Шрамы. История психа. Книга 1.

Утром доктор стоял у плиты и что-то готовил, совершенно не замечая ничего вокруг, погружённый в какие-то свои глубокие мысли. О чём же он думает, интересно? Я тихо подошла сзади, приобняла его и чмокнула в щёку, чем его слегка удивила.

- Доброе утро, - пропела я, снова пытаясь поцеловать врача, что ему почему-то не понравилось.

- Не надо, - сказал Майкл, убирая мои руки от себя подальше.

- И что это значит? – слегка ошарашенная, поинтересовалась я, сложив руки на груди.

- Возьми записку на столе и прочитай, - мягко сказал врач и вернулся к готовке.

Не понимая, что происходит, я решила прочесть записку вслух и разобраться, почему Майкл так себя ведёт. Это послание было от Либби. Она написала: «Майкл и Джульетта. Я на время рождественских праздников покидаю Детройт и уезжаю в другой город к своей сестре, поэтому особняк полностью в вашем распоряжении. Я понимаю, вы молоды, влюблены и между вами кипят страсти, но будьте благоразумны. Майкл ты остаёшься за старшего. Я, конечно, тебе не мать, но посоветую не торопиться и не наделать глупостей. Джул ведь всего 16 лет».

- Это она из-за вчерашнего, да? – робко спросила я, отложив записку.

- Думаю, да, - резко ответил Майкл.

- Да, неловко получилось, - так же робко заметила я, чем почему-то зацепила Майкла.

- Неловко? – прикрикнул он, повернувшись ко мне – Неловко?! Это же просто не допустимо!

- Извини?! Кажется, ты первый полез целоваться и расстёгивать ремень на моих джинсах?! – уже более решительно заявила я, возмущённая его тоном.

- Да, и это не должно повториться! Я поддался эмоциям, которые не могу контролировать! – он отвернулся и положил руки на столешницу, пытаясь усмирить свой гнев.

- А разве это плохо? – обиженно протянула я, не понимая, почему нельзя.

- Да, Джул! Это плохо! Ты... - он не договорил, потому что я его перебила, подойдя ближе к врачу.

- Только не говори, что я маленькая или, что я ребёнок! Я сама могу принимать решения и делать то, что считаю нужным! И ты своей забастовкой ничего не изменишь! – моя резкость слегка сбила его с толку.

Я подошла к Майклу вплотную и нежно поцеловала его, обняв за шею. Он не смог просто оттолкнуть меня. Наверное, побоялся меня этим обидеть.

- Я люблю тебя. Разве это плохо? – тихо спросила я, глядя в чёрные глаза.

- Нет, но пока наши отношения должны ограничиться поцелуями и ничем больше, - неуверенно произнёс врач, возвращаясь к приготовлению завтрака.

- Пока, да, - пробормотала я, широко улыбаясь за спиной Майкла, надеясь, что он не услышит меня.

Придя к общему мнению, мы позавтракали и сели смотреть телевизор. Весь день прошёл беззаботно и весело. Мы поиграли в монополию, сходили в кафе, прошлись по улицам Детройта, заказали большую пиццу на ужин и отправились спать.

На следующий день я запаслась хорошим настроением. Наконец-то, рождество постучалось в мои двери. В наши двери, если быть точной. Снег застилал сад на заднем дворе и ярко блестел под лучами утреннего солнца.

Я выбежала в коридор и направилась будить лежебоку  Майкла. Доктор с головой закутался в одеяло и мирно спал, не подозревая, что я сейчас нарушу его покой.

- Майкл, вставай! На часах уже девять утра! – прокричала я, плюхаясь на край кровати, из-за чего Майкл подпрыгивает на постели, хоть я и немного вешу.

- А можно я ещё посплю? – сонным голосом промямлил врач, негромко простонав что-то несвязное.

- Нет, не выйдет. Вставай или я стяну с тебя одеяло! – ставлю условие, сползая с его кровати.

- А какая разница? Либо ты заберёшь одеяло, либо я сам его уберу, когда буду вставать, - невозмутимо пробормотал он, без намёка на сарказм.

- Ну, ты напросился! Я предупреждала! – с лёгкой ухмылкой произношу я, словно бросаю ему вызов, что заставляет его улыбнуться.

- Только учти, кроме одеяла на мне ничего нет! – он меня дразнит, переворачиваясь на спину, но, по-прежнему не открывая глаза.

- Проверим?

