Часть 20
Джи Ён берет в руки чашу с кровью. Признаться, она считала, что сделать это – получить желаемое – будет куда сложнее, но, казалось, даже небеса сегодня способствуют осуществлению ее планов. Ее худшим, нет, единственным страхом все эти годы было то, что так и не найдется человека, способного ее понять. Все в этом чужом, холодном, насквозь прогнившем мире отвернулись от нее. Даже собственный сын предпочел умереть, чем помочь ей. Жалеет ли она о его смерти? Да. Но поступила бы она иначе, если бы у нее была такая возможность? Ни за что на свете. Ведь в итоге она здесь. В ее руках – десятки, сотни жизней русалов. Наконец-то она сможет их уничтожить, стереть их всех с лица земли раз и навсегда. Она взбалтывает алую жидкость в чаше, наблюдая за кровавыми разводами на ее стенке, прежде чем ставит ее обратно на стол.
- Мне не хочется это признавать, Нам, но я не смогла бы сделать все это в одиночку, - произносит Джи Ён, обращаясь к своему подчиненному. Она бросает на него короткий взгляд, но его лицо непроницаемое, как и всегда. – Спасибо.
Он в ответ коротко ей улыбается – натянуто и совершенно не искреннее.
- Ты же знаешь, что я здесь не ради благодарностей, верно?
Он всегда такой – говорит прямо, хоть и осторожничает. Не боится бросить вызов, но при этом знает свое место. Это ей в нем и нравится. Он такой же, как и она. Знает, чего хочет, знает, как этого добиться и уверенно идет к своей цели, правильно выставляя приоритеты. Ему ничего не стоило лишить свою подругу сил, предать всех своих друзей. Ведь рядом с ними ему никогда не получить власть. Есть ли в этом мире что-то важнее? Стоит ли размениваться на дешевую дружбу, если можно получить намного больше? Джи Ён плевать, какие цели преследует в их сделке Нам Ду. Его же не интересует, какие жертвы придется принести, чтобы осуществить задуманное. Разве они не идеальная команда?!
Джи Ён берет в руки небольшой флакончик. На дне густая, черная жидкость – сильнодействующий яд, способный убить в считанные минуты. Потребуется всего несколько капель, сила минхолита, одно могущественное заклинание - и вся вода в этом мире станет отравленной для русалов.
- Разве это не трагично? Они умрут от того, без чего жить не могут, - без тени сожаления произносит она, и бросает камень в чашу с кровью. – И - какая ирония! - именно их кровь активирует этот камень… Судьба, должно быть, насмехается над ними.
Джи Ён даже не смотрит в чашу – она итак знает, что произойдет. Вместо этого она делает шаг вперед, с интересом наблюдая за Джун Дже. Он держится довольно неплохо, как для того, кто скоро умрет. Смотрит на нее с вызовом, сильно сжимает челюсти, гордо взметнув подбородок вверх. Его губы крепко сжаты, но все равно слегка дрожат – сил для того, чтобы произнести хоть что-то у него не хватает. Она наблюдает за ним минуту, может – две, а затем разворачивается, потеряв всякий интерес. Слишком скучно. Пора с этим покончить. Напоследок, она взмахивает рукой, немного усиливая дождь над ним. Не из жалости, разумеется, скорее – наоборот. На ее губах играет безумная улыбка.
- Скоро все закончится, - обещает она, открывая флакон с ядом. – Очень скоро.
Идея Джи Ён великолепна в своей жестокости. У нее были десятки вариантов того, как осуществить этот план, но все они были несовершенны, не достаточно хороши. Но этот – последний – кажется самым подходящим, хоть и на первый взгляд самым простым. Стоит всего лишь отравить воду – естественную среду обитания русалов, то, что поддерживает их существование. (Если бы только ей пришло это в голову раньше!) Они не смогут сбежать от этого, никак не смогут противостоять ей. Они даже не поймут, что смерть подкралась так близко. Минута или несколько – яд проникнет в каждую клеточку их тела, уничтожит их, медленно и мучительно. Ей даже выпадет честь наблюдать за этим своими глазами, прямо сейчас. Что может быть лучше этого?!
- Здорово, что ты привел с собой зрителей, - произносит Джи Ён, когда наконец-то обращает внимание на девушку. Она совсем забыла о ней. Та пытается отползти куда-то назад, но это совсем не важно. Она не сможет ей помешать. «Никто не сможет» - шепчет она сама себе, а затем одним резким движением выливает жидкость с флакончика в чашу. – Не хочешь попрощаться с подружкой? Как там ее… Чон? – Джи Ён бросает взгляд на стену, туда, где должно быть изображение с проектора, но экран почему-то погас. Как давно? Она не заметила этого. Она недоуменно смотрит на Нам Ду, стоящего позади нее в нескольких шагах, но тот только равнодушно пожимает плечами, не сдвигаясь с места.
