чём он говорит и просто слушал.
— Юнги! Эй, Юнги! Ты уже в хлам? — спросил он.
— Нет, ещё жив, — недовольно ответил ему кто-то из толпы.
Хосок невольно обратил внимание на новый голос, пытаясь высмотреть, кому он принадлежит. Не получилось. Нужно спускаться.
Упав с последней ступеньки лестницы, Чон Хосок оказался на первом этаже.
***
Юнги ничего не заботило, он жрал и бухал в своё удовольствие в компании самого себя... И тех стрингов.
— Юнги! Эй, Юнги! Ты уже в хлам?
— Нет, ещё жив, — недовольно ответил Мин, понимая, что до "хлам" ещё долго и нудно, и нет Тэтэ с его "А давай зайдём в секс-шоп и скажем, что мы игуаны?"
Потому что Юнги действительно хочет сделать какую-нибудь хрень. А если Юнги хочет, то Юнги сделает.
— Джун! Эй, Джун!
— Слушаю, не уж то уже?
— Нет, я хочу зачитать то, что недавно придумал и ещё даже тебе не показывал.
— Ты уверен? Ты даже мне не показывал...
— Да, у-уйди, ща всё буит! — кое-как забравшись на "сцену", убедительно сказал Мин.
— Ну, это на твоей совести...
***
Хосок пытался прорваться сквозь толпу, всматриваясь в лица, волосы, одежду, но всё равно не мог найти того, кого искал. Пусть даже он сам не знал кого ищет.
И, кажется, нашёл. Вот же. Этот голос. Откуда? Со сцены?
— ЭЙ ТУ ЗЭ ДЖИ ТУ ЗЭ Ю ТУ ЗЭ ЭС ТЭ ДИ
Это точно он. Но толпа не пропускает. Придётся ждать здесь. Но кто сказал, что обладатель голоса придёт сюда хоть когда-нибудь?
— АЙМ ДИ БОЙ БИКОЗ АЙМ ФЕРОМ ДИ
Пусть даже этот кто-то не очень правильно произносит слово "from", читает он отлично.
Хосок не придумал ничего лучше чем попытаться залезть на стол.
***
— А я говорил, что буит мясо?
— Круто, вот реально круто. Уважаю.
— Ладно, пойду к своему виски и стрингам.
— Что?
— Ничего-ничего...
***
Подойдя к столу, Хосок узрел, что на нём валяется какой-то паспорт, стри... ГРЁБАНЫЕ ТЕ САМЫЕ ЧИМИНЯЧЬИ СТРИНГИ и вискарь.
— О, вискарь, — сделал вывод Хосок и выпил его.
***
— Слушай, чувак...
— Я Тэн.
— Так вот, слушай, Тэн, а ты не знаешь почему этот пидор пьёт мой вискарь?
— Та хз вообще, а, что, там вискарь был? Бля, а я и не додумался...
— Пидор, блять.
Юнги разгневанно подошёл к столу, на который так и не смог залезть первый пидор.
***
Хосок усердно пытался подняться на стол. Закинул ногу, но что-то не получалось. В итоге он оставил попытки и развернулся. Кто ж знал, что там стоял какой-то парень. Мятноволосый парень. Громко и быстро матерящийся из-за удара по носу мятноволосый парень. С тем самым голосом. И, как заметил Хосок биркой на футболке.
***
— Да, ёбаный твою налево... Хорошо хоть не разбил... — немного успокоившись, Юнги поднял взгляд на пидора. Очень яркого пидора. Буквально вырвиглазистого. Хоть и в неяркой одежде. Он яркий просто потому что.
***
— Х-хосок.
***
— Юнги.
***
***
— ЭЙ, ЮНГИ, БЛЯТЬ ТВОЮ В СРАКУ, ТЫ ГДЕ?!
— Ты в моём доме, НАМДЖУН, СЛЕДИ ЗА СЛОВАМИ!
— Да, с этим... существом нельзя иначе!
Джин бросил суровый взгляд.
***
— ЗДЕСЬ Я! — ответил стоящий перед Хосоком его возможный соулмейт, собирающийся уходить.
— СТОЙ! — видимо слишком громко сказал Чон, потому что Юнги поморщился, — Т-ты никогда не терял семейники с-старые такие и... и затёртые... А ещё ты бирки не отрезаешь! Меня в магазине оштрафовали из-за этого...
