4.
Лёгкая, ненавязчивая мелодия струилась в полумраке зала, скользя по затхлым теням, как ветер по тихому озеру. Изуку с осторожностью опустился на высокий стул у барной стойки, стараясь не выдать своего внутреннего напряжения. Его плечи инстинктивно напряглись, когда рядом бесшумно опустился Шигараки.
- Курогири. - Одно слово, едва сорвавшееся с губ Томуры, и фигура, словно сотканная из дымчатой тьмы, нелепо облачённая в классический костюм, мгновенно отозвалась. Бармен налил в маленькую рюмку тягучую тёмно-янтарную жидкость, похожую на старый виски.
Шигараки небрежно поднёс рюмку к губам, держась за неё тонкими, измождёнными пальцами. Кутикулы были изъедены, словно осколки былых срывов. Он держал стекло так, будто избегал касания мизинцем — и Мидория сразу отметил эту странность. Каждый раз, когда Томура прикасался к нему, он будто отступал, не доводя прикосновение до конца. Изуку давно подозревал, что это как-то связано с его причудой.
- Ему сок.
Жёлтые, как старые фонари, глаза Курогири на мгновение остановились на Изуку, и тот невольно поёжился под этим взглядом, будто его насквозь просвечивали. Бармен молча достал чистый стакан, налил апельсиновый сок, добавил пару ледяных кубиков и мягким движением придвинул напиток к парню.
Изуку лишь бросил взгляд на стакан, не решаясь коснуться ни капли.
Лишь сейчас он осознал, что в помещении звучат голоса — из приподнятого над баром крошечного телевизора раздавалась знакомая реклама. Она напомнила ему о доме, и это ощущение мгновенно стиснуло сердце. Он потянулся к стакану, но не стал пить.
И вдруг — заставка экстренных новостей. Мидория прищурился, вглядываясь в экран. Изображение прыгнуло, и он узнал улицы, по которым когда-то шагал после школы. Камера выхватила нечто вязкое и громадное, поразительно чужеродное.
Стул с грохотом упал на пол, когда Изуку вскочил. На экране — Бакуго, сжимаемый мерзким существом. Его ярко-красные глаза полыхали то ли страхом, то ли яростью.
- Качан… - дыхание Изуку сбилось, руки задрожали.
- Это твой друг? - Спокойный голос Шигараки будто выдернул его из паники.
Мидория снова уставился на экран, но мысли уже блуждали. Друг? Они были рядом, но никогда — вместе. Катсуки просто был. И Изуку… привык.
- Нет.
Он вновь сел, сам не замечая, как стул оказался на месте.
На экране вспыхнул свет, и знакомый силуэт разнёсся по волнам восторженных криков — Всемогущий. Изуку уловил лёгкий оттенок удивления в лице Томуры: чуть приоткрытые губы, глаза, выглядывающие из-под густой чёлки.
Глаза Мидории загорелись тем же светом, что сиял в нём когда-то, когда мама была жива, и они смотрели фильмы про героев. Его губы расплылись в улыбке:
- Это Всемогущий!
И снова — реклама. Музыка из динамиков вернулась, тлея в воздухе.
Шигараки медленно повернулся к Изуку, поднося рюмку. Курогири бесшумно подлил ещё.
- Нравится Всемогущий?
- А кому он не нравится?! Он - Символ Мира! Он улыбается даже тогда, когда боится. Таким и должен быть герой!
Глаза его светились, словно вытесняли полумрак бара.
Шигараки хмыкнул, крутанул рюмку между пальцами.
- Символ Мира? - брови его сдвинулись. -Скорее, символ гнилой системы.
Изуку нахмурился, его взгляд стал озадаченным. Так редко кто-то говорил о герое номер один.
- О чём ты? Всемогущий - настоящий герой. Он вдохновил целое поколение.
- Вдохновил? - Томура покачал головой с лёгкой насмешкой. - Фальшивых героев, борющихся ради камер и оваций? Ты видишь в нем лишь красивую оболочку того кем он не является.
Изуку опустил взгляд, пальцы сжались в кулак. Эти слова били по самому хрупкому - по вере, которую он лелеял с детства.
- Это не так… Да, есть те, кто гонится за славой, но… есть и те, кто и правда заботится.
Томура сдавленно рассмеялся. Почесал шею - жест резкий, почти болезненный.
- Герои — это инструмент власти. Ложные надежды в маске силы. - Его ладонь опустилась на плечо Изуку, и тот вздрогнул, словно от прикосновения льда. - Разве не так? Разве не верил ты, что даже ты, без причуды, мог стать героем?
Глаза Изуку округлились. Он вскочил.
- Откуда вы… знаете моё имя…и..? - подросток замолчал не желая снова напоминать себе что он безпричудный.
- Это не важно, парень. Сядь. - последнее слово он издал более грубым тоном от которого у Мидории пошли мурашки по коже. Изуку тяжело глотнул и снова акуратно сел за барную стойку.
- Ты говоришь что не все герои такие, но ты видел других? - Шигараки прокручивал рюмку, смотря на золотистую жидкость внутри. - их улыбка.. улыбка Всемогущего лишь маска для их лицемерия. - внезапно Шигараки схватил Изуку за руку, сжимая его пальцы. Глаза Мидории расширились когда он смотрел на бледное лицо мужчины перед ним. Потрескавшиеся губы Шигараки выгнулись в улыбке. - я тоже умею улыбаться, Изуку. - его улыбка медленно померкла. - но я настоящий. - он отпустил руку парня и вернулся к своему напитку.
