Зима в Хоукинсе

  Хоукинс пал под натиском колючей зимы, спасаться удавалось лишь вязанными свитерами и уютными семейными посиделками у камина. Леденящий душу воздух пробивался в самые непроглядные щели, добираясь даже до сокровенных уголков сердца, не оставляя шансов на пощаду. Одна из самых суровых зим, кажется, за всю историю этого маленького городка. Декабрь начался стабильно. В воздухе не витала новогодняя атмосфера, все вокруг не были заняты предновогодней суетой, а скорее, всего лишь обыденной рутиной. В этом году изменилось многое. Изменились многие. 

  Баерс младший уже почти смирился с тем фактом, что они живут в подвале, но тяжелее было принять у кого именно они живут в подвале. Мама часто говорила: "Стерпится - слюбится".

- "Ну слюбилось это понятно, а стерпится то вот когда…" - с тоскливым вздохом подумал Уилл, кутаясь от назойливого сквозняка в одеяло.

  В температуру выше нуля еще можно было принимать все условия для жизни, а вот когда она опускалась, жизнью это было тяжело назвать, скорее - игра на выживание. Особенно этой зимой.

Джонатана, что спал крепким сном, пригревшись под боком Нэнси в ее же комнате, кажется, вообще не волновали обстоятельства, в которых он оставил выживать своего брата в одиночку.

- "Ну и пожалуйста" - выплюнул шатен где-то у себя в мыслях. - "Ну и спите вдвоем, в тепле... Мне и здесь хорошо"

Плохо. До тошноты плохо, что к горлу подступил удушающий ком, который так и просился вырваться наружу, выливая все сдержанные крики и всплески эмоций наружу. Баерс с болезненной силой сжал пальцами край одеяла, параллельно прикрывая им часть лица, чтобы согреть ледяной кончик носа. Но с мимолетной скоростью сбросил с себя его, когда сверху из дома донеслось заветное:

- Майк? – тихо удивилась Карен. - Ночь на дворе, почему не спишь еще?

 Уилл навострил слух, в попытке услышать голос друга. В этот заветный момент его сердце загорелось сильнее прежнего, вместе с чем и заискрились глаза.

- Да я это... - наигранно-сонно ответил Майк. - Воды захотел.

Миссис Уилер еще быть может поверила в его актерскую игру, но Баерс же понял, что парень не спал все это время. И из-за этого понимания последующие пару минут он лежал, тонув в своих же сомнениях.

- "Нет, черт, это провальная идея" - эхом отзывалось у него в голове.

  Но очередное завывание ветра выбило из груди все сомнения, и вот Уилл уже крадется по лестнице, выходя из подвала с подушкой в руках. На кухне свет не горел, Карен, кажется уже ушла в комнату. Идеальную тишину в доме прерывал лишь включенный телевизор в гостиной, но в дополнении оттуда донесся и храп мистера Уилера. Все чисто.

Подбираясь к лестнице на второй этаж, Уилл украдкой ступил на лестницу, стараясь подстраивать скрип ступеней под храп Теда. Поднимаясь, в голове у парня крутились фразы своей матери, когда они с Карен твердо запретили своим сыновьям, по неизвестной им причине, спать в одной комнате. В попытке нарушить этот запрет, Баерс сделал очередной робкий шаг к двери в комнату Майка. Сминая в руках несчастную подушку, он уже успел искусать все губы от переживаний. Желание вернуться обратно граничило с желанием провести ночь с дорогим человеком, в тепле и легком трепете от волнения. Но вспомнив колючий холод и одиночество подвала, в котором он провел уже достаточное количество ночей, решимость лишь возрастала. Либо сейчас, либо никогда. Немного подрагивающая то ли от прохлады, то ли от страха рука парня поднялась перед дверью, готовясь постучать.

Но опустилась.

А потом снова поднялась, с глухим стуком мелодично ударяя кулаком по дереву. Секунда. Две. Парень уже успел ощутить мурашки, вспоминая промозглое место, куда ему, как он подумал, предстоит вернуться. Но за дверью послышались волнующие шорохи.

- Уилл? – донеслось из темноты открывшейся комнаты.

