Прошло уже немало времени с того, как девушка начала встречаться со знаменитой моделью, популярным человеком и просто парнем, у которого была не только большая душа, но и сердце. Сонхва, несмотря на то, что работал моделью, не забывал ни про праздники, ни про важные для них даты. Он всегда привозил вещи с других стран и городов, что-то новенькое и изысканное. Но можно было сказать, что их взаимопонимание и общение ничуть не изменилось, ведь им было хорошо вместе: Сонхва чувствовал, что расслабляется и отдыхает от всей тяжелой жизни модели и папарацци, а она наконец обрела прекрасного человека, с которым можно обсуждать всё на свете, за которого можно спрятаться в случае беды, и вообще парень был тем, кто останется рядом, несмотря ни на что – это было главное, что нравилось ей в Сонхва. Он поддерживал девушку в любом начинании, деле и задумке, хоть они были и не всегда нормальными и здравыми. Да, парень работал в не очень стандартной обстановке, но он находил время и способы уделить себя девушке, ведь и сам тянулся к ней как магнит, несмотря на бесконечную ругань менеджера. К слову, он и стал покровителем их отношений: придумывал всяческие отмазки перед директором, выделял в заданном расписании встречи с девушкой и внимательно следил за тем, чтобы они скрывались, ибо внимание фанатов не должно было переключаться на нее. Сама же директор до сих пор не знала о девушке, поэтому менеджер Ли строго приказал не говорить ничего о ней, и даже если Сонхва не слушал его, выдавал девушку за свою младшую сестру, которая приходила забрать ключи от машины или другую мелочь. Всё было замечательно, но лишь до одного момента.
Казалось, это утро было ничем непримечательным, девушка осталась на ночь у Сонхва, поэтому, позавтракав, они решили выкинуть мусор, что накопился за ночь, и сходить прогуляться в ранний час. Вышли через парковку, потому что парню нужно было взять ветровку, которую оставил вчера в машине, и вышли через дверь во двор. Утро встретило их свежим ветерком, что так легко прошелся по коже парня, ведь он надел ветровку на голый торс, не застегивая. Сонхва обнял девушку и поцеловал в макушку, держа мусор в другой руке. После чего неспеша вышли в небольшое начало двора, где рядом со стеной стояли большие мусорные баки. Подойдя к одному из них, парень открыл крышку, выкидывая пакет.
Спустя некоторое время, Сонхва и девушка прогуливались по небольшому закрытому и совершенно пустому парку, который освещало утреннее, но уже напекающее солнце. Парень болтал о разных вещах, таких как смешные соседи или же то, как фанаты поддерживали его на недавнем показе, она же слушала, иногда тихо смеясь. А чуть позже, когда они остановились у небольшого тренажёрного места, Сонхва решил сделать небольшую зарядку, а девушка в это время грелась под лучами солнца и любовалась своим сокровищем, если можно было так назвать парня. Но вскоре Сонхва стало слишком жарко, поэтому он решил снять ветровку, открывая полностью свой идеально подтянутый, цвета карамели торс. Его кожа светилась под солнцем, и правда создавая вид карамели. Отжавшись раз сорок и этим закончив свою небольшую тренировку, парень присел на скамейку рядом с девушкой, которая положила голову на его плечо, делясь новостью, которую прочитала в соцсети только что.
Так они и просидели в обнимку, но Сонхва решил побаловать себя и ее небольшими поцелуями, что переросли в довольно страстные вещи, но она быстро опомнилась, качая головой и оглядываясь.
– Сонхва, тут же люди.
– Мне все равно. Как я могу удержаться, когда ты такая сладкая? – Он явно не слышал девушку, продолжая расцеловывать и оставлять пятна на шее.
Пришлось приложить все усилия, дабы не поддаться искушению и Сонхва, который уже медленно опускал футболку ниже, пробираясь поцелуями к ключицам, поэтому она попыталась строго отчитать парня, легонько шлепая по рукам.
