Знать цену.
- Идём, - тихо произнес Ньют, отодвигая от себя Герду, прежде уткнувшуюся носом в его куртку.
Юноша коротко взглянул в заплаканные ярко-голубые глаза напротив, а затем, ухватив подругу за маленькую и бледную ладонь, повёл куда-то за собой.
Его голос звучал тихо и монотонно, но был переполнен серьёзностью и будто даже ответственностью, что Герду изрядно напрягло.
Девушка больше не плакала. Из глаз больше не катились, одна за другой, холодные слезинки и вовсе не потому, что Герде этого не хотелось.
Она выплакала все, что в ней оставалось, возможно всё, что она копила все эти шестнадцать лет.
Герда послушно шагала за Ньютом, переступая мелкие кустарники и крупные рыжеватые булыжники.
Юноша ничего не говорил, лишь шагал куда-то вперёд, всё дальше и дальше скрываясь от лишних глаз незнакомцев Правой руки, прежде глазеющих на воющую от внутренней боли Герду.
Наконец, увидев повалившееся бревно толстого дерева, юноша остановился.
Он отпустил ладонь Герды, а после, сел на землю, скрещивая ноги и облокачиваясь об бревно мертвого и сухого дерева за спиной, также призывая девушку усесться рядом.
Герда повторила за ним, прижимая к себе колени и обхватывая их руками, будто укрываясь от внешнего мира, полного страха и ужаса, холода и пурги.
Она не считала времени, не желала начинать что-либо говорить. Девушка лишь глядела себе под нос, не обращая и малейшего внимания на пейзажи перед собой.
Она не глядела на высоченные скалы, мутневшие где-то вдали, не глядела на голубизну неба, мягко переходящую в синеву тёмной ночи. Она не глядела даже на лучи скрывшегося за скалами солнца, что так тщетно старались напомнить о своем существовании, будто в последний раз, перед своим заходом, будто завтрашний день - лишь мечта.
- Герда, почему не смотришь на закат? - произнёс наконец Ньют.
Герда взглянула на парня, явно ожидая услышать что угодно, но никак не это.
- Что?
- Посмотри туда, - Ньют поднял голову девушки, легко прикасаясь к ее подбородку лишь пальцами.
Герда не стала сопротивляться рукам парня, она лишь подняла красные от слёз глаза и уставилась куда-то вперёд.
Девушка продолжала игнорировать все, что ее окружало. Глаза укрывала пелена воспоминаний, тревожных мыслей, эмоции. Самые разные эмоции - гнев, страх, ненависть, тоска.
Наконец, Герда решила, что молчание сводит ее с ума. Стискивает ее мозг, сжимает, давит.
Вдруг, захотелось кричать от негодования всего пережитого. Кричать от боли, вопить. Или, как минимум, высказать всё, что в ней скопилось, совсем не важно кому, любому, кто был бы рядом.
- Ньют, - позвала Герда, - что бы ты сделал, узнав, что когда-то мог спасти дорогого тебе человека, но эту возможность у тебя отняли, без твоего ведома? - шмыгнула носом девушка, утыкаясь в собственные колени.
Ньют тяжело вздохнул. Он лишь опустил глаза вниз, разглядывая что-то у себя под носом.
Парень вертел в своих пальцах короткий и тоненький прутик, подобранный где-то под ногами, и перемещая его из ладони в ладонь.
- Ничего, - ответил Ньют.
- Почему? - Герда заметно удивилась ответу русого.
Девушка вновь ожидала любого ответа, но никак не такого.
Она представляла, как Ньют станет излагать длинную речь, возможно, жалеть Герду, но не данного беззаботного слова «ничего».
- Герда, прошлое - всегда остаётся в прошлом, - пояснил коротко парень.
Девушка подняла голову с колен, нахмурившись.
Герду покинули какие-либо прежние мысли, теперь же она лишь думала над сказанным друга.
На секунду, девушка даже подумала, что ей слова Ньюта послышались, или ветер их как-то исковеркал, на столько вновь она не ожидала такого ответа от друга.
- И что, ты даже не злился бы на того, кто отнял у тебя шанс спасти друга? - спросила Герда.
- Думаю, нет. Значит, так было нужно, Герда, - пожал Ньют плечами.
Непринуждённость Ньюта начинала изрядно выводить Герду из себя.
- «Было нужно»? Чёрт, Ньют, твоего друга убили, а ты говоришь такое? - говорила Герда, поворачиваясь теперь всем телом в сторону Ньюта и направляя на друга прямой взгляд.
