Часть 18
Кан Джи Ён выходит из тени, когда Джун Дже оказывается в помещении. Она делает два шага вперед, каждый из которых громким эхом отдается по зданию. Только тогда над ней загорается свет – приглушенный, в таком освещении едва можно рассмотреть ее лицо. Джун Дже особо и не стремится увидеть ее. Ощущение – когда ты стоишь перед ней, способной в мгновение забрать не только твою жизнь, но и жизнь всех в твоем роду – не самое приятное. Где-то позади что-то с грохотом падает на землю, но Джун Дже сдерживает свое желание обернуться и посмотреть. Зловеще. Пугающе. Даже воздух здесь какой-то другой, тяжелый. Кажется, она намеренно создавала всю эту атмосферу, словно действительно играя с ними в какую-то жестокую игру. Она еще не знает, что играть ей сегодня придется по его правилам.
Он оглядывается по сторонам, разглядывая разрушенное здание изнутри – не так из интереса, как из желания понять, как им лучше будет отсюда выбраться, и куда стоит сейчас стать, чтобы у нее не было возможности сбежать от них. Путей отсюда не так уж и много, что даже хорошо. Казалось, все здесь едва держится, и стоит сделать хоть одно лишнее движение, и бетонные глыбы рухнут буквально на голову. Джун Дже осторожно передвигается по помещению, пытаясь занять наиболее выгодную позицию. Куда ведет дверь позади нее? И – он наконец-то понимает, почему ему кажется, что чего-то не хватает - почему здесь нет Нам Ду? Она ведь не могла догадаться, что он на их стороне, и…? Даже думать об этом страшно. Может тогда она знает и то, что они нашли Чон? Неужели она знает всё?
Джун Дже нервно оглядывается, чувствуя себя так, словно его застали врасплох. Загнали в угол.
- Ищешь свою подружку? – спрашивает Джи Ён, кажется, по-своему истолковав его замешательство.
Джун останавливается, шумно втягивая носом воздух. Он не спешит ей отвечать. - Или тебе она больше не нужна? Вижу, ты привел вторую… Как это мерзко с твоей стороны, - произносит она, насмешливо приподнимая бровь. В этот момент прямо за его спиной появляется Нам Ду. Он держит Си А, заламывая руки за ее спиной, а затем толкает ее, от чего она падает на колени прямо перед Джи Ён.
Нам Ду становится позади женщины. Она обходит Си А по кругу, чтобы получше ее рассмотреть, словно Си А какое-то животное в цирке, и Джуна едва не тошнит.
- Она не опасна, - говорит Нам Ду. Его голос тихий, но уверенный. – Всего лишь жалкий человек, - добавляет он. Джи Ён довольно кивает.
Джун Дже едва может держать себя в руках, изо всех сил пытаясь напомнить себе, что все происходящее здесь – фарс. Нам Ду действительно слишком хорошо играет – его действиям веришь безоговорочно, хотя и знаешь, что это не правда. Не удивительно, что Джи Ён тоже ему верит. Но Джун Дже, в отличие от него, легко поддается эмоциям. Его сегодняшняя роль дается ему не так просто.
- Где Чон? – спрашивает Джун, вспоминая, что именно этого его и должно сейчас волновать. - Мне нужны доказательства, чтобы быть уверенным, что с ней все в порядке, если вы хотите получить кулон.
Джи Ён переводит на него взгляд. В ее глазах мелькает искренний интерес.
- Здесь условия ставлю я, - строго отрезает она, но вопреки своим словам все же взмахивает рукой. Напротив, на стене загорается свет от проектора, а затем появляется изображение. На нем – Чон, все еще связанная, но уже находящаяся в сознании и смотрящая в камеру. Во рту кляп, так что говорить она не может.
Джун Дже хмурится на секунду – это похоже на видеосвязь в режиме реального времени. Когда они освобождали Чон, они этого не учли. Или…?! Он делает шаг в сторону Си А, которая уже поднялась на ноги, выглядя действительно взволнованным. Та едва заметно мотает головой, показывая, что все в порядке.
Джун Дже вздыхает.
- Убедился? А теперь позволь убедиться мне, что ты сделаешь все правильно. Потому что ты уже сделал ошибку, когда притащил с собой эту девку, - произносит Джи Ён, но Джун Дже позволяет себе ее прервать.
- Разве в сообщении было написано, чтобы я приехал один?
- О, вижу ты очень умный, - холодно замечает Джи Ён. - Так ты надеялся, что эта размалеванная шлюха тебе чем-то сможет помочь?