Как оказалось позже, одна из «фанаток» проходила мимо закрытого жилого комплекса, гуляя утром с собакой, и увидела сквозь ограду миловидную пару. Но каким-то чудом разглядев их с такого расстояния, она узнала карамельную кожу Сонхва и тут же начала снимать, совершенно позабыв о собаке, которая убежала за кошкой, пронзительно тявкая. Вскоре это видео попало на просторы интернета, распространившись с огромной скоростью. Кто-то не верил, а некоторые даже стали искать этот комплекс. На лайвах парня стали расспрашивать про то видео, но он не понимал, о чем идет речь. Лишь после просмотра Сонхва закатил глаза, утверждая, что это был не он, и даже если бы был, то это не стало большой проблемой, ибо прекрасно может совмещать и работу, и личные дела. Сразу же после этого высказывания менеджер написал, что пора заканчивать лайв и нужно ему позвонить. Парень сделал так, как он просил, и набрал его номер. Менеджер Ли отчитал парня за то, что так откровенно и нагло высказался, и что таким темпом их отношениям придет конец, ведь директор не допустит такого. Что, в принципе, и случилось.
Через десять дней после той ситуации до Хеджин дошла информация про видео, которое пытались тщательно от нее скрыть. Она пришла в ярость, но поборола пыл, вызвав к себе на чашечку кофе сначала менеджера, а после и самого Сонхва. Приехав в один из свободных вечеров, парень вошел в просторный кабинет, сделанный в серых минималистичных тонах. В конце кабинета, за длинным столом, сидела Хеджин с нечитаемым лицом. Жестом она указала на кресло рядом с собой. Сонхва, преодолев внезапный страх, присел на стул, опустив руки на стол.
– Ну-с, друг мой, расскажи: когда ты собирался мне сообщить о своей спутнице?
Парень слегка свел брови на переносице, беспомощно смотря лишь на свои руки. Помолчав так с минуту, он все же ответил:
– Я собирался, но никак не мог придумать..
– Ты знаешь, что подставляешь всех нас? А если бы эта ситуация зашла дальше? Ты подумал о своих родителях? Хочешь оставить их без помощи и на улице? Хочешь, отправлю обратно в твой бедный район? Будешь также работать официантом, зарабатывая гроши. Хочешь этого? — Эта женщина умела безупречно манипулировать людьми в своих интересах, наверное, поэтому она и заняла такую должность.
Сонхва поднял на нее глаза. В нем боролись две стороны: хотелось быть с девушкой всегда и везде, но обещание, которое дал, не мог просто так порвать. Он порывался высказать всё директору, но так боялся оставить родителей без помощи. Потому единственное, что парень смог, так это согласиться расстаться с девушкой. Но должен же быть другой вариант?
– Вот и правильно, малыш. Иди и перестань играть с ней, ты должен посвящать себя работе и фанатам, а не какой-то простушке. Но смотри, не расстанешься — придётся попрощаться с работой, и твои родители останутся на улице.
Из компании Сонхва уехал в смятении. Его чувства и само сердце кричали о том, что он должен развернуться и высказать всё в лицо директору, но не мог. Был некий страх? Беспомощность терзала его сильнее. Пока такси заворачивало в уже давно знакомый квартал, ему позвонили. Подняв трубку, парень узнал голос отца. Он строго выговаривал сыну, чтобы тот немедленно прекратил свои игры с неизвестной ему девчонкой и делал так, как сказала Хеджин, иначе для него Сонхва не будет являться сыном и вовсе существовать. Внезапно парень почувствовал, что сейчас расплачется. Он был один среди всех тех, кто говорил ему, что делать. Казалось, что они всего лишь использовали его в своих целях и интересах. Парень проглотил ком в горле, проговорив отцу зазубренную фразу о том, что будет пай-мальчиком и во всем слушаться директора. Повесив трубку, Сонхва посмотрел на улицы и перекрёстки, которые проезжал, на прохожих мимо людей. Они казались ему такими свободными. Как и сама девушка. Она представлялась Сонхва такой своевольной и окрыленной, что и ему хотелось быть таким. Но он не мог. Ему не хватало смелости возразить ни Хеджин, ни родителям.
Директор постоянно говорила, что если не становиться совершеннее, то обязательно найдутся люди получше тебя, что парень и делал, но, смотря на девушку, он будто бы терялся. Она любила его таким, какой Сонхва был – простым, ранимым и местами дурашливым. Парень вновь вздохнул, уже раз десять за семь минут, пока водитель подъезжал к ее дому. Сонхва расплатился и вышел из машины, вновь вздохнув. Легкий ветерок пробежал по открытой шее парня, вызывая дрожь по всему телу.