— Ты про тряпку для пола? Да, ещё в школе, давно... Я тогда это, — Мин указал на стринги, лежащие на столе, — нашёл. Отец долго потом меня подкалывал.
Хосок посмотрел на стол и залился краской.
— Э... Это мне друг "подарить" пытался.
— М... Ясно.
— Ты..?
— Я..?
— М. Ю?
— Мин Юнги, да.
Хосок не мог поверить, что нашёл своего придурка. Очень хотелось обнять его и не отпускать.
— ЮНГИ, ДА, ЖЁВАНЫЙ КРОТ, СУП ТЕБЕ В ПЕЧЕНЬ! ТЫ ЖЕ НЕ БЛЮЁШЬ ТАМ?
— ДЖУН, СУКА, ЗАХЛОПНИСЬ! Я НЕ НАСТОЛЬКО НАЕБЕНИЛСЯ!
— К-кто это? И почему он так о тебе беспокоится?
— Ты меня уже ревнуешь, Солнышко? Это Намджун, читай как подкаблучник хозяина. Даже без "дома". Там просто хозяина. АЙЙАЩЩЩ!
Намджун, стоявший за спиной Юнги, очень обиженно ебанул Мина по бошке.
— Сука ты драная... Не видишь, что я тут разговариваю?
— Обо мне?
— Нахуй сходи и не мешай, хорошо?
— Я за тобой слежу.
После этих слов Юнги показал фак в сторону Джуна.
— Ну, так о чём мы там? А, значит стринги твои...
— Чиминячьи.
— Похер. Трусишки кислотных цветов тоже?
— Э... Да.
— Ну, хорошо, ладно, хорошо, больше подобных сюрпризов не будет, прекрасно.
— А я-то как счастлив...
/из кучи чего-то вылезла девуля, крикнула "Соситесь" и исчезла/
— Пойдём, выпьем?
— Ладно.
***
— ЮНГЕ, ЮН-ИК-ГЕ! ДЖУН ТЯ УЕБЁТ, — пьяно пиздел Хосок, после того, как блеванул в чайник.
— А МН-Я Т ЗА ШТО?
— ПРОСТО ТАК.
— Я Т-БЯ САМ ЩАС УЕБУ.
— НИКРИЧИ НА М-НЯ! Я Т-БЕ НЕ... ММММ! — пьяному Юнги не пришло в голову ничего лучше, чем заткнуть поцелуем.
***
— Я УЕ... УБЬЮ ЭТОГО ПИ... ХОРОШЕГО ЧЕЛОВЕКА. Я ЕГО РАСЧЛЕНЮ. УНИЧТОЖУ, — психовал Джин.
— Тихо-тихо, принцесса, давай пойдём спать, а завтра уже заставим этого хорошего человека мыть чайник, — проснулся в Намджуне самый умиротворённый и спокойный в мире ленивец.
— Спать, значит... СПАТЬ, ДА, СУКА, СПАТЬ? КОГДА ТУТ В ЧАЙНИКЕ БЛЕВОТА?!
— Ну, хочешь я помою?
— НЕТ! Я ХОЧУ НАЙТИ ЭТОГО ПИДОРА И ВЪЕБАТЬ ЕМУ ЭТИМ ЧАЙНИКОМ ПО ЕБЛУ! — психовал Сокджин.
— Тщщщ, — Джун поцеловал его за ушко, потом спустился к шее, ключицам... И получил по еблу, потому что грязный чайник это серьёзно!
***
Юнги еле дотащил Хосока до спальни, швырнул на кровать, стащил этот бесячий голубо-жёлтый свитер, прощупал все мурашки, пробежавшие по телу, смилостивился и укрыл одеялом.
***
Хосок яростно отвечал на все поцелуи, ну, если точнее, то это делал алкоголь в крови.
***
— Хё-ё-ён, я хочу банановое молочко...
***
— ЭТО... ЗА... ЧАЙНИК... ЭТО... ЗА... ВАЗУ... ЭТО ЗА... КЕЛЬВИН... КЛЯЙН...! — доносился голос Намджуна из спальни Сокджина.
— А-А-А-АХ!