Он отпустил руку, и мальчик застыл, сжимая губу почти до крови. Подросток покачал головой, будто пытаясь вытрясти из себя ненужные мысли, что как черви ползли ему в голову. Герои не были лицемерны, их улыбка это лишь показатель их силы, что бы доказать себе и другим что им не страшно. Руки Мидории задрожали и он схватился за собственные колени.
- Снайп.. - голос Изуку надломился и он напряг собственные плечи, опуская взгляд ниже будто пытаясь стать меньше. - однажды я и.. и Снайп были на крыше. Он.. он сказал что покажет место которое приносит ему спокойствие. Мы разговаривали и.. - глаза Мидории стали мокрыми пока он пытался сдержать свои слезы, хоть это всегда плохо получалось. Он был слишком чувствительный, что передалось ему от матери. - и.. и потом он повалил меня на пол и стал раздевать.. - Изуку не выдержал и заплакал. Он поднял руки что бы прикрыться но не успел. Он почувствовал как его голова прижимаеться к тёплой кофте, слыша у носа запах мужского адеколона. Руки Шигараки осторожно будто боясь обидеть прижимали его к себе и тогда Мидория расплакался ещё больше.
- Поплачь. всё впорядке. - Прошептал Шигараки на удивление нежно, что отличалось от его хриплого, надломленного голоса.
Он бросил взгляд на Курогири. Бармен лишь молча продолжил протирать стойку.
Изуку чувствовал на себе руки Томуры и в одно время ему хотелось отстраниться и прижаться ближе. Он плакал постоянно но будто лишь сейчас нашёл настоящее утешение. Его руки схватились за кофту Шигараки, когда он подался этому интимному моменту.
- Я понимаю как это может быть больно, когда человек который должен был защитить тебя, вместо этого причинил тебе боль. - голос Томуры уже не казался таким надломленным и угрожающим как раньше. - вместо того что бы утешить, пытался использовать в уязвимый момент.
Шигараки медленно начал отстраняться от Мидории, лишь для того что бы посмотреть в его зелёные глаза, наполненные слезами.
- Так случалось и со мной.
Изуку приподнял свои брови, его хватка на кофте Шигараки была будто единственным что держало на земле.
- Кто?
- Всемогущий.
От резкого заявления Томуры, сердце Изуку сжалось, он не хотел верить в это. Всемогущий бы никогда не сделал больно, он бы никогда не смотрел на кого то сверху вниз с намерением причинить боль.
Изуку резко отстранился от Шигараки и обнял себя руками, отведя взгляд прямо в слегка потертый от времени пол.
- Нет. Всемогущий другой.
- Снайп тоже был другим, разве нет?
Ком в горле Изуку снова встал, и он снова прикусил губу, сжимая кожицу до крови.
Внезапно Томура встал, возвышаясь над подростком.
- Тебе ведь некуда идти, да? Оставайся здесь. Здесь есть свободные комнаты которые пустуют уже некоторое время.
Коридор встречал тишиной и сыростью. Узкий, словно шрам в теле здания, он был затянут паутиной времени - потрескавшиеся стены дышали плесенью, а доски под ногами жалобно скрипели при каждом шаге. Свет, пробивавшийся сквозь щели в перекрытии, резал пол тонкими лезвиями, не принося ни тепла, ни уюта.
В конце коридора - дверь. Потемневшая от сырости, с облупленной краской и ржавой ручкой, она выглядела обычной. Но стоило её открыть, и скрип петель разнёсся по коридору, как шёпот прошлого.
Комната за дверью была крошечной и неприметной, как будто сама старалась остаться незамеченной. Пыль висела в воздухе, оседая на старом столе и узкой кровати с довольно чистым матрасом, будто новым.
Два окна, спрятанные за мутным стеклом, едва пропускали дневной свет. Снаружи виднелось лишь нечто неясное — то ли заросли, то ли руины других комнат, будто сама природа и время сговорились скрыть всё от взгляда.
Тишина тут была плотной, почти зримой — как будто комната ждала кого-то… или давно уже забыла, как это — быть чьим-то приютом.
Посмотрев на всё это, брови Изуку свелись вместе и он издал слабый сдавленный смешок.
- Уютно...
Шигараки фыркнул на его слова и протокнул парня плечом внутрь.
- Обустройся здесь.
Мидория зашёл глубже в комнату, стоя посреди неё и рассматривая на этот раз её лучше. Всё было не так и уж и плохо как могло быть. Изуку кинул портфель на матрас, где уже лежали чистые простыни.
- Бесплатно? - нерешительно спросил Мидория.
- А у тебя есть деньги? - изранненные губы Томуры слегка приподнялись вверх. Его рука слабо прикосалась к ручке двери, готовый захлопнуть её в любой момент. - Бесплатно, сопляк. Здесь всё равно никто не живёт.
Шигараки начал выходить из комнаты.
- Отдохни пока. - с этими словами он ушёл, и дверь за ним закрылась.
...
Пишите комментарии.