***
- Я уничтожу вас всех. Никто не сможет мне помешать, – голос Кан Джи Ён звучит уверенно и властно. Она надменно усмехается, оглядывая присутствующих пронзительным взглядом черных глаз. Темные от злости, казалось, за ними даже не видно зрачков. Полностью уверенная в своей победе, она уже готова нацепить на свое пустое лицо триумфальную улыбку, такую же омерзительную, как и она сама.
Она делает несколько шагов вперед, снова оказываясь прямо перед Джун Дже.
Чон в этот момент дергается в кресле, в слабой попытке вырваться, будто желая помешать происходящему, и невразумительно что-то мыча. Нам Ду даже не смотрит в ее сторону, что-то нажимая на пульте. Звук исчезает. На его лице нет ни одной эмоции – слепое повиновение воли босса, полное безразличие к происходящему. Джи Ён едва заметно улыбается – это больше похоже на оскал, и бросает на него удовлетворенный взгляд, а затем снова смотрит на Джун Дже с нескрываемой ненавистью и отвращением к его сущности. Она не стала его связывать или как-то сдерживать, но ее беспечность вполне оправдана – когда под угрозой жизнь Чон, Джун Дже явно не станет действовать глупо и необдуманно. Она думает, что контролирует ситуацию, считает, что поймала их всех в ловушку. Даже не подозревает, что оказалась в ловушке сама.
Джун с достоинством выдерживает ее взгляд, а затем, когда она уже собирается отойти от него, спрашивает:
- И что же ты собираешься делать? Убьёшь нас так же, как убила своего сына?
Даже произносить подобное кажется чем-то чудовищным. Лицо Кан Джи Ён искажается от этих слов – внешне она больше напоминает зверя, а не человека. В ее глазах снова мелькает что-то столь пугающее и темное, что на секунду кажется, что все надежды на то, что подобное упоминание заставит ее ненадолго отступить, рассеиваются. Должен же существовать какой-то предел ее бесчеловечности, разве нет?
- Это вы убили его. Не я.
- Этим ты себя успокаиваешь?
Джун Дже знает, что ходит буквально по краю пропасти, сам же усложняет ситуацию, но это он делает не только для того, чтобы вывести ее из себя и заставить потерять контроль над своими силами. Ему действительно интересно, почему в ней нет ни капли сожаления о содеянном?!
- Заткнись, - Джи Ён предупреждающе взмахивает рукой и комната на мгновение озаряется ослепительно-ярким светом, а затем слышится раскат грома. Кажется, даже земля под ногами содрогается от столь мощного звука. Выглядит эффектно, конечно, но…
- Это все на что ты способна? - Джун Дже фальшиво улыбается, смотрит на нее с вызовом. – Разве не молния убила его тогда? Во время шторма, когда он пытался остановить тебя…
Джун Дже не успевает договорить. Синяя вспышка света охватывает его ноги, разливаясь от них дальше по телу, пока этот сгусток света с громким хлопком не срывается вверх – ослепительная вспышка снова взрывается над его головой. Дождь льется прямо на него, взявшись из ниоткуда – словно невидимое темное облако висит только над ним.
Джун Дже замирает на мгновение, а затем, потеряв равновесие, падает на землю. Он с легким разочарованием смотрит на свой хвост, чувствуя себя крайне некомфортно. Этого он не ожидал. Осознание приходит быстро и как-то совсем не вовремя - Чон впервые видит его настоящего. Джун Дже вздыхает, стараясь не смотреть в ее сторону, пусть она и находится по ту сторону камеры. Это - их настоящее знакомство - еще одна вещь, которая должна была произойти не при таких обстоятельствах, не в этой обстановке. Но глупо думать об этом сейчас, на грани жизни и смерти.
Воды, попадающей на него, хватает ровно на то, чтобы он оставался в своем истинном облике, но ее не достаточно, чтобы у него была возможность нормально дышать. Кажется, с каждой секундой ее становится все меньше. Он тяжело дышит, приподнимаясь на локте, чтобы видеть темную фигуру перед собой.
- Он пытался, но у него ничего не получилось. Разве это ни о чем не говорит?
Джи Ён смотрит на русала сверху вниз, обходя его вокруг, так же, как она двигалась вокруг Си А, наблюдая за его беспомощными попытками принять устойчивое положение. Воздух попадает в его легкие будто крохотными порциями – Джун Дже дышит часто и рвано, в попытке сконцентрироваться на происходящем. Он видит, как Чон испуганно наблюдает за ним, поэтому старается едва заметно улыбнуться ей в попытке успокоить. Это его не убьет.