Зря я приняла этот вызов, потому что потерпела полнейший крах. Я потянула ткань на себя и немного прифигела, замерев на месте, а врач открыл глаза и уставился на меня с выражением «вот и доигралась».

- Чёрт! Ты голый! – выпалила я так быстро как могла, чтобы не осознавать мною сказанного.

Я зажмурила глаза и вышла вон из комнаты, спеша скрыться от любимых и насмешливых глаз, которые явно глядят мне вдогонку.

- А я предупреждал! – ликующе крикнул Майкл.

Он и правда был, в чём мать родила. Честно говоря, мою голову часто посещала мысль о том, что скрывается от меня под слоем его одежды, но я предпочитала только думать об этом, а к практической части изучения его тела перейти гораздо позже. Я и не представляла, что он такой... В общем это не важно. Сейчас мне надо как-то избавиться от этого изображения перед глазами. Хотя нет, я не хочу этого. Должна, но не хочу.

Я сидела за кухонным столом и не могла убрать рук с лица. Оно было краснее помидора от смущения. Что нельзя сказать о враче. Он словно непробиваемый. Майкл спокойно оделся, в течение пары минут, и вышел из своей комнаты.

- Я же говорил, - с усмешкой выговорил он. Будто бы не знал, что я всё сделаю с точностью да наоборот, если он попробует взять меня на слабо, сказав подобную глупость и попросив не делать того, что я задумала.

- Я думала, ты шутишь! – простонала я, борясь со стыдом.

- Ладно, забудь. Что будешь есть? – буднично поинтересовался Майкл и открыл холодильник, разглядывая полки с едой.

- Смеёшься? Я теперь неделю есть не буду! По крайней мере, с тобой за одним столом, - промямлила я, понимая, что это всё не серьёзно.

Майкл тихо захихикал, чтобы я не услышала, но трясущиеся плечи его выдали.

- Что смешного? Лично я не нахожу это забавным! Ни на грамм... Это глупо, постыдно, неловко... - я бы и дальше продолжила список прилагательных, но меня прервали.

- Да ладно тебе! – без особого значения сказал он, слегка нахмурившись, а после улыбнулся, как наглый школьник, шалость которого удалась.

Майкл сел напротив и придвинул мне тарелку с бутербродами. Я мельком глянула на еду, опустив ладони на коленки, и отвернулась.

- Джул, ну, посмотри ты на меня, - попросил Майкл, нагнувшись ко мне через стол. - Ладно, извини. Но я же предупреждал!

Он взял меня пальцами за подбородок и повернул к себе моё лицо. Я набралась смелости и, поборов своё смущение, посмотрела ему прямо в глаза. Майкл одобряюще улыбнулся и кивнул, а после чмокнул меня в лоб и сел на своё место, взяв в руки бутерброд. Он стал говорить на нейтральную тему, и я постепенно втянулась в разговор. Затем, мы приступили к совместному приготовлению рождественского ужина. Не многие могут назвать процесс приготовления еды приятным, особенно те, кто делает это каждый день, но я так скажу. Мы с Майклом прекрасно провели время за готовкой. Он меня постоянно подкалывал на тему утрешнего происшествия, даже рассказал парочку неловких случаев со времён его учёбы в школе. Мы дурачились, шутили и просто наслаждались общением.

Время пролетело мимо нас почти незаметно. После подготовки к празднику, ближе к концу дня, я стояла у выхода в сад, и через стеклянную дверь смотрела на закат. Солнце медленно сливалось с горизонтом, отбрасывая розовые лучи на снег, покрывающий в саду каждый кустик, а облака выделялись светящимся контуром, отделяющим их белизну от белизны неба. В такие моменты хочется думать о чём-то важном. Я медленно прокрутила у себя в голове всю свою жизнь, обхватив себя руками за плечи. Сравнила, какой она была и какой стала. Как много изменений произошло за эти три месяца? Сколько боли и страданий я вытерпела, чтобы сейчас стоять здесь и любоваться этим пейзажем? Скольким я пожертвовала, ради этого? Мысль о том, что все препятствия позади, радовала меня больше всего на свете. Слёзы радости покатились по моим щекам.

Майкл неожиданно прервал мои размышления. Он подошёл сзади, приобнял меня, словно оберегая от чего-то, и тоже стал смотреть на заходящее солнце, положив голову мне на плечо.

- Это прекрасно, не правда ли? – сказал доктор, глубоко вздохнув.

Я ничего не ответила, утерев мокрые глаза.