Что он делал? Парень сам не понимал, поэтому очень растерянно и долго набирал номер квартиры девушки в домофон, будто бы забыв. Ответив, что это он, Сонхва зажмурился, по телу вновь пробежала дрожь. Предстояло преодолеть три лестничных пролёта – для него это казалось пыткой. Ему хотелось взбежать и рассказать всё девушке, они бы придумали вместе что-нибудь, но он так боялся того, что Хеджин отправила слежку за ним, а чего еще хуже – прикрепила куда-нибудь микрофон. Поэтому парень выдохнул, подавил желание разрыдаться и нацепил на себя спокойное, полное незаинтересованности лицо, взбираясь по лестнице.
Поднявшись до нужной квартиры, он в крайний раз сжал кулаки, вдохнул и выдохнул, и постучал в дверь. Ее открыла девушка, сразу же миловидно улыбаясь. Она обняла парня, но он ничего не предпринял в ответ, лишь просто стоял перед порогом.
– Сонхва, ты не говорил, что придешь. Зайдёшь в..
– Нам надо расстаться.
– Что? — девушка замерла, смотря на него округлившимися глазами, стоя в прихожей, свет которой аж замигал, будто пораженный вместе с ней.
– Ты не слышала? Нам надо расстаться. Я тебя не люблю и никогда не любил, и ты тоже, — его лицо было невозможно прочитать, лишь холодные, полные жестокости глаза.
Она нахмурила брови, сжимая край домашней футболки, постепенно начиная переживать.
– Нет, это не так... Это же розыгрыш, да? Очень хорошая шутка, Сонхва, но не шути так больше, п..
– Я всё сказал, ты была игрушкой для меня, лишь ради забавы. Мы расстаемся.
Парню едва хватило своей собранности и сдержанности, чтобы не упасть на колени перед девушкой, ведь видеть ее слезы было не так сложно, сколько очень больно. Она мотала головой, из уст срывался шёпот его имени, маленькие крупинки слез сыпались с глаз, которые с недопониманием смотрели на него, когда пальцами цеплялась за худи.
– Ты не можешь меня бросить сейчас, Сонхва, нет...
– Мне жаль.
Он отцепляет руки от себя, делая это с усилием, ведь ее хватка была сравнима с металлической. Хлопает дверью и убегает, спускаясь по лестнице, почти пролетая этажи. Плач девушки слышен даже в подъезде, она медленно опустилась на пол, на то же место, где и стояла, закрывая лицо руками в отчаянном рыдании. А к ней уже спешила обеспокоенная и очень напуганная мать.
На улице давно стемнело, дождь мелко-мелко накрапывал, а редкие фонари стали освещать пространство. Не заметив, как пробежал пару кварталов, Сонхва опустился на мокрую скамью, совершенно не заботясь о том, что промокнет, и разрыдался, уткнувшись носом в колени.
Так две души, должно быть, связанные самой судьбой, мягко говоря, страдали, находясь в разлуке: она – на холодной постели, обнимая и обливая подушку слезами, а Сонхва – на мокрой скамье, что освещал одинокий фонарь, под проливным дождём, обнимая колени. Словами не передать, что они чувствовали в это время, какую боль испытывали. Парень настолько сильно жалел о сказанном, что хотел пойти и рассказать ей правду. Сердце сжималось вновь и вновь: именно он сделал ей больно, тот, кто обещал всегда быть рядом, защищать и оберегать. Парень ненавидел себя. Закричав на всю одинокую улицу, Сонхва ударил по скамье так, что она треснула. Не обратив на это внимания, парень лег на нее, а слезы продолжали скатываться по щекам, давно сливаясь с дождём, который шумел на фоне, перекрывая его рыдания. Он остался один.
Девушка в это же время уже сидела на подоконнике, слушая шум дождя и вспоминая, как парень говорил, что любит прогулки под дождем, ведь крошечные капли напоминают ее родинки.
Подушка, что покоилась у нее на коленях, уже давно была мокрая, но было все равно, ведь она сжимала в руках футболку Сонхва, которую он оставил несколькими неделями назад, когда приходил ночевать. Запах и парфюм парня все еще оставался и был настолько родным, что ее сердце болезненно сжималось, а слезы бесконечно продолжали скатываться по щекам. Зачем он так поступил? Ушел из ее жизни так неожиданно, как и ворвался. А главное, и правда ли девушка ничего не значила для него?
