Всегда ли ссоры заканчиваются плохо?
Шум стоял просто жуткий. Пульсация музыки была слышна на огромном расстояние. Как же хорошо, что у домика Лидии нет ближайших соседей, а самые ближние не посещают свой дом уже давно. От того можно было не опасаться копов, поэтому тут веселью не было приделов.
— Лидия, ты просто шикарна, — уже сотый раз девушка слышит одну и ту же фразу, но все еще улыбается в ответ каждому, как скажет что-то подобное. Всегда в начале вечеринки она сама встречает гостей возле двери, правда сегодня она не одна, возле стены, прислонившись к ней плечом, стоит Стайлз и криво улыбается каждому заходящему. Сегодня Лидия решила доверить ему только это, потому что поднос с напитками был слишком ценным для его ровных рук.
— Лидия, — восклицает кто-то сбоку, и девушка опускает ниже поднос с пуншем и смотрит на лучшую подругу.
— Эллисон. Ты же сказала, что сегодня занята? — удивлению уже нет придела, когда из-за спины Эллисон, поправляя что-то на ходу, выглядывает МакКолл.
— Скотт, — тут же подрывается Стайлз, которому уже порядком осточертело стоять возле стены и беспрерывно улыбаться тем людям, которые знать то его не знали. Хотя теперь они другого мнения о нем. С ним здороваются все, девушки улыбаются, кто-то даже целует в щечку в знак приветствия, парни пожимаю руку. Вот тебе и популярность. Только Джексон задел плечом и недовольно фыркнул что-то. Но от него не стоило ожидать ответных улыбок. Стайлз хоть и получает теперь все это каждый день, но он все еще не был в такой большой компании долгое время, от того он немножко нервничает, а Скотт всегда был тем, кто мог его успокоить.
— Стайлз, — прямо перекличка какая-то. Лидия недовольно качает головой, с еле заметным укором смотрит на подругу.
— Он просто вытащил меня из дома, спросив разрешения у отца. Тот согласился. Ты представляешь? Мой отец согласился! — Эллисон счастливо заулыбалась, смотря на подругу искрящимися глазами, и Лидия невольно поддалась ее счастью и перестала дуться. Опуская руку, она предоставила шанс Эллисон и Скотту взять пунш и тут же спровадила их от дверей в комнаты.
— Они ведь не встречаются?
— А что если да? Скотт не плохой парень, тем более он нравится Эллисон. Так что не бухти, Мартин, не тебе решать, — Стайлз пожал плечами, возвращаясь на свое уже привычное место, но и следующая гостья заставила его соскочить с него.
— Стайлз. Я надеялась тебя здесь увидеть, — противно взвизгнула новопришедшая, совершенно проигнорировав хозяйку самого дома. Лидия шумно втянула в себя столько воздуха, сколько вообще было возможно.
— Малия, — пробубнила она себе под нос, рассматривая девушку, одетую в шорты и фиолетовую кофту, простенькая, но очень даже эффектная. Как всегда. По лицу Лидии буквально бежала огромная красная строка « Я хочу, что бы ты ушла» ,и только сама Малия этого не заметила.
— Пунш? — прерывая оживленную беседу Стайлза с этой девушкой, Лидия буквально впихнула между ними поднос и с натянутой улыбкой, подтолкнула один из стаканов ближе к Хейл.
— Спасибо, но я не пью, — Малия легко оттолкнула поднос и, улыбнувшись, Мартин, потянула Стайлза за руку.
— Пошли танцевать. Ты же знаешь, найти здесь кого-то кого знаю я, будет трудно. Столько народу. А ты ведь не оставишь меня одну?! — Стайлз кинул извиняющийся взгляд на Лидию и поддался уговорам Малии, скрываясь в толпе.
Пустые разговоры, душные помещения, море алкоголя, парочки по углам, одинокие девушки, сбившиеся в кучки в отдельных комнатах, парни, громко гогочущие над очередной глупой шуткой, танцы, танцы, танцы. Все это имеет общее название — Вечеринка. И обычно Лидия идеально в нее вписывается. Она танцует довольно хорошо, к тому же у нее всегда были те, с кем можно было потанцевать, она пьет, хоть и в меру, но обычно в компании, она была из тех, кто целовался по углам, в основном ее партнером был Джексон, хотя сейчас и он один. Сейчас же она в основном болтает с тем, кто ее остановит, гоняет парочки от комнаты родителей и пьет. Она единственная, у которой был доступ к чему-то кроме пива и пунша, поэтому она выбрала бутылку дорогого вина и ходила с ней, выпивая прямо из горла. Поэтому к середине вечера она уже была порядком пьяна и опечалена отсутствием Эллисон, которая отплясывала со Скоттом, и отсутствию парня в своей жизни. Плюхнувшись на лестнице, она стала наблюдать за танцующими и напоролась взглядом на Малию, которая двигалась в ритм, в отличие от многих, красиво покачивая бедрами, раздавая направо и налево широкую улыбку кинозвезды.