- Ты что, плачешь?

- Нет, я просто счастлива, - сказала я, а он чмокнул меня в висок.

- Тогда я хочу порадовать тебя ещё больше! Пришло время вручить друг другу подарки и садиться за стол.

- Наконец-то, я думала, не доживу до этого момента! Чур, я первая дарю! Стой тут! – сказала, повернувшись к нему.

Я пошла в свою комнату и принесла небольшую коробочку, вручив её Майклу. Он открыл её, но ничуть не удивился, хоть и обрадовался моему предсказуемому выбору.

- Спасибо, Джул. Я знал, что ты мне их подаришь. Но откуда ты взяла деньги на такие дорогие часы? – он приподнял одну бровь и уставился на меня.

- Ты забыл? У меня же парень, самый богатый человек в Лоренсе! Ну, и у меня были кое-какие сбережения, - призналась я.

-Ладно, теперь моя очередь! – сказал он, усмехнувшись.

Майкл вручил мне среднего размера коробку с большим бантом. Я стала быстро раскрывать её, чем вызвала у врача улыбку. Этот подарок превзошёл все мои ожидания!

- Не может быть! Ты купил его?! – восклицаю я, поражённая.

- Надень. Я хочу посмотреть, не зря ли я потратил половину своей зарплаты на это платье?

Я зашла к себе в комнату и переоделась с небывалой скоростью. Правда перед зеркалом я простояла где-то полчаса и не смогла наглядеться на чудесное чёрное платье, которое запало мне в душу, когда мы с доктором ходили по магазинам после приезда из Детройта осенью. Открытые плечи и глубокое декольте, придавали мне женственности. Оно сидело идеально, подчёркивая мою фигуру и скрывая недостатки. Я подколола волосы красивой заколкой, подкрасила губы бесцветным блеском со вкусом клубники и вышла к Майклу.

- Да, это платье было сшито исключительно для тебя, ни на одной другой девушке, оно бы не смотрелось прекрасней, чем на тебе, - пролепетал он, немного поражённый, но всё-таки ожидающий подобного результата.

- А ты льстец! – ухмыляюсь я, шутливо грозя ему пальцем.

- Постой, - Майкл подошёл ближе и снял заколку, распустив мои волосы, которые разметались по плечам неуклюжими локонами – Так лучше.

- Спасибо.

Доктор провёл рукой по моей щеке и заправил несколько локонов мне за ухо, снова прошептав комплемент.

- Ладно, пошли за стол, не зря же мы с тобой готовили весь день.

Мы сидели за столом и болтали, изредка прикасаясь к еде. Вечер тянулся довольно долго и темы для разговоров уже кончались. Тогда Майкл встал, подошёл к проигрывателю и включил музыку.

- Это же моя любимая песня! – воскликнула я, дурашливо похлопав в ладоши.

- Потанцуем? – предложил врач, протягивая мне руку.

- Хм, неплохая идея, только я уже сто лет не танцевала, - хотя, если честно, я вообще никогда и ни с кем не танцевала.

- В этом мы с тобой похожи.

Я подошла к Майклу и положила руки на его мускулистые плечи, а он свои руки мне на талию.

- И откуда ты узнал, что мне нравится эта песня? – ехидно поинтересовалась я, сцепив руки в замок за шеей врача.

- Я не раскрываю своих информаторов! – так же игриво заявил он и чмокнул меня в нос.

- Эбби, да? – предположила я, потому что больше никто не знал о моих предпочтениях.

- Да, - с опаской согласился Майкл, думая, что это известие испортит мне настроение.

- Ну, спасибо ей, если бы не она этот вечер не закончился бы так романтично! – весело завершила разговор я, и доктор слегка расслабился.

Майкл медленно сомкнул свои руки за моей спиной и притянул меня вплотную к себе. Мы танцевали, а я постоянно подпевала, потому что знала слова этой песни наизусть.

- А мы летим вместе с птицами,

Чтобы в эту жизнь посмотреть с конца.

Всё пройдёт, но свет твоего лица

Навсегда со мной.

В никуда промокшие будни,

В никуда продрогшие люди,

Вдаль несут свой крест.

Я уже не помню начала,

Только в зале этом для нас с тобой,

Давно, нет мест.

А мы летим вместе с птицами,

Чтобы в эту жизнь посмотреть с конца.

Всё пройдёт, но свет твоего лица

Навсегда со мной.

И над холодными крышами

Падаем, как будто с небес вода.