Прошло два месяца с этого события. Девушка старалась успокоиться и вернуться в привычную обстановку, но как только возвращалась в цветочный магазин, то все воспоминания вновь всплывали в голове. Лишь после того, как хозяйка магазина наняла женщину, чтобы они продавали в паре, она стала менее чувствительной к таким вещам, ведь повидавшая свет тетя Ким быстро успокаивала ее и не давала повесить нос. Как-то раз даже завела тему на этот счет.
– Знаешь, дорогуша, и у меня был когда-то знаменитый ухажер, правда, уже не помню, в какой сфере он обитал, но уж не отрицать, что жутко популярный был: все девушки таяли перед ним. Но лишь я смогла его подцепить, да и то так случайно получилось...
Дальше девушка не особо вникала в бесконечную болтовню тёти. Продолжая расставлять цветы по полкам, она попыталась улыбнуться. Если прошло, то значит и не было, просто нужно успокоиться и отпустить. Но как же оставить все те воспоминания, где была счастлива?
Сонхва же в это время совсем раскис. Да, он вел точно такую же жизнь, как и до нее, но ее взгляд будто бы преследовал его. В каждом показе, выходе в свет или же мероприятии, в толпе парень будто ощущал взгляд девушки на себе. Но оглядываясь, не находил того, чего так искал. Он ужасно сожалел о содеянном, почти каждая ночь сопровождалась кошмарами, где Сонхва отчаянно пытался вырваться из тяжелых скрипучих цепей, чтобы побежать за ней, что, в свою очередь, задыхалась от нехватки кислорода в нескольких метрах и звала его по имени, и каждый раз опаздывал, а она растворялась в кромешной тьме с громким криком. Парень уже не знал, что ему делать, чтобы поспать хотя бы одну ночь без кошмаров. Сонхва даже посещал психолога, но он не особо смог помочь ему.
Из-за расставания у него пострадал не только эмоциональный фон. Сонхва практически полностью перестал есть и, естественно, очень сильно похудел. Но Хеджин, заметив это, даже похвалила парня за то, что стал еще красивее. Ее не особо волновало, что от Сонхва постепенно остаётся лишь оболочка, исполняющая только то, что прописано в договоре. Он слушался и становился покорной собачкой для директора, а значит, им и легче управлять. Лишь менеджер стал тем, кто заставлял хотя бы немного покушать или встать с кровати, чтобы поехать на мероприятия по расписанию. Сонхва потерял мотивацию к жизни, потерял смысл жить. Он еле двигался, мышцы постепенно исчезали, появились первые признаки афонии. Парень просто не хотел жить без нее. Даже если бы и хотел, он не мог.
Апрель подходил к концу, когда девушка перестала слишком часто думать о Сонхва. Да, ночью все еще просыпалась со слезами на глазах, крепко сжимая в руках его футболку, но решила оставить лишь хорошие воспоминания, что с ним она была счастлива. И даже так не могла отпустить его до конца. Во всех похожих на него парней девушка видела лишь Сонхва. Один раз она даже ошиблась, случайно назвав прохожего именем парня, но после не допускала такого, хотя иногда очень хотелось найти его и спросить, почему он так поступил.
В очередной рабочий день девушка сидела за стойкой, устало подперев голову рукой. В календаре день был отмечен четвергом, поэтому она лишь вздыхала, надеясь, что время пойдёт быстрее, и наступит пятница. Посторонних посетителей, по иронии, было не так много, а все растения уже проверялись по тысяче раз, поэтому девушка чуть ли не засыпала, слушая накрапывание дождя. Эта смена прошла довольно скучно и неинтересно, к тому же тетя Ким была в отпуске, и она была несказанно рада, когда, выключив кондиционер и закрыв дверь ключами, вышла из помещения.
Апрельский вечер встретил ее распустившимися цветами вишни, что была посажена вдоль перекрёстка, а в нос ударил запах, который обычно бывает после дождя. Небо же окрасилось в малиновый цвет и создавало настолько романтичную атмосферу, что девушка неосознанно вздохнула, вспоминая первое знакомство с Сонхва. Нельзя было отрицать, что она скучала по нему больше, чем могла себе представить. И не могла соврать самой себе, что иногда даже плакала, смотря его трансляции, смотря на него. Такого милого, все еще маленького Сонхва. На них парень улыбался и смеялся, делясь впечатлениями и отвечая на вопросы фанатов. И все же ей казалось, что глаза оставались такими же пустыми и грустными, словно отчаянно что-то ищущие, как и в их первую встречу. Но девушка не была уверена, поэтому думала, что ей просто кажется. Поэтому сейчас она лишь вдохнула и выдохнула полной грудью, на миг закрывая глаза. Нужно жить дальше.
