Слишком холодно и сыро.
Шатенка с трудом разлепила глаза; тело не хотело подчиняться хозяйке. Маленькие царапины и ссадины постепенно затягивались, оставляя на порванной футболке кровавые следы. Девушка сжимала в руках край юбки, стараясь хоть немного успокоиться и понять, что же произошло. Слезы невольно покатились по идеальной фарфоровой коже, оставляя влажную дорожку.
Мэйбл не знает, как она оказалась в этом темном, страшном, сыром месте. Кажется, здесь перебегают из одного угла в другой — крысы. От этой мысли сотни мурашек пробежали по спине Пайнс, а руки задрожали. Слишком холодно и одиноко. Мэйбл не в силах контролировать свои эмоции, перерастающие в чувства.
— Мэйбл? — радуется до боли знакомый голос.
— Д-диппер? — на лице появляется слегка заметная улыбка.
— Держись за меня, — парень протягивает руку.
Мэйбл кладет свою ладонь в его и крепко сжимает до побелевших костяшек, поднимаясь на ноги. Теперь это место не кажется таким жутким и ужасным, теперь она не одна.
— Как мы выберемся?
— Просто иди за мной, — уверяет Елка.
Доверившись брату, шатенка следует за ним. Яркая вспышка света озарила темное пространство, полностью затмив недавно царствующую тьму. Слышались крики людей, и Пайнс стала медленно растворяться в бездне света.
— Игра окончена, — повсюду раздавался злорадный хохот.
Мэйбл с трудом приподняла потяжелевшие верхние веки. Все вокруг потеряло краски. Слишком темно и холодно. На ещё совсем недавно безмятежном и спокойном небе закружились хмурые, угрюмые, свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Светило, как будто растерявшись, совсем скрылось за их тяжёлыми боками…
Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. И звери начали суетиться, стремясь поскорее спрятаться от неотвратимо надвигающегося дождя.
И вот первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными пересохшей землёй. Но следом за ними уже летят другие капли, их становится всё больше, они сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются — каждая стремится поскорее, желательно самой первой упасть на разгорячённую летом поверхность земли.
— Диппер, ты где? — дрожащим голосом проговорила Пайнс, отползая поближе к большому раскидистому дубу.
Но ответа не последовало, потому что она была одна. Все будто бы исчезли, забыли про нее, оставив в этом мире хаоса и грез.
— Скорее, Мэйбл, я должен увести тебя в безопасное место!
Девушка посмотрела в сторону: рядом с ней стоял парень приятной наружности с голубыми глазами, в которых виднелась паника. И, доверившись, Пайнс протянула ему руку. Уилл что-то бормотал, но Мэйбл не могла разобрать слов, которые через несколько секунд ее уже не интересовали. Были вопросы куда важнее и интереснее, на которые Пайнс желала найти ответы. Она совершенно не понимала, что происходит вокруг.
— Мы пришли, — эти слова вывели шатенку из раздумий.
Они находились в большой просторной комнате. Обои, напольное покрытие и мебель были серых тонов, что сразу же отразилось на настроении Мэйбл. Нет, нет, она не хочет здесь находиться в данный момент! Ей нужно домой, к семье, к брату…
— Уилл, я хочу домой…
— Потерпи, скоро все закончится. И знай, что можешь ты доверять лишь мне и моему брату.
Словно из ниоткуда появился блондин. Такое появление произвело впечатление на Звездочку.
— То есть вы не люди? Тогда кто?
— Звездочка, неужели ты не узнаешь давнего друга? — Билл усмехнулся, и на его лице появилось подобие улыбки.
— Билл Сайфер? — Мэйбл издает истеричный смешок.
Билл жив и здоров, сейчас стоит перед ней во всей своей красе. Не пытается навредить или нанести увечья. Просто стоит и смотрит в упор, ожидая реакции на появлении столь знатного гостья. Но Мэйбл молчит, вновь закутываясь в пелену сознания, пытаясь найти ответы нв вопросы. Она всего лишь девочка с несбывшимися мечтами, разбитым сердцем и опустевшей душой.
— Неужели, не поздороваешься со старым другом? — ехидно улыбается Билл, облокотившись о холодную стену.
— Ты мне не друг, — шепчет Пайнс, пытаясь найти спасение в своем друге и защитнике — Уилле.
Но он уходит. Уходит, чтобы спасти множество жизней, в том числе и ее. Но Пайнс будто бы это не касается, она просто молит Богов, чтобы с ее братом все было в порядке. Большего и не нужно.
— Да, ладно, Звездочка! Чего ты приуныла? — Сайфер хмыкает, увидев на лице вечно веселой и жизнерадостной Пайнс слезы.
Сначала девушка не хотела показывать свою слабость перед врагом, не хотела показаться и без того жалким, никчемным существом, жалеющим себя по любому поводу. Но в одно мгновение вся выдержка рухнула, и Мэйбл заплакала, моментами всхлипывая. Ей просто нужно придти в себя, утихомирить свои нахлынувшие эмоции и натянуть улыбку на лицо, вернуть былую оптимистичность, да и позитивность.
— Ромашковый чай с шоколадными конфетами подойдут, чтобы сгладить углы твоей проблемы?
Билл щелкнул пальцами, и перед ними материализовался стол с радужными единорогом, на котором было множество различных сладостей и две чашки горячего чая. Шатенка улыбнулась краями губ и, проговорив несколько незначительных причин, отказалась. Не будет же она как ни в чем не бывало пить чай с демоном, с холодным, бесчувственным монстром.
— Похоже что-то сломалось внутри тебя, какая-то значительная часть твоей души. Это можно сравнить со сломанной веткой дерева или же с переломанными напрочь костями. А знаешь, что объединяет все это? — девушка подняла свои заплаканные глаза на юношу, — Истекший срок годности. То, что сломалось уже не починить.
— Намекаешь на то, что я — сломанная игрушка? Ты ошибаешься, совершенно не знаешь меня. Вот Уилл бы…
— Смог понять тебя, успокоить и сказать, что ты — неотъемлемая часть этого прекрасного мира, Звездочка, — Билл оскалился, словно шакал, — Но, похоже, что тебе никто так и не сказал, что этот мир полон жестокости, лжи и омерзительных поступков, которые совершают земные демоны — люди. И, кстати говоря, я не обязан с тобой возиться! Займись уже чем-нибудь в конце концов, но только не ной!
Настроение девушки еще больше ухудшилось, но плакать она больше не могла. Слезы высохли, исчезли, но ноющая боль в той области, где должна находиться душа, осталась. И расщелины заполнила пустота, от которой Мэйбл было не по себе, внутри все сжималось.
Верхние веки стали медленно закрываться, не давая возможности демону лицезреть ее прекрасные глаза цвета шоколада. Шатенка оказалась в прекраснейшем царстве Морфея, где любые мечты и желания осуществимы, где нет никаких границ и запретов. Мэйбл поежилась во сне от холодного ветерка, которые пробрался в деревянный домик на окраине леса. Билл накрыл кареглазую теплым багровым пледом с красивыми узорами, вышитыми золотыми нитями.