  Гость поднял немного стеснительный взгляд, сжимая искусанные губы в полоску. Кудрявый, не дождавшись ответов, пропустил парня в комнату, где Баерса сразу окутало долгожданное тепло. Он, особо долго не размышляя, присел на свой излюбленный подоконник, не выпуская из рук подушку. Дверь закрылась, а вместе с тем комнату окутала липкая тишина и недосказанность. Майк перевел на друга обеспокоенный, немного хмурый взгляд, в котором читалось явное негодование.

- Мне не спиться... – начал оправдания ночной гость. – Да в той морозилке и не заснуть.

- Уилл, все в порядке? – будто даже не слушая его спросил хозяин комнаты.

- Да, Майк, - ответил тот в пол голоса, разводя руками. – Я просто хотел попросить поспать сегодня у тебя, в подвале слишком холодно.

- Боже, я подумал что-то случилось уже...

Кудрявый провел ладонями по лицу, резко выдыхая, после чего метнулся к шкафу, пытаясь отыскать второе одеяло. Внутреннее напряжение Уилла выдавало лишь привычное сдирание кожи вокруг пальцев. Майк же в свою очередь знал его слишком хорошо, поэтому, когда он бросил очередной взгляд в его сторону и заметил это, сам замялся из-за непонятных ему переживаний.

- Не, ты просто так внезапно пришел посреди ночи, мне сразу все плохое в голову взбрело, - в попытках оправдать свой внезапный испуг говорил Уилер, в конце со злостью пнув ногой шкаф. – Чертово второе одеяло, оно видимо где-то внизу, поспим под одним, ладно?

- Да... да, без проблем, - шатену едва удалось скрыть улыбку, озарившую внезапно его лицо, отворачиваясь к окну.

  Майк устало завалился на кровать и кивнул головой вбок, призывая друга лечь рядом. Уилл слез с подоконника и лег на кровать рядом, положив голову на подушку, что он принес с собой. Кудрявый без лишних слов подвинулся ближе к противоположному краю и повернулся к соседу спиной, кажется просто собираясь заснуть. Что-то в груди Баерса предательски защемило, он надеялся хоть на небольшой разговор перед сном. Укрывшись краем одеяла, он уставился в потолок, противясь тошнотворному, внезапно нахлынувшему чувству одиночества, куда более яркому, чем когда он терпел ночь в подвале.

  За окном послышалось резкое громовое эхо, и яркая молния на секунду осветила комнату. Странно, для любой зимы такое было несвойственно. Но вдруг до Майка донеслось прерывистое дыхание гостя, которое он не сразу разобрал из-за грома и подумал, что ему просто послышалось. Но рваный выдох повторился снова. Нахмурившись, Уилер слегка приподнялся на локтях, оборачиваясь на лучшего друга. В темноте его лица почти не было видно, но тот резко отвернул голову в противоположную сторону, что явно его выдало.

- Уилл, ты плачешь? – слишком резкий вопрос повис в воздухе. – Ты в порядке?

- Я всегда буду одинок, да, Майк? – послышалось дрожащим голосом. – Джонатан ушел к Нэнси в очередной раз, даже не предупредив, а я вновь остался один.

- Ты не будешь всегда одинок, наверняка найдется та самая...

- Ты даже не хочешь попытаться понять! – воскликнул парень одновременно с новым раскатом грома, после чего свет молнии впервые осветил его полные слез глаза. – Мне не нужна та самая...

  Уилер застыл в недопонимании, увидев слезы друга. Осознание приходило не сразу, но он поспешил утешить его, кладя ладонь ему на плечо. Кудрявый немного сжал руку, а после резко расслабил, ныряя в свои догадки.

Не нужна та самая...

  Так неужели он правда?..

- Сколько не старайся, ты все-равно не замечаешь моих чувств! – на эмоциях выпалил Баерс, скидывая с плеча чужую ладонь.

- Уилл... – в голосе противная жалость, которая, кажется еще больше ударяла по сердцу.

  А парень лишь повернулся на другой бок, от чего одеяло с него полностью соскользнуло. Его сдавливала обида и желание сказать куда больше, поведать о своих чувствах и наконец перестать держать это в себе, что он делал долгие годы. Майк не мог собраться и взять себя в руки, он так и застыл на месте, повторяя в голове слова друга. Не послышалось? Не показалось? Подавленный эмоциями шатен тихо вздрагивал, стараясь не издавать ни звука. Ему было страшно, он хотел верить, что сказал это у себя в голове, а не воскликнул вслух. Но он сказал. В груди все сдавило, в голове куча сожалений о свершившемся, а на сердце и вовсе жгучая боль. Он все испортил. Огромная, болезненная вина возникла вокруг и внутри.

