26 глава. Сгнивший цветок
[21 год, Воспоминания Кинары]
Я сидела и нервно вертела в руках стопку салфеток. Рядом ревела Риетта, уткнувшись в бумажное полотенце, нервно вздрагивая каждый раз, когда дверь рядом открывалась и закрывалась.
- Какое горе... Говорят, они всего-то год назад поженились, а тут такое... Невеста лежит целыми днями в кровати, еле-еле дышит уже, а он все равно навещает её каждый день. Ужас... Вон, сестра жениха постоянно плачет... - Я услышала в конце коридора разговор двух молоденьких медсестер, которые наблюдали за нами из-за зеленой занавески.
- Не помогут слезы... Ничего уже не поможет. Она просто лежащий труп, который иногда пытается разговаривать с родными и улыбаться. Боже, уже 22 век, а рак до сих пор не могут излечить. - Ответила ей вторая и покачала головой.
Я не знаю, слышала ли те слова Риетта, но мне показалось, что она пуще залилась слезами.
Тут дверь внезапно открылась и в коридор вышел доктор и хмурый Дин, который выглядел хуже побитой собаки.
- Прошу. Времени осталось немного.
Мы вошли в палату. Доктор лишь сказал, что мы можем говорить свободно, не стесняясь других. Даже если будем кричать, нас никто не услышит. Окна были занавешены темной тканью, а сама Сана представляла собой некоторое жалкое подобие человека, каким она была. Не осталось ни следа здоровой, немного пухленькой Саны - теперь там лежал бледный тощий скелет с острыми больными чертами лица. Единственное, что осталось от прежней Саны, так это её мягкая боевая улыбка и классическая музыка, которую она обожала слушать всегда. На её свадьбе классическая музыка занимала половину плейлиста и, так получилось, что даже при смерти она продолжает её слушать. Когда мы вошли, Сана открыла глаза и посмотрела на нас. Её глаза измученно разглядывали нас, а на лице замерла вымученная улыбка.
- Кинара... Риетта... Я так рада вас видеть. - Прохрипела она, искренне прищуривая глаза. - Никогда мне не хотелось увидеть вас так сильно, как сейчас.
Дин подошел к ней и взял её за руку, с трудом сдерживая слезы.
- Знаете, когда лежишь тут... - Она обвела взглядом пустую комнату. - Невольно вспоминаешь старые деньки: наша дружба, школа, концерты, первое свидание, друзей...
Тут она сама всхлипнула.
- Я... Я вас всех люблю. Вы были мне самым родным, что у меня было. Вы - мое драгоценнейшее сокровище и я всегда гордилась нашей дружбой... Я... Могу я каждого из вас попросить сделать для меня кое-что? Это просто просьба, как к лучшим друзьям, хорошо?
- Да. - Ответили мы хором.
- Риетта, Дин, Кинара... Пожалуйста, никогда не будьте порознь, цените то, что я начала ценить только сейчас. Риетта, приглядывай за моим непутевым мужем, хе-хе... - Она по-детски рассмеялась. - Дин, пообещай мне, что позаботишься о нашей дочери...
Я начала замечать, что ей становилось все труднее говорить, она уже не могла оставаться в сознании, её клонило в сон.
- Пусть она вырастет достойным человеком, таким же энергичным и непоседливым, какими в детстве были мы... И передай ей, что я люблю её. Жаль... Что не смогу увидеть, как она взрослеет...
- Обещаю. - Дин неслышно заплакал, опустив голову, но продолжал держать её за руку, нежно поглаживая.
На секунду в комнате стало совсем тихо. Сана, подавшись вперед, позволила Дину поцеловать её, после продолжила:
- Я так много хочу увидеть. Как взрослеет моя дочь, как Риетта выходит замуж, как Кинара завершает свою сыворотку долголетия, как мы с Дином, уже совсем старые, сидим в плетеных креслах и разгадываем кроссворд, ха... Как жаль... Что я пропущу столько важного...
В груди больно защемило от слов Саны, но я продолжала упрямо смотреть в пол, не роняя ни единой слезы. Я корила себя за то, что не могу ей помочь. Я собираюсь помочь миллионам людей своей сывороткой, но не могу помочь самому близкому мне человеку... Черт, какое же я ничтожество.
- Кин... Кинара... - Голос Саны начал прерываться, она не могла договорить слова. - Кинара... никогда не теряй волю к жизни, слышишь? Будь эмоциональнее, улыбайся... Тебе так идет улыбка... Ох, ребята... Я так вас всех люблю...
Сана неожиданно замолкла и посмотрела на потолок. Датчики, висящие на стенах, медленно начали останавливаться. Зеленая кривая линия на мониторе дрогнула последний раз и пошла по прямой. Запищал прибор сбоку. Дин опустил голову и произнес:
- Нет, прошу! Не оставляй меня! Я так сильно тебя люблю, Сана! ... Сана...
Сана не отвечала. Её бессознательный взгляд говорил о том, что Саны больше нет. И её никогда не будет больше с нами. Риетта отвернулась и громко, не стесняясь, зарыдала. Дин нежно водил рукой по волосам Саны, что-то бормоча.
Я смотрела в пол. Если бы моя душа состояла из цветка с четырьмя лепестками, то прямо сейчас во мне сгнил бы один лепесток. Чувство, словно сейчас в тебе умерло что-то очень важное и дорогое заставило меня покачнуться и опереться спиной на дверь.
Слез не было. Мне хотелось плакать, прижаться к Риетте и всхлипывать от горя, но я не умела. Выдрессированная родителями, я привыкла всегда молчать, скрывать свои желания и эмоции, не плакать. Я поняла, что в этот момент умерла не только четвертинка моей души.
Сгнил весь цветок.