Девушка брела по оживленной улице, не особо смотря по сторонам. Наоборот, ее взгляд был прикован к тому, что находилось на земле. Она неспеша шла домой, устало смотря на асфальт перед собой и погруженная в свои мысли. Сейчас хотелось лишь одного: прийти домой и встать под горячий душ, согреться и поскорее лечь спать, прижимая к себе футболку парня. С расставания этот элемент одежды стал силой притяжения слез и всех воспоминаний, связанных с Сонхва. Пусть она уже и не так много плакала по парню, но без футболки не могла уснуть. Даже не представляла это себе, ведь ее не покидало чувство, что он должен быть рядом, пусть и в таком виде.
Вскоре девушка уже проходила мимо редких, цвета шоколада скамеек рядом с дорогой. Она в своей привычной манере витала в облаках, поэтому было неудивительно, когда не заметила, как врезалась во что-то большое, мускулистое и одновременно мягкое. В нос ударил до боли знакомый запах парфюма. Подняв голову, девушка увидела знакомую джинсовую черно-серую шляпу с колечками. Она почти ощущала, как сильно бьется сердце, насколько сильно заледенело ее тело, что нельзя было сдвинуться с места, когда увидела те самые глаза. Вблизи они казались пустыми и безжизненными, огромные серо-синие круги под ними, которые обычно замазывали, лишь добавляли «красоты» в картину. На лице парня не было никаких эмоций, кроме дикого отчаяния и бесконечной боли. Спустя секунду Сонхва произнёс имя девушки – его шепот был сравним с еле слышным шелестом последних ноябрьских листьев, что не смогли улететь вместе с остальными. Она вовремя успела среагировать, когда парень пошатнулся, падая – еле смогла подхватить и потащить к ближайшей скамье. Окружающие и проходящие мимо люди заметили это лишь тогда, когда девушка наклонилась возле Сонхва, которого положила на скамью, слегка трясла за плечи и пыталась заставить очнуться, и столпились вокруг нее и парня. Какая-то дама даже начала испуганно кричать, но быстро притихла под взглядами окружающих. Она же хотела сделать также, рыдать на всю улицу, прося у бога, чтобы Сонхва пришел в себя, но собралась с силами и, глубоко вздохнув и выдохнув, попросила вызвать скорую, в это время легонько шлепая ладонями по его щекам, пытаясь привести в чувство.
– Сонхва, пожалуйста... очнись, – слезно почти умоляла она, видя, что он не реагирует.
Это дало девушке понять, что действительно не может без него, сердце болезненно сжималось, а руки немели, когда мысли о том, что парень не очнется, закрадывались в голову.
С каждой минутой возле них оставалось все меньше и меньше зевак, некоторые просто уходили, а кто-то качал головой и соболезновал ей, что все еще пыталась привести Сонхва в чувство. По щекам текли слезы, губы шептали имя его как мантру, а руки беспорядочно бегали то по голове парня, то опускались ниже, к плечам. Она сидела рядом с ним, через каждую секунду проверяя его пульс и сердцебиение, моля скорую о том, чтобы приехали быстрее.
Девушка положила ладонь на грудь Сонхва, ощущая медленный и размеренный ритм сердца, и вновь расплакалась, вспоминая, как слушала его, когда они лежали на мягкой траве, смотря на ночное небо. Проведенные вместе моменты всплывали в голове, заставляя ее крепко жмуриться, чтобы не зарыдать на всю улицу. От неожиданного стресса и нехватки кислорода голова жутко болела и кружилась. Открыв глаза, она почувствовала, что качается. Девушке даже казалось, что слышит звуки сирены, но последнее, что помнила, так это то, что упала на грудь Сонхва со словами «пожалуйста, не бросай меня». А дальше всё медленно погружалось во тьму, но ее это мало волновало, ведь находилась рядом с ним.
– Откройте глаза, девушка. Вы меня слышите?
Она поморщилась, пытаясь шевельнуться, в нос ударил резкий запах нашатыря, что резко возвращал в сознание. Разлепив глаза, девушка увидела склонившуюся над ней медсестру, а затем и все нежно-небесное пространство вокруг. Она была в больнице?
– Я... где? - прошептала она, протирая глаза.