- Не хочешь разобраться с этим? – раздраженно спрашивает Джи Ён, ожидая более оживленной реакции от мужчины.
- Я похож на IT-шника? Наверное, какие-то неполадки со связью, - спокойно заверяет он. - Уж прости, но ты не предупреждала, что хочешь транслировать свои действия по кабельному телевидению, - добавляет Нам язвительно. – Может, мне стоило пригласить репортеров?
Джи Ён едва не валится с ног от возмущения, но ничего не отвечает. В конце концов, это не так важно. Совпадение это или нет, выбралась ли эта девчонка, попытается ли она спасти своего возлюбленного – это уже не важно. Она в любом случае опоздает, потому что яд подействует в течение следующей минуты. Осталось только прочитать заклинание.
- ... spiritum aqua ... praeter separata aqua ex aqua... eius sanguinem... sit toxins excipiant, et in corde tuo per sanguinem... dico te, creatura aquae, occidere mermaids de hoc mundo.
Она произносит заклинание неспешно, тихо, едва не путаясь в словах, так как сознание ее сейчас работает в прерывистом режиме. Слова заклинания почти не слышны под шумом льющейся воды. Помещение перед ее глазами ненадолго темнеет, расплывается, и она тяжело опирается руками об стол, пытаясь устоять на ногах. Что-то идет не так. Но что? Темная магия всегда имеет свою цену, ей известно это. Но для того, чтобы все получилось, у нее есть минхолит, переполненный силой. Почему же тогда уходят ее собственные силы?!
Но останавливаться нельзя, не тогда, когда у нее почти получилось.
Джи Ён возвращает свой взгляд в сторону русала, пытаясь сфокусироваться на нем, а затем слабым махом руки – кажется, на это уходит последняя энергия, - увеличивает поток воды – отравленной, мертвой – падающей на него. Вода растекается вокруг него в разные стороны. Вот оно. Дыхание его учащается, он жадно хватает ртом воздух, заглатывая и воду, которая теперь стеной льется на него. Капли бьют по его лицу, разбиваясь, словно волны о скалы, и он вытирает лицо рукой. Удерживаться в полулежащем состоянии у него не получается, и он обессиленно ложится спиной на землю.
Джи Ён громко смеется. У нее получилось. Она отталкивается руками от стола и медленно, пошатываясь, словно в пьяном бреду, делает несколько шагов вперед в сторону русала – хочет увидеть его последний вздох. Она хочет налюбоваться этим, впитать в себя этот момент. Момент ее грандиозного триумфа.
На секунду она поворачивается в сторону Нам Ду:
- Я сделала это! – воодушевленно восклицает Джи Ён, но никого не видит. Она озадаченно оглядывается, пока не замечает - Нам Ду стоит возле стола, там, где всего минуту назад стояла она. Она непонимающе хмурится. – Что ты… Что ты собираешься делать?
Повисает напряженная тишина. На его лице сияет неуместная этой ситуации, безумная улыбка. Он тихо смеется, и его смех кажется ей каким-то очень далеким и приглушенным. Его рука тянется в чашу, и он достает оттуда камень.
- Убить тебя, - прямо заявляет он, и в следующее мгновение его лицо резко становится серьезным. Если бы не смысл его слов, медленно проникающий в сознание, она бы даже подумала, что на его лице мелькнула какая-то странная печаль. Она никогда не разбиралась в человеческих эмоциях и чувствах. Люди привыкли все усложнять. Поделили мир на миллионы оттенков серого. Хотя, на самом деле, есть только два цвета – черный и белый. Нельзя быть плохим только наполовину.
Джи Ён пытается сделать шаг в его сторону, но едва не спотыкается на ровном месте. Сил слишком мало. Она цепляет на лицо привычную маску – надменно усмехается. "Убить". Как это самонадеянно и глупо с его стороны.
- Ты ведь не сможешь меня остановить. Яд уже подействовал, - она беспечно пожимает плечами. - Он умрет. Они все умрут. Заклинание на крови нельзя отменить.
- О, - лицо Нам Ду вытягивается. - Но там была не его кровь.
- А чья же? – спрашивает Джи Ён, потому что видит – Нам Ду хочет, чтобы она это спросила. Но она еще не знает, что ей не нужно слышать ответ.