- Убили и убили. Герда, миллионы людей погибли за эти несколько лет, и что теперь, по каждому страдать? - хмыкнул Ньют, даже не глядя на Герду.
Девушка вздохнула, набирая воздуха в лёгкие.
- Ньют, один из этих миллионов Чак! Ты не скучаешь по другу? - девушка закипала от злости к Ньюту и его беззаботности.
- Он мёртв и с этим нечего не поделать, понимаешь?
- Что с тобой не так!? - воскликнула Герда, вскакивая на ноги и прожигая Ньюта взглядом.
Ньют также спешно поднялся с земли.
- Герда, успокойся, - тихо произнес парень.
- Успокойся!? Ньют, я могла спасти Питера, у меня была возможность, но у меня ее отняли! Меня лишили друга нахрен, а ты говоришь мне такое!? - завопила Герда, переполняясь злобой.
Ньют поднял вверх ладони, будто намекая на собственную невиновность.
- Герда, Питер мёртв! Смирись с этим, наконец! Ты не можешь ничего с этим поделать! Питер мёртв! - закричал Ньют в ответ, чуть попятившись назад.
Герда, не дослушав друга, сжала руки в кулаки.
Взяв размах пошире, девушка вдруг ударила Ньюта, чувствуя как костяшки ее рук врезаются в челюсть лица русого.
Юноша не издал и звука. Потеряв равновесие он повалился на землю, распластавшись на рыжем песке, у мелких кустарничков и мелких ветвей сухого дерева.
Герда ослабила столь напряжённое тело, разжав ослабевшую ладонь.
Девушка выдохнула, ощутив, лёгкий ветерок, наполняющий ее изнутри.
Горечь в груди тут же улетучилась. Лёгкие переполнились свежим горным воздухом.
Злость, прежде нахлынувшая волной, испарилась, словно вода впиталась в молодую почву.
Ненависть, страх, тоска, тут же пропали. Герду с самой макушки до пяток наполняла лишь лёгкость.
Голова была пуста. Мысли опустошили ее своим уходом. Было легко, так, будто стены прежде сжимающие между собой душу Герды, опали, развалились на мелкие кусочки, давая ей полную лёгкость и свободу.
Она медленно моргала, старательно пытаясь задержать это чувство где-то глубоко в себе, остерегаясь его исчезновения, остерегаясь того, что это всё лишь ей кажется.
Наконец, девушка встрепенулась. Она протянула руку Ньюту, уже сидящему на земле и старательно смахивающему пыль со своих штанов и рукавов куртки.
- Прости, Ньют, - пробормотала Герда, протягивая руку другу.
Ньют, ухватившись за ладонь Герды, потянул девушку на себя.
Герда повалилась на него, словно некое дерево, снесённое ураганом.
Девушка оказалась на коленях друга, вжатая в его плечи всем своим телом.
Она вдруг перестала дышать, лишь на долю секунды, ощущая как каждый выдох парня столбом врезается в ее щёку, оставляя после себя лишь горячий след.
Ньют вдруг тихо усмехнулся, давая горячему следу захватить большую площадь щеки Герды, по чьему телу не спешно поползли мурашки.
Сердце заколотило, то ли от неожиданного падения, то ли от вполне странной обстановки, но весьма милой, что было непривычно, а возможно даже неуместно.
Пусть неуместность и мало волновала Герду, ведь невозможно хотелось отвлечься от всего, что могло ее окружать, оказаться где-то в своём мире, пропасть в нем, на несколько добрых лет.
Ньют подхватил девушку под плечи, усаживая ее, словно куклу, побоку от себя.
- Ну как? Стало легче? - спросил вдруг русый.
Герда чувствовала как краснеют ее щеки, горят и наливаются кровью.
- Да, - ответила запинаясь Герда, чьи мысли очень долго доходили до мозга, затем весьма медлительно обрабатывались, а после запускались в действие, не прибавляя темпа.
Герда встряхнула головой, стараясь сосредоточиться на одном.
- Так ты нарочно выводил меня на эмоции? Ты хотел, чтобы я тебя ударила, ведь мне стало бы от этого легче? Ты хотел, чтобы я перестала злиться и плакать? - медленно проговаривала Герда, будто произнося собственные мысли.
Ньют уставился куда-то перед собой, не взглянув на подругу.
- Спасибо, - тихо произнесла девушка, - Мне стало легче, Ньют, гораздо.
