Глава 27 . Чувства
Майкл привёз меня в свою квартиру, уложил в постель, накрыв лёгким пледом, и присел рядом.
- Я снова поеду в больницу и постараюсь быстро справиться с работой, чтобы приехать, как можно скорее, – он нагнулся и поцеловал меня в лоб. – Пообещай мне, что не сделаешь никаких глупостей!
Я отвернулась от него в другую сторону и сделала вид, что собираюсь спать. Майкл понимающе кивнул, медленно встал с края кровати и вышел из моей комнаты.
Когда за Майклом захлопнулась входная дверь, я встала и вышла в коридор. Мне так хотелось снова взглянуть на раны на моём лице. Воспоминания о них уже слегка потускнели и мне необходимо их восстановить. Я медленно подошла к зеркалу и посмотрелась в него. Эти царапины были очень глубокими и шли от виска до кончика губ. Моё лицо разделилось на две части: с одной стороны миленькая девочка подросток, а с другой... Мне стало противно смотреть на себя, и я отвернулась. Теперь я навсегда запомню тот ужас в зеркальном отражении. Мои ладони стали медленно сжиматься в кулаки. Гнев нарастал во мне и не собирался оставлять меня ни на секунду, пока я не исполню задуманное.
Я резко повернулась, и моя правая рука коснулась зеркала. Осколки, звеня, посыпались на пол. Моя кисть стала сильно болеть. В её кожу вонзились несколько стекляшек. Я, стиснув зубы, вынула их и бросила к остальным. Прижавшись спиной к стене, я стала медленно опускаться на пол. Прижав колени к груди, я заплакала и долго проклинала Бога за свою судьбу. После долгих причитаний, я поднялась и пошла спать, так и не успокоив в себе гнев.
От лица Майкла
Оставлять Джул одну дома в таком состоянии было глупо и опрометчиво, но я не мог ей сейчас ничем помочь, утешить... Нет, она меня не послушает. Я знаю, что тогда в больнице она претворялась. Это не Джул подыгрывала мне, это я ей подыграл, чтобы дать возможность понять, что она не такая никчёмная, какой себя считает. Она усмирила свою ярость в больнице, только из-за меня, но я знаю, что где-то в глубине души она меня ненавидит, желает, чтобы я её оставил, не хочет, чтобы я видел её такой сейчас.
Боже, как я её понимаю. Испытав когда-то что-то подобное, я ни за что не забуду то, что хотел сделать, чего желал больше всего в те жалкие дни. Смерь. Я молил о смерти. Это было моим единственным заветным желанием, которое я осмелился исполнить. Да, я пытался покончить жизнь самоубийством, после того происшествия в больнице Детройта, когда меня привезли всего в крови и с ранами на спине. От тех травм тоже остались шрамы, и я, как и Джул, ненавидел весь мир за то, как он со мной обошёлся. Я желал одиночества, тишины, пустоты, потому что такая атмосфера царила внутри меня и призывала меня к неизбежному. Воспоминания о том вечере были столь реальны и подробны, что меня невольно бросало в дрожь. Я помню, как взял в руки лезвие, как провёл им вдоль вен, чтобы врачи не смогли мне помочь, помню, как медленно умирал, но потом я очнулся в больничной палате и понял, что ещё не всё кончено. Мне это показалось каким-то знаком, ведь я не мог выжить. Медицину я знал прекрасно, поэтому был уверен в своих действиях и в том, что меня не спасут, а тут раз и я жив.
Это событие слегка поменяло моё мировоззрение. Мне казалось, что я должен был тогда остаться в этом мире, чтобы совершить что-то важное, что-то, что изменит мою жизнь в лучшую сторону. Однако, я ошибся. Ничего хорошего я так и не совершил. Джул... Да, эта девочка вознесла меня до небес. С ней этот тусклый, блёклый мир приобретал яркие цвета и оттенки. Она стала моим личным раем, который я не заслужил. Джул давала мне всё, чего я только мог желать. Тепло, ласка, уют, объятия, радость, мир, спокойствие, блаженство, любовь. А я? Что я ей дал? Временное место жительства? Смерть её отца? Огромное количество переживаний? Испорченную внешность?