  Видев его неподдельную дрожь, Майк аккуратно подобрал край одеяла, медленно занес его над дрожащим парнем и накрыл его, зная, что тот замерз. Заботливый лег ближе, едва касаясь своим теплым дыханием затылка Уилла. Он понимал, понимал как никто другой, как сейчас ему тяжело и тревожно. И все что ему хотелось в этот момент, это искренне, любой ценной облегчить его тяжесть. Паладин неловко провел пальцами по волосам колдуна, призывая того успокоиться.

- Ты не один, - прошептал над его ухом кудрявый. – Больше не один.

  Баерс замер, не в силах обернуться и посмотреть ему в лицо. После таких эмоций он был уставшим, слишком перенервничал, чтобы трезво размышлять. Но он смог. Медленно, будто боясь спугнуть, повернулся обратно к парню. Майк лежал с какой-то блаженной улыбкой, еле цепляясь в темноте за взгляд уже, видимо, не просто друга. Глаза второго блестели от еще не успевших засохнуть слез, которые он, словно ребенок, вытер тыльной стороной ладони. Ему нужны были ответы на все это, потому что все предположения скрутились в запутанный клубок, не давая вытащить ни одно конкретное.

- Мне не нужна та самая, - снова повторил Уилл. – Мне нужен ты…

  И дальше слова уже были не нужны. Эта фраза стала для кудрявого главным сигналом и осознанием того, что ему уже не нужно ничего скрывать. Он придвинулся к возлюбленному еще ближе, сокращая между ними расстояние, проведя ладонью по его щеке. Было в этом жесте что-то очень искреннее и невинное, возможность наконец-то прикоснуться к нему не в случайный момент, а впервые проявляя свою юношескую любовь. Майк приблизился, окончательно стирая между ними несчастные сантиметры.

- А мне нужен ты, мой волшебник.

  После чего непринужденно коснулся своими губами единственных желанных губ. Без обязательства, без напора, словно спрашивая разрешения. И Уилл разрешил. Сначала замер, позволяя себе подумать, что ему все это снится, но следующим действием ответил ему с нежностью, принимая долгожданный и первый поцелуй от любимого. Он почувствовал, как его горячее дыхание смешивается с его собственным, и сердце отбило сумасшедшую дробь. Кудрявый не выпускал его лицо из своих ладоней, поглаживая большими пальцами прохладные щеки парня. Им не хватало сил удерживать все эмоции в себе, оба улыбались в поцелуй, словно дураки, обретая долгожданную свободу. Никаких отказов, никакого сопротивления, ничего из того, что они так боялись все прошедшее время, сгорая от чувств. Ощущая трепещущую взаимность, Баерс младший аккуратно, не разрывая поцелуй, приподнялся над лежащим парнем и перекинул одну ногу через него, устраиваясь поудобнее на нем сверху, не сбрасывая при этом одеяло. Майк сжимал волосы того на затылке, боясь, что это все может оказаться плодом его больного воображения, и шатен вот-вот исчезнет. В этом моменте не было голодной страсти или сильного жара, а лишь щекочущее живот легкое волнение и те глубокие чувства, что держали в себе оба слишком долго. Их руки блуждали по телам, пытаясь вдоволь насытиться друг другом, прикасаясь там, где раньше было просто непозволительно. Уилл сжимал пальцы на плечах партнера, не в силах так легко справиться со всем спектром эмоций, что так резко вбились в голову. Их носы постоянно соприкасались, когда Баерс наклонял голову, что вызывало улыбку на их довольных лицах вновь и вновь.

   Где-то за окном послышался очередной раскат грома, который отрезвил влюбленных и заставил ненадолго разорвать поцелуй, чтобы хоть немного отдышаться. Молния осветила лицо Уилла. Он, запыхавшись, смотрел на родного со всей теплившейся в сердце любовью. Все эмоции в этот момент затмила неподдельная радость и неукротимое желание наконец насытиться им вдоволь.

– Ты сделал меня самым счастливым на свете всего за одну ночь.., - прошептал он в самые губы Уилера.