— С каких пор Лидия Мартин стала наблюдать, а не участвовать, — половица скрипнула, и рядом с ней, перекрывая весь проход, уселся Джексон. Сейчас он, конечно, не был тем, кто был хорошей компанией, но Лидия все же порадовалась тому, что больше не одна.
— С каких пор Джексон Уиттмор сидит на лестнице с пивом в руке, а не обжимается с какой-нибудь шалавой в углу, — Лидия выгнула бровь, точно спародировав тон бывшего парня. Джексон захохотал, не став отвечать.
— Я скучал по нашим «разговорам», Лидия, — парень запрокинул голову, разминая затекшую шею. Приходилось буквально кричать, потому что музыка орала, так, что казалось, что пульсировали сами стены и пол. Внутри все ухало с каждым ударом. Люди, завидев этих двоих вместе, тут же стали прислушиваться к разговору, поэтому Лидия не стала продолжать диалог. Это привело бы к сплетням.
« Лидия и Джексон тайно встречаются, я видел, как они сидели вместе на лестнице и обжимались». Звучало бы это как-то так, даже не смотря на то, что кроме того, что они сидели на лестнице, в этой сплетни не было бы ни капли правды. Поднявшись с насиженного места, девушка отвернулась от Джексона, лишь махнув ему рукой, и зашагала сквозь толпу, расталкивая гостей руками. Стайлз поймал ее прежде, чем она успела скрыться.
— Потанцуй со мной, Лидия, чего ты ходишь туда- сюда? — парень был тоже далеко не трезв. Тот озорной блеск в его глазах снова появился и очаровал подвыпившую Лидию, не давая шанса отказаться. Стайлз танцевал раскрепощено, хоть не всегда попадал в такт, но танцевать с ним определенно было весело. Они не прикасались друг к другу, в отличие от остальных, между ними была дистанция, но двигались они как единое целое. Песня за песней, бутылка в руках Лидии опустела и вырванная из ее руки толпой пропала где-то под ногами, перед глазами все кружилось от постоянных прыжков и от алкоголя в крови. Вокруг пахнет потом, кажется рвотой и алкоголем. От этой смеси Лидии становится не хорошо, поэтому она прерывает очередной танец, кладя руку на свой лоб, Стайлз тут же начинает что-то говорить, но громкая музыка словно пожирает каждое сказанное им слово и Лидия видит лишь открывающийся и закрывающийся рот, и взволнованный взгляд друга. Ровно через минуту, сама не заметив того, она стоит уже на заднем дворе, где дует прохладный ветер и музыка слышится чуть приглушенно.
— Извини. Я в норме, иди назад, — девушка машет парню в сторону здания, но Стайлз лишь чуть хмурясь, стоит рядом. От резких движений, голова Лидии тут же пошла кругом, и равновесие было потеряно. Оступившись, она пошатнулась и стала крениться вбок, но Стайлз вовремя схватил ее за руку.
— Ничего страшного, Лидия, я могу пропустить пару песен, — его глаза все еще сверкают задорными искорками, но на губах уже нет улыбки, Стайлз кажется обеспокоенным. Находя ладонь Лидии, парень сжимает ее в своей ладони, приобнимая другой рукой и, давая ей нужную опору, но Лидия уже позабыла о том, что может свалиться на землю. Ладонь Стайлза такая большая, мягкая и каждое прикосновение его кожи к ее отдается ей разрядом тока, а его заботливый взгляд, не тот ли этот взгляд, который она все это время искала у своих парней и никогда не находила. Но сказка рассыпается на глазах, когда в заплывшем от алкоголя сознание Лидии появляется образ Малии, обнимающей Стайлза. Тут в Мартин просыпается маленькая ревнивая собственница.
— Чего пристал, — вспыхивает она огнем злобы.- Тебя заждалась твоя мисс Хейл, — отталкивая свободной рукой, обнимающую ее за плечи руку парня, она все еще оставляет нетронутыми их переплетенные пальцы, она не хочет терять это блаженное чувство.
— Ты не хочешь моей помощи или просто ревнуешь, Лидия? — но Стайлз сам разрывает контакт их пальцев, и ладонь Лидии обдает прохладным ветром и та прижимает ее к груди.