- В нем текла ваша кровь, не удивительно, что у него затуманился рассудок, - продолжает Джи Ён, и приседает на корточки перед русалом. В ее руках мелькает небольшой нож, и она медленно проводит им в нескольких сантиметрах от золотистого хвоста, будто делая невидимый разрез. Она выглядит сосредоточенной на своем действии, погруженной в себя. Казалось, она даже видит, как кровь Джун Дже стекает с рваной раны – столько наслаждения было в ее взгляде. Но через секунду ее лицо снова меняется – пугающе быстро и резко – и в ее глазах снова полно ненависти. Она никуда и не исчезала, это чувство в ней постоянно, Джи Ён наполнена им до краёв. – Он считал вас братьями, - она выплевывает это слово так, словно оно ей настолько противно, что даже произносить его тяжело, - только потому, что его отец был одним из вас. Но это я была его семьей. Я была его матерью. Вы никогда бы не приняли его за своего, потому что он отличался от вас.
- Разве не ты сама лишила его сил? Ты убила его дважды. Но тебе не получилось его сломать…
- Нет. Это вы лишили его сил. Вы и ваша ничтожная кровная магия.
Надо же, она и правда в это верит, ни капли не сомневается в достоверности своих слов.
Джун Дже не знал этого парня лично. Но он слышал о нем когда-то очень давно. Эта история была своеобразной легендой среди русалов – никто не знал, правда это или выдумка, и он совсем об этом забыл до недавнего времени. По слухам, этот парень – Хо Чи Хён, кажется, в этом мире его звали так, - обладал удивительной силой, которой не мог похвастаться никто из неземных существ. Он был сыном Бога водного царства Хабэка и Кан Джи Ён, существа из другой планеты, обладающей силой управлять стихиями. Это могла быть удивительная история любви и чудесная история жизни полукровки, рожденного стать Спасителем, но…
Никто не знает точно, что произошло. То ли в погоне за властью, то ли в попытке отомстить за разбитое сердце, Джи Ён пролила кровь Хабэка, заточив его силы в минхолит, надеясь, что таким образом сможет забрать их себе, стать Богиней водного царства и править там вместе с сыном. Но камень подействовал не так, как она ожидала, и силы Чи Хёна тоже оказались навеки запечатаны в камне. Все, что у него осталось – это непреодолимая тяга к воде и воспоминания о недолгой жизни с братьями в океане. Все, что осталось у нее – жажда мести из-за собственной непоправимой ошибки. Проще было уничтожить русалов совсем, стереть их с лица земли, чем жить с мыслью, что она лишилась всего собственными руками. Возложить ответственность за свою ошибку на других, заставить себя поверить в то, что это кто-то другой, а не она виновата – это оказалось легким путем. Но Чи Хён узнал о ее планах, и попытался противостоять. Он забрал у нее камень, способный уничтожить не только его братьев, но и любые надежды о том, что его мать образумится, полюбит его о б ы ч н о г о, и отдал его Тэ О, знакомому русалу, который стал его другом. Тэ О должен был быть спрятать камень там, где Джи Ён не сможет его достать – на дне океана. Даже управляя стихиями, Джи Ён была не способна касаться воды. Но Джи Ён узнала об этом. Она наслала на море сильнейший шторм, который унес жизни русалов, которые пребывали там в тот момент. Одним из них был Тэ О, которого Джун Дже хорошо знал, и в память о котором и забрал кулон с камнем, не подозревая, как много он значит. Вторым оказался Чи Хён, сопровождающий друга на лодке в тот день. Шторм, который Джи Ён наслала, унес жизнь ее сына. Узнав об этом, она не проронила ни слезы. С тех пор прошло порядка десяти лет… Ей до сих пор все равно?! Единственное, что ее беспокоит – призрачная месть?!
- Он сам сделал свой выбор, когда бросился спасать вас, - сухо отвечает Джи Ён, поднимаясь. – По крайней мере, его мечта – жить в океане – осуществилась, - добавляет она, безразлично дергая плечом, будто смахивая с себя невидимую пыль. Джун Дже едва не тошнит от подобного цинизма. - Хватит пустой болтовни. Приступим к тому, ради чего мы здесь собрались, - в ее голосе полно решимости. - Не могу смириться, что живу на одной планете с такими, как ты…