Я знаю, что она не считает большинство из этих доводов справедливыми, но это её мнение. Моё же заключается в том, что я не достоин даже находится рядом с этим ангелочком. Я не имею права отравлять ей жизнь своим присутствием. Мой магнит, который притягивает к себе неудачи, действует и на неё, ведь мы стали одним целым. Если бы я только мог оставить её... Если бы я не был трусом... Если бы мне хватило сил отказаться от собственного счастья, лишь бы Джул была в безопасности, которую я не могу ей обеспечить. Почему я не могу сказать ей «уходи»? Почему я не могу уйти сам? Наверное, потому, что Джульетта меня не отпустит. Я ей так же, как и она мне, необходим, как воздух. Она не позволит мне просто исчезнуть из её жизни. Джул простит мне все мои грехи, если это понадобиться, утешит меня и уступит своим желаниям и потребностям, лишь бы я не покидал её. Боже, я готов ради неё на всё и даже больше, но стоит ли? Посмею ли я оставить её, так поступить с ней? Дать ей право на нормальную жизнь, но при этом разбить сердце, оставив после себя пустоту? Возможно, когда-нибудь я и сделаю что-то подобное ради неё, но не сейчас. Я ещё не готов с ней расстаться, да и она тоже нуждается во мне, как никогда раньше. Ей нужна моя поддержка. Я уверен, что Джул винит меня во многом, но одновременно пытается найти во мне утешение, закрывая глаза на остальное.
Пока я был погружён в эти разнообразные мысли, пролетело несколько часов, и пришла пора вернуться в квартиру. Многие на моём месте не оставляли бы девушку в таком состоянии одну, но я был уверен в Джул на все сто, иначе бы я так не поступил. Она не сделает ничего с собой, и это только из-за меня. После моего признания, что в этой жизни, кроме неё мне ничего не нужно и, что если она совершит глупость мне тоже не жить, Джул не будет даже думать о суициде. Это жестокий и циничный план, использовать её же чувства против неё, но по-другому она бы меня не послушала.
Когда я зашёл в квартиру, то честно говоря, ожидал увидеть нечто большее. Под яростный порыв Джул попало только зеркало. Мне казалось, что она нанесёт больший урон, но видимо я ошибался насчёт неё. Быстро переодевшись и оставив все бумажки с работы в своём кабинете, я направился в комнату Джульетты. Слегка приоткрыв дверь и убедившись, что она спит, я подошёл к её кровати. Закутавшись в одеяло, этот ангелочек сладко посапывал во сне и слегка улыбался. Это меня сильно порадовало. Мне почему-то казалось, что Джул сегодня будут мучать кошмары, но нет.
Я опустился на колени у изголовья и молча наблюдал за её мирным сном. Иногда во сне она видела что-то смешное и начинала морщить нос, как делала это всегда, но затем её мышцы охватывал спазм от боли.
Она крепко стиснула зубы и зажмурила глаза, причиняя себе этим ещё больше страданий. Это продолжалось в течение нескольких секунд, а затем из её горла вырывался хорошо различимый стон, говорящий о том, что она не может больше терпеть боль и скоро проснётся. Я не мог этого допустить. Джул должна спокойно отдохнуть. Меня слегка удивило то, как она реагирует на мои прикосновения, но я рад, что это так. Когда я провёл несколько раз своими пальцами по её закрытым векам, очертил контуры бровей, прикоснулся к здоровой щеке и еле касаясь, дотронулся до губ, её мышцы расслабились и боль ушла. Она снова улыбалась и что-то шептала во сне, но я не смог разобрать ни слова.
Остаток дня я провёл в её комнате, наблюдая и наслаждаясь тихим сном. Мне нравилось наблюдать за ней. Многие могут сказать, что я маньяк или псих, но это не так. Просто я радовался тому, что хотя бы во сне я не могу навредить ей своим присутствием, а наоборот привнести в него немного спокойствия своими прикосновениями.
Часы уже показывали полночь, и меня тоже стало клонить в сон. Заснуть здесь было бы слегка неуместно и опрометчиво с моей стороны, поэтому тихо поднявшись и пройдя по комнате, я скрылся за дверью. Выйдя из комнаты, я вновь наткнулся на осколки зеркала. Долго не раздумывая, я их убрал и направился к себе в спальню. Лёжа на кроваво-красном атласе в обрамлении роз, я думал о Джул и пытался вспомнить её прежнее лицо. Ко мне слишком поздно пришло понимание того, что я больше никогда не увижу то милое ангельское личико и не смогу ничего сделать, чтобы вернуть его. Я пытался воспроизвести её образ в своей голове, но как назло моя идеальная память отказывалась потакать моему желанию и подсовывала теперешний образ Джул. Я злился на себя, что не могу вспомнить то, какой она была, но какая мне разница. Я не должен привязываться к её внешности. Время будет проходить, и мы оба будем меняться, стареть. Джул пленила меня не внешней красотой, хотя это ей тоже помогло, а внутренней. Эта сильная, самоотверженная, но неимоверно чувствительная и ранимая личность зацепила меня за живое и не желала отпускать ни на минуту. Какая разница есть ли у неё та внешность или нет?! Главное то, что это лишь оболочка, которая не имеет ни малейшего значения и никак не влияет на её прекрасный внутренний мир. Я надеюсь на это.