— С чего бы мне тебя ревновать? — хорошо, что на заднем дворе почти ничего нет, потому что пьяные сцены всегда очень громкие и очень эмоциональные, а еще они всегда открывают настоящие чувства, о которых лучше не знать остальным.
— Не знаю и вправду вот я придурок, — Стайлз хлопает себя по лбу, отступая на шаг от девушки.- Ты ведь никогда во мне не видела парня, так неудачника!
— А вот и не правда, — щеки девушки горят пунцовым огнем, а голос срывается на крик, но за музыкой его все равно вряд ли кто услышит.
— Да ты что? Расскажи мне тогда, почему ты игнорировала меня с чертового третьего класса? Лидия, почему? Почему, когда я пытался заговорить, ты отворачивалась, я даже цветы тебе дарил, а ты… — в его словах столько боли, что Лидия чувствует всю вину за свои поступки настолько сильно, что слезы резко брызжут из раскрасневшихся глаз.
— Я не… — но Стайлз не слушает.
— Почему я всегда был для тебя нечем, Лидия? Почему ты обратила на меня внимание только тогда, когда тебе понадобилась моя помощь? Ты сука, Мартин, слышишь, ты сука! — Стилински резко хватает девушку за руки, так что той приходится поднять на него заплаканные зеленые глаза, и Стайлз резко осекается, не смея больше орать, теперь он просто шепчет еле слышно. — Почему, Лидия, почему? — слезы беспрерывным потоком катятся по пунцовым щекам девушки, а глаза четно пытаются сфокусироваться на лице парня. Стайлз в изнеможение прижимается лбом к ее лбу и закрывает глаза, чувствуя, как буря эмоций у него в груди угасает и оставляет после себя большую черную дыру. Он обидел Лидию. Обидел правдой, но все же обидел. Он всегда ставил ее чувства над своими, а от привычек сложно избавится.
— Стайлз, — из мыслей его выводит ее тихий, чуть слышный за ором музыки голос.- Я никогда не знала, как много для тебя значу, — всхлип и тишина. Лидия расслабляется всем телом и только сейчас Стайлз понимает, что все еще впивается пальцами в ее руки, оставляя красные следы на плечах.
— Я никогда бы не обидела тебя, знай бы я, что все было так… так серьезно, — Лидия сжимает руки в кулаки и чуть отстраняется от него. Теперь их лица буквально в миллиметрах друг от друга, и Стайлз бегает по ее заплаканному лицу, и его опьяненный разум уже не подчиняется логике и здравому смыслу. Он обхватывает ее мокрое от слез лицо ладонями и притягивает к себе, буквально впиваясь в ее губы поцелуем, которого он ждал с самого третьего класса, о котором он грезил с тех пор, как понял, как, наверное, было бы классно целоваться. Он не ждет ответа от Лидии, он просто пьян и хочет исполнить, то, о чем давно мечтал, хотя сейчас он все же колеблется понимая, что та жгучая любовь ушла, спряталась не найдя ответа. Но Лидия отвечает, она обнимает его, делая шаг навстречу новому порыву, приоткрывая рот, она углубляет поцелуй, сплетая их языки в безумном пьяном танце. Они целуются, целуются, целуются, пока воздуха становится мало, и ноги не подкашиваются. Время словно замедляет бег, музыка на заднем плане утихает, рядом больше никого только эти двоя на краю мира, в объятиях друг — друга.
Кто знает, что бы случилось дальше, уже после того как один поцелуй перерос в огонь страсти и вещи стали отлетать от этой парочки, если бы в дверях заднего двора не появилась бы вездесущая фигура молодой красивой девушки.
— Стайлз! — крикнула Малия во все горло, вглядываясь в темноту ночи, в берег озера, пытаясь всмотреться в каждое лицо, которое мельтешило на улице. — Ты здесь? — огонь страсти затих так же быстро, как загорелся. Остались угли на пепелище, и, конечно, Стайлз с расстегнутой рубашкой и Лидия фактически без платья. Глаза у обоих сейчас, как настоящие блюдца, сердца стучат очень быстро. Лидия отрезвела моментально, вырвавшись из объятий Стайлза, она застегнула платье, как могла, и засеменила по заднему двору, игнорируя выкрики «Лидия, стой».
Девушка пересекла двор, залетела в здания, оттолкнув Малию, и не привлекая внимания, залезла в единственный уголок, в котором сегодня не было Стайза, поэтому он и знать не знал о его существование. Погреб. Она закрыла дверь изнутри и спустила по лестнице, а когда силы окончательно покинули ее, она оперлась на стену и скатилась по ней, рухнув бесформенной грудой на пол.