Сначала девушка не могла сообразить, но после чего воспоминания и пережитые накануне события так неожиданно и мгновенно ударили в голову, что она резко вскочила с кровати, отталкивая от себя медсестру, немного шатаясь и смотря на неё, как на дикую.
– Где он?
– Кто он? Девушка, с вами всё в порядке?
– Где тот парень, который потерял сознание? - Девушка не ожидала, что ее тон будет слишком повышенным и громким, но зато он довольно сильно напугал молоденькую медсестру, поэтому просто показала на палату, находящуюся в конце коридора.
И она, конечно же, не стала медлить и метнулась туда, а за ней, как хвостик, бежала медсестра.
– Стойте, стойте же вы! Туда нельзя, у него капельница, он спит и еще очень слаб, вы просто не можете... - Ее в принципе не стали слушать, захлопнув перед носом белоснежную дверь.
Медсестра через несколько секунд все же сдалась и перестала стучать в дверь, испуганно причитая. А девушка стояла на пороге, не в силах пошевелиться, смотря на тело Сонхва, мирно покоящееся на больничной койке. Она поразилась, насколько исхудавшими стали руки парня. Они были похожи на длинные маленькие сосульки, казалось, что вот-вот и растают. Сердце девушки сжалось от его вида.
– Сонхва... - Она подошла к нему ближе, садясь на стул, что стоял рядом с кроватью.
Взяв в руки его ладонь, несколько раз поцеловала ее, а по щеке невольно скатилась слеза.
– Прости меня, Сонхва, - шептала она, гладя по груди парня.
Но он не отвечал, продолжая тихо спать, его грудь мирно поднималась и опускалась в такт сердца. И неизвестно, сколько девушка просидела вот так возле него, но вскоре дверь тихо приоткрылась, и в палату вошла женщина средних лет, нарушая гробовую тишину стуком каблуков. Как можно было догадаться, это была Хеджин.
– Дорогуша, как тебя зовут? - спросила она тихим голосом, кладя сумку на тумбочку.
После ее ответа директор кивнула, сужая глаза, и спустя секунду подошла к двери, закрывая ее на замок. Девушка слегка нахмурилась, еле сжимая ладонь Сонхва.
– Нам нужно поговорить, поэтому никто не должен отвлекать. Но не волнуйся, я не задержу тебя здесь надолго, - ярко, но фальшиво улыбнулась женщина, присаживаясь на соседнюю койку, после чего похлопала на место рядом с собой.
Девушка нехотя отпустила парня и присела на указанное место, слегка нервничая.
– Давно хотела тебя своими глазами увидеть. Только не понимаю, почему наш милый друг Пак выбрал тебя. У тебя, случайно, нет дома сундука с золотом? А то он так помешан на деньгах и помощи своей семье, - все также тихим голосом жалобно произнесла Хеджин, рассматривая ее.
Все, что говорила директор, казалось странным девушке, ведь это противоречило самому парню. Сонхва никогда не упоминал разницу в социальном положении и том, насколько больше зарабатывает.
– И наша милая модель добил себя тем, что страдал по тебе. Видишь, как одни лишь воспоминания разрушают человека?
Девушка поморщилась. Она не понимала, почему директор так негативно, пусть и не упоминая напрямую, высказывается. Она опустила взгляд вниз, теребя в руках краешек кофты. Может, Хеджин права? Может, ей и правда не стоит встречаться с Сонхва вовсе? Но директор и не давала возможности девушке вставить хоть слово.
– Теперь понимаешь, какую проблему создала? Бедный мальчик жить без тебя не может, а ты живешь, как жила, - в этот момент Хеджин взяла ее руку в свою, смотря непроницаемыми глазами. Она ясно манипулировала, что давало ей огромное удовольствие.
– Так что, девочка моя, давай ты лучше оставишь Сонхва в покое, он вернется к своей обыденной жизни, а ты к своей. Мальчик скоро забудет тебя и не вспомнит даже, просто нужно время. А ты найдёшь себе парня попроще. Сонхва предназначен для другого. Поэтому пойдем, пусть он отдыхает и набирается сил, - с этими словами директор встала, взяла свою ярко-малиновую сумочку и поманила рукой девушку.
Она встала, вздыхая и бросая последний взгляд на парня, и вышла вслед за Хеджин, которая приобняла ее одной рукой, практически насильно уводя.