Ты ведь не поверишь, но я всегда

Чувствую тебя, душой.

В никуда все птицы и песни,

В городах, где мы были вместе

Не найти пути.

Твой я или нет, я не знаю,

Но когда-нибудь ты меня за всё,

За всё, простишь.

И мы летим вместе с птицами,

Чтобы в эту жизнь посмотреть с конца.

Всё пройдёт, но свет твоего лица

Навсегда со мной.

И над холодными крышами

Падаем, как будто с небес вода.

Ты ведь не поверишь, но я всегда

Чувствую тебя, душой.

Музыка закончилась, и наступила тишина, а мы продолжали медленно раскачиваться. Майкл по-прежнему держал меня за талию. Я встала на носочки и притянула его лицо к своему, чтобы поцеловать, но тут зазвенел мобильник.

- Не отвечай, - прошептала я, находясь в паре сантиметров от цели.

- Я должен, извини, - пробубнил врач и расцепил мои руки, отстранившись.

Он взял трубку и, выслушав собеседника, ушёл из гостиной, скрывшись за дверью своей комнаты. Я не стала его дожидаться и начала прибирать со стола. Неприятный осадок, конечно, остался, но я поспешила себя урезонить, потому что знала о том, что Майкл просто не может отказывать людям, если им что-то требуется. Таков его нрав, и тут я бессильна, поэтому злиться не имеет смысла. Доктор вышел через пару минут с расстроенным видом и стал мне помогать.

- Кто звонил? – прервала я слишком затянувшуюся тишину.

- Это с работы, - скучно ответил Майкл, сгружая грязные тарелки в раковину.

- И что?

- Сказали, что на следующей неделе к нам приедет проверка, и я как главврач должен быть на посту.

- Мы уезжаем, да? – догадалась я и жалобно покосилась на врача, а он даже не посмотрел в мою сторону.

- Да, я заказал два билета, завтра вечером вылетаем.

- Завтра?! – удивилась я такой спешке.

- Да, понимаю, если бы мы могли здесь задержаться, я был бы только рад, но я не могу подводить ни себя, ни больницу, - проскулил Майкл не в силах посмотреть мне в глаза.

- Ладно, завтра, значит завтра, а пока давай разберёмся с этой горой посуды, - спокойно согласилась я, понимая, что сейчас моей критики и возмущения Майкл выдержать не в состоянии. Видимо, помимо проверки в больнице, на его плечи свалилось ещё что-то, но он не пожелал мне об этом рассказать. Ну, так и быть. Если он считает, что мне это знать не нужно, значит так и есть.

Я перемыла тарелки, а Майкл убрал оставшуюся еду в холодильник, и мы разошлись по своим комнатам. Прекрасный вечер, кажется, заканчивался совершенно бессмысленно и глупо. Я сильно устала, как морально, так и физически, и валилась с ног. Я хотела поскорее снять платье и нырнуть в постель, но молния заклинила. Пришлось попросить Майкла немного помочь. Я подошла к его двери и робко постучала.

- Майкл, можно я войду? – поинтересовалась я, вспомнив утренний инцидент.

- Сейчас, подожди! – поспешно сказал врач, и спустя несколько секунд позвал в комнату: - Всё, можешь войти.

Я вошла. В комнате горела лишь настольная лампа, и было слегка темновато. Майкл уже переоделся в халат. Было видно, что я его поторопила, потому что одет он был неопрятно.

- Ты, что-то хотела? – спросил он, чувствуя себя словно не в своей тарелке.

- Да, помоги расстегнуть молнию, а то у меня не получается, - сразу к делу перешла я, потому что Майкл явно витал где-то в своих мыслях и ему было совсем не до меня.

Я подошла к врачу и повернулась к нему спиной. Майкл убрал в сторону мои волосы и осторожно расстегнул молнию. Он нежно, еле касаясь, провёл ладонью по моей обнажённой спине и чмокнул меня в затылок. Я медленно повернулась и осторожно поцеловала его, а после перешла в резкое наступление. Майкл положил руки мне на плечи, а потом опустил их на талию, не обделив вниманием кожу спины. Я провела руками по его торсу сквозь ткань, нашла пояс, не дающий лёгкому халату раскрыться, и стала его развязывать. Доктор меня остановил.

- Джул... я не могу, - через силу выпалил он, и сделал шаг назад.