- Твоя.
Джи Ён замирает на месте.
- Что?
***
Нам Ду с удовольствием наблюдает за тем, как выражение лица Джи Ён меняется. Осознание приходит медленно, тяжелым грузом ложась на ее плечи. Все это время она вела себя так, словно это место – этот мир – принадлежит ей. Казалось, даже не думала, что кто-то может встать на ее пути, заставить ее опуститься с небес на землю. Она бессильно открывает рот, в попытке что-то сказать, но с губ не срывается ни слова.
- Разве ты не чувствуешь сейчас тошноты? Резкого упадка сил? Головокружения? Типичные симптомы отравления… собственным ядом, - замечает Нам Ду, удивляясь, насколько точными являются его слова.
Она действительно сама себя отравила. Но не сегодня, а уже давно. Она просто не способна это понять. Тяжело даже представить, что творится в ее голове, какие темные и ужасные мысли ее одолевают, раз она продолжает творить такие вещи. Насколько черное, прогнившее ее сердце? Есть ли оно у нее вообще? Кажется, она родилась без него, раз так и не научилась любить – ни кого-то, ни саму себя. Ужасное, отвратительное зрелище. Почему ему жаль ее?!
- Чо Нам Ду… - предупреждающе заявляет она, но на этот раз все, что у нее есть – это просто слова. Возможно, угрозы. Крики, которые срываются с ее губ в следующее ж мгновение, дикие истошные вопли зверя внутри нее.
Нам Ду тяжело вздыхает, смотрит на нее несколько разочарованно. Он хотел закончить все спокойно. Надеялся, хотя бы сейчас она осознает, что это – к о н е ц. Но она не сдается. Он видит по ее бегающему взгляду, как она пытается что-то придумать, отчаянно надеется найти пути отступления. Их нет. Конечно же, их нет. Что она может сейчас? Она потратила все свои силы, чтобы произнести заклинание, которое даже не сработало. Ее человеческая оболочка слишком слаба даже для того, чтобы ровно стоять – он видит, как она пошатывается, медленно оседая на землю.
- Просто остановись, Джи Ён. Твое время вышло. Ты сама себя уничтожила, - последняя попытка достучаться. Он достает из кармана два флакончика с кровью - кровь влюбленных из двух разных миров. С ее помощью и силой минхолита он сможет открыть портал в место, откуда не возвращаются.
Тело Джи Ён неестественно содрогается. Кажется, ей становится тяжело сдерживать свою истинную сущность. Но она и не пытается больше. На ее губах мелькает подобие улыбки (звериный оскал, не иначе). Волосы ее поднимаются мелкими темными клочками, а глаза становятся неестественно едкого, зеленого оттенка – они вспыхивают от гнева.
Нам Ду насмешливо выгибает бровь, но взгляд его остается непроницаемым.
– Собираешься устроить последнее представление? – его голос холодный, как сталь. Он хочет добавить что-то еще, но не учитывает, что при перевоплощении она становится сильнее. Джи Ён бросается в его сторону, преодолевая расстояние между ними на удивление быстро – или может это ему только кажется потому, что он отвлекся и не ожидал подобного выпада с ее стороны. Она рассерженно хватает его одной рукой за шею, с силой сжимая его горло. Мгновение – он уже прижат к стене и обездвижен. Его тело висит в воздухе и буквально держится только благодаря Джи Ён. У нее действительно поразительная сила, как для такой мерзкой твари. Он делает попытку вырваться, но ощущает – что-то держит его. Он медленно опускает взгляд вниз, и замечает – вместо рук у нее подобия щупалец грязного болотного цвета. Ими он и оказывается припечатан к стене. Теперь понятно откуда сила.
Нам Ду мужественно выдерживает ее взгляд. То еще зрелище, если признаться, но он даже заставляет себя улыбнуться, насколько это возможно. Ей же это – его (все еще) самодовольное выражение лица очень не нравится. Не своим – тяжелым, утробным голосом она рычит в лицо Нам Ду нечто нечленораздельное. Ей явно бы не помешал сурдопереводчик. Кто-нибудь здесь понимает на языке дьявола, нет?! Печально.
- Это номер для цирка? - выдавливает из себя он, когда хватка на горле немного ослабевает. – Выглядит впечатляюще.