Но никто из них не догадывался, что Сонхва в это время не спал. Он слышал всё до единой мелочи. Парень открыл глаза, выдыхая и устремляя взгляд в потолок. Лишь сейчас понял, что директор просто запугала бедную девушку, наговорила всякой ерунды, кроме того, что он жить не может без нее. Но если ее не будет рядом, то парень и правда не знал, как ему жить. За этот месяц просто не представлял себя. Он не жил. Стал лишь оболочкой. И прикосновения девушки, что с громким хлопаньем двери ворвалась в его палату, стали чем-то решающими в его голове: парень понял, что не хочет и не сможет отпустить ее. Сонхва хотел сделать девушку своей, держать возле себя и никуда, никогда не отпускать.
Поэтому, собрав всю решимость, все те силы, что начали медленно, но верно восстанавливаться, парень вскочил, срывая капельницу с руки и аккуратно, но быстро вытаскивая иглу из вены. Он не очень хорошо себя чувствовал, испытывал не особо приятные чувства, и голова закружилась, когда он резко встал на ноги, почувствовав ужасную слабость в теле и обжигающий холод из-за капельницы. Но адреналин бурлил во всю в истощенном теле, будто давая Сонхва скрытый запас сил и энергии. Он резко распахнул дверь, практически вылетая из палаты в коридор, даже не позаботясь о том, что не надел ничего на ноги и на голове было, мягко говоря, гнездо. В немом отчаянии парень оглядывался, ища свое сокровище. Весь персонал, больные и редкие посетители смотрели на него с ужасом от вида и того, что по руке стекала маленькая струйка крови, но его это не особо волновало. Сердце Сонхва забилось быстрее, низ живота скрутил болезненный невидимый узел, а руки, и без того холодные, заледенели, когда он увидел девушку, что уже собиралась сделать шаг в сторону лестницы. Парень, собирая последние крохотные капельки воли и силы, рванулся к ней. Он хотел окликнуть девушку, крикнуть на весь этаж, но лёгкие будто не давали ему это сделать, сжимаясь так, что давило на голову, которая и без того кружилась, а в глазах плясали черные точки. Сонхва оставалось чуть меньше метра, когда силы полностью покинули его, он запнулся о свои же ноги и упал, распластавшись на сером кафеле, но, благодаря судьбу за то, что дала ему длинные руки, вовремя успел уцепиться за голень девушки, крепко сжимая. Она вскрикнула и обернулась, смотря на парня заплаканными глазами. От ее вида у него самого на глазах выступили слезы, он продолжал крепко держать ногу девушки, будто боясь, что отпустит, и она уйдет.
– Не бросай меня, слышишь? Не бросай. Я не смогу жить без тебя. Ты мне нужна, – по щеке скатилась слеза, а Сонхва прошептал срывающимся голосом, смотря снизу вверх.
У нее задрожала губа, смотря на парня. Она присела, выпуская свою ногу из хватки, поднимая и обнимая его. Сонхва, шатаясь, сел на кафель, прижимаясь и крепко обнимая девушку, что разрыдалась от ощущения его теплоты и объятий. Он и сам расплакался от переполняющих чувств: слабость, боль, ведь никто не отменял кровоточащую вену, головокружение и любовь. Любовь.
Она рядом с ним, а остальное казалось уже не таким важным.
Хёджин, смотря на всю эту картину, лишь махнула рукой и закатила глаза. «Раз такие упрямые, то пусть будут вместе. Может, и ее тоже получится в индустрию завести», – нехотя согласилась она, спускаясь по лестнице.
Сонхва сразу же после выписки из больницы поехал к девушке с цветами, а после, уже вечером, они расставляли все вещи, что привезла с собой, ведь он принял решение и сказал те самые заветные слова, которые хотел сказать еще при первом знакомстве, рядом с подъездом. Что она будет жить с ним, и лишь с ним. Через несколько недель Сонхва вновь вернулся к модельному бизнесу, полностью восстановившись. И на этот раз он не стал скрывать девушку или же придумывать отмазки. Парень показал ее всему миру. Некоторая часть фанатов, конечно, отнеслись к этому с негативом, даже перестали следить за ним в соцсетях, но ему было все равно. Девушка была с ним, а остальное его мало волновало. Сонхва ни за что, ни под каким предлогом больше не отпустит ее, даже если это грозит ему потерей всего, что имеет. Девушка стала его жизнью, его мотивацией, поэтому кроме нее ему ничего больше не нужно.