- Почему? – спросила я, совсем забыв о благоразумии. Меня тянуло к нему, и в животе порхали бабочки от предвкушения чего-то нового, запретного, даже, я бы сказала, слишком взрослого для меня. Но я упорно не считала себя ребёнком, за которым нужен контроль.

- Что мы делаем? – задал врач риторический вопрос в пустоту и потёр лоб ладонью.

Я немного подумала и дала ответ, сократив расстояние между нами до минимума и взяв его лицо в свои ладони.

- Мы делаем то, чего так долго ждали, - прошептала я и посмотрела на его губы, которые легко подрагивали. Он боялся. Боялся ни близости со мной, а – сдаться, уступить, и в тоже время отвергнуть меня. - Это как победный трофей, за наши старания прийти к нормальной жизни! Это нормальная жизнь, это наша жизнь... И мы вправе делать то, что хотим. Я хочу этого, Майкл. Слышишь? Я хочу тебя...

Видимо Майкла устроил мой ответ, и он страстно меня поцеловал. Страстно, настойчиво, резко, словно боялся отступить. С его стороны это был вызов, брошенный судьбе в лицо. Я осторожно развязала пояс, опустила ткань с его плеч, и халат упал на пол. Майкл как бы случайно зацепил рукой моё платье, и лёгкая ткань слетела на паркет, обнажив меня перед врачом. В нас не было ни капли смущения. Мы были полностью уверены в своих действиях и решениях. Чёрт, как мы долго ждали этого! Майкл выключил настольную лампу, погрузив всё вокруг в темноту, и только лунный свет слабо проникал в комнату.

Врач положил свою руку мне на затылок и накрутил мои волосы на свою ладонь, зажав их в кулаке. Я провела ладонями по его бугристой спине и оставила их на лопатках, а Майкл свою свободную руку опустил чуть ниже моей поясницы. Затем он потянул мои волосы вниз, и я запрокинула голову, издав нечто похожее на стон, когда врач впился губами в мою шею. Несмотря на недавнее смятение и внутренние страхи, доктор чувствовал себя лидером и был крайне напорист в своих действиях. Он определённо знал, что делать: где надавить, где поцеловать, а где позволить вольности и укусить - и это сильно пугало, а после и вовсе стало расстраивать, потому что его крайне глубокие познания наверняка были приобретены путём длительной практики. Но я поспешила отогнать от себя эти мысли и просто наслаждалась представлением, а Майклу, безусловно, было что демонстрировать.

Он отпустил мои волосы и слегка приподнял меня, а я обвила его ногами за талию и завела руки за шею. Эти действия казались мне такими привычными, такими обыденными, словно я всю жизнь так делала. Майкл поддерживал меня, не переставая целовать, а после понёс к кровати. Опустил меня на постель и навис надо мной на вытянутых руках, расположив их по обе стороны то моей головы, а я вытянулась как струна. Я разглядывала его лицо, насколько это позволял тусклый лунный свет, и Майкл делал тоже самое. Он мечтательно улыбался и придирчиво рассматривал всё моё тело, совершенно не касаясь меня. Спустя какое-то время меня это стало напрягать, и я решила провести руками по его предплечьям, но Майкл, резко схватив меня за кисти, запрокинул мои руки над головой и стал удерживать их своей ладонью. Он игриво улыбнулся и чмокнул меня в нос, снова расположившись надо мной. Теперь меня это стало раздражать, и я начала немного ёрзать. Майкл это заметил и всем телом прижался ко мне, а я уже была готова раздвинуть ноги, но врач не позволил мне этого сделать. Он меня нежно и медленно поцеловал, а после отпустил мои руки, но сказал, чтобы я их не опускала. Ну, я девочка послушная, так что последовала его просьбе. Майкл продолжил меня целовать и, похоже, совершенно не собирался никуда спешить, тогда, как я уже изнемогала от желания ускорить процесс. Он проложил дорожку поцелуев до ключицы, а после опустился до груди. С каждым его поцелуем, мне было всё труднее удержать руки у изголовья кровати, а желание притянуть его к себе возросло до предела. Где он только берёт то терпение, с которым так медленно и размеренно опускается ниже. Майкл прижался губами к низу моего живота и прикрыл глаза, уткнувшись носом в мою кожу, а у меня внутри возникло приятное давление. Затем он кончиками пальцев провёл по моим бёдрам и проделал обратный путь к моему лицу.