От лица Джульетты
Я проспала до самого утра. Проснувшись, я ощутила свежий морозный воздух, наполняющий мою комнату. Это здорово прочистило мои мысли и позволило спокойно думать. Моя рука ещё побаливала от вчерашнего удара, но это было ничего, по сравнению с болью от царапин. Левая часть лица просто горела, и унять эту боль у меня никак не получалось. Что ж придётся потерпеть... С этой здравой мыслью я вышла из комнаты и направилась в ванную. Там был Майкл. Он снимал зеркало, висящее над раковиной.
- Что ты делаешь? – задала я вопрос, ответ на который уже знала.
- Ну... я решил поменять обстановку.
- Да ладно тебе. Можешь не снимать. Я уже перебесилась, - соврала я.
- Уверена? А то вчера ты была очень убедительна в своих действиях, - повернувшись ко мне, намекнул Майкл на разбитое зеркало в коридоре.
- Я уверена на все сто! А теперь, убедительная просьба освободить помещение, - сказала я, указывая на дверь.
Майкл усмехнулся и спокойно вышел из комнаты, закрыв дверь. Я повернула защёлку и подошла к раковине. В стекляшку на стене я смотреть не стала и спокойно чистила зубы. Меня жутко мучило любопытство, но я знала, что если посмотрю на своё отражение, то опять потеряю контроль. Хм, раньше я ненавидела то моё миленькое личико, а теперь когда его нет, я снова недовольна. Глупо. После водных процедур я вышла из ванной и направилась в сторону Майкла. На кухне меня ждал врач с какими-то флаконами и коробочками.
- И что всё это значит? – спросила я, усаживаясь на стул напротив него.
- Твои раны надо обрабатывать, чтобы не было заражения, - пояснил он.
- Ясно, - коротко сказала и опустила глаза.
Мне казалось, что моё лицо оттолкнёт Майкла и тот будет меня презирать. Ну, правда, кому нужна девушка с изуродованной внешностью? Со мной теперь не выйдешь на люди, все будут шептаться у нас за спинами. И смотреть мне в глаза он не сможет, ведь благодаря мне считает себя виноватым во всём этом. Да и поцеловать он меня не сможет не испытав отвращения. Да, Майкл замечательный, но мне кажется, что он не пожертвует всем этим ради меня. Пока я пыталась понять, как дальше будут развиваться наши отношения, если вообще будут, врач отрыл какой-то пузырёк и сказал:
- Будет чертовски больно!
Майкл вылил содержимое флакона на ватку и поднёс к царапинам. Он повернул моё лицо в свою сторону, лёгкими прикосновениями пальцев, но посмотреть в его тёмные глаза мне так и не удалось, потому что я зажмурилась. Он был прав, жгло жутко. Это была ужасная дикая боль. Я схватилась за его руку, которой он прикасался к моему лицу, и крепко сжала, но Майкл не остановился.
- Вот теперь всё! Умница! – сказал Майкл и нежно поцеловал меня в лоб.
Он ни капли не сомневался в своих действиях, пытаясь внушить мне то, что его совершенно не волнует моя внешность. Я не стала отталкивать его и обвинять во лжи, но для себя я отметила, что он это делает только ради меня.
- На, выпей эту таблетку. Это обезболивающее, - сказал врач и протянул мне небольшую пилюлю в свободной руке.
Моя хватка ослабла, и он смог забрать свою вторую руку из моих тисков, которую я держала при себе, пока боль не стихла. Я положила в рот таблетку и запила апельсиновым соком, который дал мне Майкл, так же отводя от врача взгляд, потому что боялась узнать, что именно представится моему взору в его глазах.
- Джул? Всё нормально? – спросил он, пытаясь посмотреть мне в глаза, но я уклонялась.
- Да, - хмыкнула я и несколько слезинок упали на мою блузку.
Майкл быстро обошёл стол и сел на корточки передо мной, взяв мои ладони в свои руки. Он не мог понять, что могло вызвать такую реакцию, и сделал вывод, что это из-за царапин, но я опровергла его довод.
- Джул, тебе больно? – обеспокоенно спросил Майкл и поймал мой взгляд.