Тяжелые времена требуют отчаянных мер. Кажется, Джи Ён готова его сейчас убить (и за что? За глупые шутки, а не попытку отправить ее в ад!). Но сейчас важно отвлечь ее любой ценой - Нам Ду видит, как Си А осторожно подкрадывается к столу. Пока Джи Ён стоит к ней спиной и увлечена желанием показать свою силу, Си А берет в руки флакончики с кровью и кулон, а затем так же осторожно отходит оттуда в сторону. Нам Ду прикрывает глаза, показывая ей, что все в порядке – она может начинать. У нее должно получиться.
Но неожиданно Джи Ён резко разворачивается. Нам Ду падает на землю, хватается за горло в попытке отдышаться. Неужели она заметила Си А?
Кажется, нет. Он следит за ее взглядом – она смотрит на дверь. Нам Ду замечает Сим Чон, появившуюся там через несколько секунд. Чёрт возьми, только этого не хватало. Она ведь тоже сейчас совершенно без сил. Джи Ён смотрит на нее несколько секунд, застыв на месте, словно что-то обдумывая. Щупальца загораются зеленым светом, а затем стекают вниз зеленой жижей - у нее снова возвращаются руки, но в остальном ее звериный облик не уходит. Она разворачивается в сторону Джун Дже. Тот все так же лежит обездвижено, кажется, он потерял сознание, но теперь он выглядит как человек. Видимо, для того, чтобы поддерживать силы в своем истинном облике, Джи Ён пришлось убрать ненужные спецэффекты.
Нам Ду замечает, как уголки ее губ приподнимаются в довольном оскале, ядовитый зеленый цвет глаз не ушел – вероятно, она сможет двигаться так же быстро. Чон непонимающе следит за ее действиями, а когда понимает – кажется, уже слишком поздно.
В руках Джи Ен мелькает нечто стальное, похоже, какой-то острый осколок. Нам Ду делает попытку подняться, чтобы хоть как-то вмешаться, но он слишком сильно ударился головой об стену, когда она его припечатала. Перед глазами все плывет и он не может даже подняться.
Джи Ён резким движением направляется в сторону Джун Дже. Чон в этот момент двигается тоже.
***
Чон не замечает, как закрывает глаза, прячась от неожиданно яркого ослепительного света. Она не замечает, как острый предмет вонзился в нее, не замечает ничего, абсолютно. Полная темнота. Чувство безопасности и спокойствия. Она смогла добежать быстрее, встать между Джун Дже и Джи Ён. Она защитила его так, как когда-то он защитил от пули ее. Чон понимает - она до сих пор находится в своем человеческом облике, значит, она должна почувствовать хотя бы что-нибудь, если она еще жива, если она еще в сознании. Почему она не чувствует боли? Чон медленно - ей так страшно - раскрывает глаза, и полностью оглядывает себя. Она в удивлении вздыхает: нет никакой раны, нет никакого осколка, нет и Джи Ён. Она в ужасе оглядывается по сторонам. Слышит какие-то голоса, похоже на крик, но не может разобрать ни слова. Будто это происходит не здесь. Она видит Нам Ду, он стоит с каким-то ужасом в глазах, он что-то говорит, но она не слышит его, только видит, как шевелятся его губы. Что? Она не понимает.
Она оглядывается в поисках Джун Дже - неужели? - и только сейчас замечает, что буквально лежит на нем. Она чувствует его крепкие руки на своей талии. Неужели Джи Ён все таки смогла ранить Джуна? Эта мысль настолько пугает Чон, что она резко вскакивает, дрожит всем телом. Как? Как такое возможно? Она же прикрыла его! Она осматривает его тоже, но не видит. Никакого осколка, кровотечения или раны. Что произошло? Еще раз пройдясь по нему взглядом и начав почти что радоваться - по ее щекам текут слезы, руки все еще трясутся, - что с ее любимым все хорошо, она поднимает на него глаза. В них такой же ужас, безмолвный крик. Казалось, он даже не видит ее, смотрит куда-то сквозь нее, туда, где еще минуту назад - Чон уверена в этом - стояла Джи Ён. Руки Джуна крепко хватают ее, он смотрит на нее так, будто хочет сообщить нечто страшное. Но она все еще не понимает. Он же жив. Она жива тоже. И Нам Ду... Нам Ду, кажется, в порядке. Си А...
- О нет! - ее прошибает холодный пот. Она разворачивается к Нам Ду, затем снова к Джуну, в надежде, что они сейчас опровергнут ее догадку, но их глаза полны безудержной боли.
Их всех ранили.
Ранили хуже, чем осколком.
Чон обессиленно падает на колени перед Джун Дже, хватая его за руку. Си А больше нет.