Я была готова просто умолять Майкла о большем, но не посмела. Когда он медленно раздвинул мне ноги коленом, я была просто счастлива, но каково же было моё удивление, когда вместо того чтобы устроиться сверху, Майкл расположился рядом, всё так же опираясь на одну руку. Он поцеловал меня и опустил вторую руку мне на талию, а после стал медленно её опускать всё ниже и ниже. Я, было, запаниковала и хотела остановить его, но так ничего и не предприняла, а только наблюдала за всем происходящим. Майкл надавил основанием ладони на низ моего живота, а его пальцы скользнули мне между ног. Моя паника моментально испарилась, когда он начал умело массировать клитор. Я сама того не осознавая прогнулась ему навстречу, чем вызвала у врача мягкую улыбку. Он прижался носом к моей щеке и слушал, как я тихо постанываю, извиваясь под напором его пальцев. Вскоре я не выдержала и опустила руки, обхватив Майкла за шею, а он резко остановился вопреки моему недовольству. Врач снова поднял мои руки и стал держать их, дразня меня своей ладонью. Он поглаживал внутреннюю сторону моего бедра, находясь близко к цели, но, не касаясь её.

Я резко выругалась, а после испуганно посмотрела на Майкла. Он же в свою очередь посмеялся и поцеловал меня, вернув пальцы туда, где им самое место. Я постанывала, а врач не переставал меня целовать. Когда я была на грани, он отпустил мои кисти, и мои пальцы жадно впились в его кожу, когда по телу прокатилось блаженство. Моё тело резко расслабилось и отказалось подчиняться мне, руки безвольно обнимали Майкла, а он поглаживал мою талию, притянув меня к себе.

Спустя какое-то время, я снова оказалась на спине, а врач нависал надо мной. Мы долго целовались, я гладила его по спине. Затем Майкл потянулся к прикроватной тумбочке и достал ленту презервативов, о важности которых я совершенно забыла. Он оторвал один, а остальные бросил на пол, разорвал упаковку и раскатал презерватив, с завидным мастерством, что опять заставило меня грустить. После этого Майкл пристроился между моих ног, но ничего не предпринимал. Он опустился на предплечья, расположив их по обе стороны от моих плеч и подсунув ладони мне под голову. Я медленно пропутешествовала пальцами по его позвоночнику от поясницы до шеи, что заставило его слегка прогнуться мне навстречу. Майкл потёрся носом о мой нос и поцеловал подбородок, а после прижался ко мне. Мои ноги свело лёгкой судорогой и пришлось обвить ими врача за талию. Затем он стал сильнее прижиматься тазом, и я почувствовала жжение. Сначала лёгкое и безобидное, а после нарастающее и переходящее в резкую боль.

Я впилась ногтями в плечи Майкла и попыталась его оттолкнуть. Зажмурилась и заскулила, отвернувшись в сторону. Врач остановился и повернул моё лицо к себе. Я слегка ослабила хватку. Он поцеловал мои закрытые веки и прижался лбом к моему лбу. Погладил меня по щеке и сказал, чтобы я немного потерпела, что это нормально и после будет гораздо лучше. Я неуверенно кивнула, а врач меня поцеловал. После этого он снова прижался, а я смиренно терпела, иногда поскуливая, но не жмурилась и смотрела Майклу в глаза, а он одобрительно массировал мне затылок.

Вскоре врач остановился, и я поняла, что с девственностью покончено. Майкл покрыл моё лицо поцелуями и сказал, что я умница. Мы неспешно целовались, а я решила продолжить, вспомнив, что после этого должно быть гораздо лучше, как сказал Майкл. Я слегка поёрзала тазом и приподнялась, чтобы врач расценил это как призыв к действию. Он меня сразу же понял и медленно вышел, а после снова зашёл до самого конца. И да, он был прав, всё, что было после действительно прекрасно. Майкл двигался в своём собственном ритме, не сбавляя и не ускоряя темп, что меня вполне устраивало, и было оптимально комфортно. Мы тяжело дышали, и в тишине комнаты раздавались только наше дыхание и шлепки кожи. Я тихо и протяжно стонала, а Майкл мурлыкал, словно большой кот. Он прикрыл глаза и опустил голову, уткнувшись носом в мою шею, а я изредка целовала его в висок.

Время тянулось очень долго и в какой-то момент, я почувствовала, что скоро наступит блаженство. Майкл видимо ощущал тоже самое и немного ускорился, а его мышцы напряглись до предела. Затем он сделал три сильных толчка и замер, гортанно простонав, и нас накрыли волны оргазма.