- Нет, - ответила я, как всегда заворожённая глубиной его чёрных глаз.
Я никогда не могла врать, смотря в его глаза. Они действовали на меня, как сыворотка правды. Вообще-то я думала, что отношение Майкла ко мне поменяется и не останется тех дивных и искренних чувств, которые он испытывал, однако... Его взгляд ничуть не изменился, даже стал более тёплым, мягким, ласковым. Он любил меня, и это было видно, даже теперь.
Не понимаю, как, но Майкл понял, о чём я думаю и почему плачу. Он словно бы, просканировал все мои мысли и эмоции и сделал правильный вывод.
- Джул... - пробормотал он и опустился на колени.
Майкл поднёс мои руки к своим губам и нежно поцеловал, чтобы я поверила в правдивость его следующих слов.
- Я люблю тебя Джул. Любил, люблю и буду любить, что бы ни случилось, - он опустил голову и уткнулся лбом в мои колени, выказывая покорность. – Джул, прости меня, если считаешь меня виновным в этом. Прости, если я того заслуживаю. Если нет, то так и скажи, поверь, я сделаю всё, лишь бы вымолить твоё прощение, - он замолчал. Я не знала что ответить, ведь я и не считала его виновным в чём-то. Мои ладони выскользнули из его рук, и я пригладила волосы на его голове. Только я хотела заговорить, как он продолжил: – Но только не плачь. Не плачь из-за меня, пожалуйста.
- Майкл, я тебя ни в чём не виню. Эти слёзы... Они не из-за тебя. Я плачу, потому что боюсь за тебя, за себя, за нас. Понимаешь?
Врач поднял на меня глаза и удивлённо посмотрел, словно я сказала что-то глупое и неподходящее. Я продолжала гладить его по голове и смотрела прямо в глаза, пытаясь понять его реакцию на мою следующую речь.
- Я боялась, что стану ненужным мусором, который будет только мешаться под ногами. Кому нужна такая, как я? Мне казалось, что ты просто выкинешь меня из своей жизни и попытаешься забыть, ведь...
Майкл не выдержал. Ему надоело слушать тот бред, который я придумала себе. Он притянул к себе моё лицо и поцеловал, с ещё большей страстью, чем раньше. Все мои сомнения и страхи испарились. Мои предположения, что его отношение ко мне изменилось, оправдались, только это изменение пошло в лучшую сторону. Та ситуация только скрепила наш союз и дала понять насколько мы дороги друг другу. Майкл слегка отстранился от меня и прижался лбом к моему лбу, не открывая глаз.
- Боже, Джул, что за чушь ты несёшь? – спросил он с упрёком, поглаживая меня по плечам.
- Забудь, - прошептала я, жадно перебирая пряди его волос. – О, как я люблю тебя! – выпалила я на одном дыхании и вновь поцеловала его.
- То есть, объявлена амнистия и все мои грехи прощены? – с усмешкой спросил Майкл.
- Боже, Майкл, что за чушь ты тогда нёс? – передразнила его я и тоже усмехнулась.
- Забудь, - сказал он и подхватил меня на руки.
Майкл кружил меня, и мы смеялись. Хм, всё было так глупо, но одновременно неимоверно просто и ясно. Весь день мы провели рядом. Поиграли в шахматы, посмотрели телевизор в объятиях друг друга, как всегда поговорили не о чём и остались довольны сегодняшним днём.
От лица Майкла
Я даже и не думал, что у Джул могли возникнуть такие глупые опасения, да и у меня тоже, но хорошо то, что мы их вовремя раскрыли и обезвредили. Мало ли к чему они могли привести.
Пятница прошла весело и беззаботно. Я отпросился с работы, чтобы провести этот день только с Джул и оказался прав. Скоро у нас не будет такого обилия времени. Джульетта пойдёт в школу, я буду торчать в больнице, и у нас совершенно не останется времени, чтобы побыть вместе. Есть, конечно, вечера, но после работы и учёбы мы будем вымотаны, и тогда просто не будет сил. Остаются только выходные, но что нам эти два дня, когда проведя вместе целый день, мне даже трудно отойти от неё, чтобы нас разлучил сон.
Приложив огромные усилия, я сделал это, и позволил Джульетте скрыться за дверями своей комнаты. Я побрёл к себе, желая заснуть как можно скорее, чтобы не чувствовать того времени, что разлучает нас. «Вот я засну, а через мгновение уже солнце будет светить в окно, и Джул будет сидеть рядом со мной» - подумалось мне перед тем, как закрыть глаза и погрузиться в забытье.