Уголки губ юноши еле заметно потянулись вверх, стараясь напомнить улыбку. Ньют наконец взглянул на Герду, наполняя свой взгляд лишь добротой и нежностью.
- Знаешь, пулька, я ведь частично правду говорил, когда выводил тебя на эмоции, - сказал Ньют, вновь устремив взгляд на пейзажи перед собой, - Прошлое - остаётся в прошлом.
Герда вздохнула, повторив за другом - взглянув на лучи солнца, тонущие за высокими скалами в оранжевом закате.
- Хорхе лишь боялся потерять единственного родного человека, он переживал за тебя, - продолжал говорить Ньют, - Он скрывал всё, лишь во благо тебе. Он любит тебя, пулька.
- Ты все слышал, так ведь? - спросила Герда, не переставая впитывать слова друга и медленно прокручивать их в своей голове, задумываться над каждым из них.
- Да, слышал, - ответил честно Ньют, - но это было не так сложно, пулька, судя по твоим крикам, - усмехнулся тот.
Герда ткнула парня в плечо, не сдержав смешок.
- Так или иначе, папа обманывал меня. Он отнял у меня друга, Ньют, это было жестоко, - говорила Герда твердым голосом, словно стальным.
Девушка дивилась тому, что могла говорить, тонуть в своих воспоминаниях, не проронив ни одной слезы. Ее вдруг стала переполнять гордость за собственную эмоциональную сдержанность.
- Возможно, но какой ценой? Герда, он спас тебя, - ответил Ньют, - Он оберегал тебя, просто потому, что ты его дочь, просто потому, что любит тебя. Многие из нас, тех, кто выбрался из лабиринта, просто мечтают найти свою семью, того, кто мог бы оберегать нас также, как Хорхе тебя, любить нас, также как Хорхе тебя, - говорил он медленно и рассудительно.
Герда задумывалась, размышляла, впитывала нравоучения друга.
Прежние воспоминания, о маме, Питере, стали сменяться другими, более живыми. Она вспоминала отца.
- Пулька, у тебя есть то, чего многие лишены. Цени то, что имеешь, - выговорил русый и взглянул на подругу.
- Думаю, ты прав, Ньют, - ответила смущённо девушка.
На несколько секунд Герда чувствовала, как стыд переполнял ее разум.
Стало мерзко от одной лишь мысли, о ненависти к единственному родному человеку - отцу.
Герда даже возненавидела себя на эти несколько секунд. Захотелось прижаться к плечу отца, захотелось молить о прощении. Стало невыносимо стыдно, невыносимо мерзко от собственных прежних мыслей.
- И ещё, пулька, - голос Ньюта прорезал тишину, - цени свой дар. Знаешь, не многим дано подобное, - улыбнулся он.
- Ньют, этот дар был дан не мне, а моей матери.. он оказался у меня абсолютно случайно. Будь у меня хоть малейший шанс, я бы вернула кулон маме. Дар принадлежит ей, но никак не мне, - высказалась Герда, рисуя на рыжеватом песке странные загогулины пальцем, будто находясь в трансе.
- Так, или иначе, дар сейчас у тебя. Возможно, твоя мать сама желала отдать его тебе, ведь посчитала тебя истинной его владелицей, - пожал русый плечами.
- Я ведь даже не умею им пользоваться. И научить меня некому, - тоскливо произнесла Герда.
- Ты сможешь сделать это сама. Герда, за все эти несколько суток, что мы с тобой знакомы, я и ни на секунду не смог бы подумать, что ты не смогла бы справиться с чем-то в одиночку, - ответил Ньют, подбадривая Герду, - Ты будешь пытаться, а я буду рядом. Хорхе и Бренда будут рядом. Томас, Минхо, Фрай, Арис и Тереза, мы все будем рядом. Мы ведь друзья, теперь, по крайней мере, - усмехнулся юноша.
Герда широко улыбнулась в ответ.
- Спасибо, Ньют, - поблагодарила Герда, расплываясь в широкой улыбке.
- Давай, иди сюда, пулька, - Ньют широко раскрыл руки в стороны, будто готовясь взлететь, словно большая птица.
Девушка посмеялась, но тем не менее поддалась телом вперёд.
Юноша крепко зажал Герду в своих объятиях.
Девушка чувствовала, как становится очень тепло. Казалось, что тепло проникает сквозь кожу, кости, грудную клетку, прямиком в душу, в сердце.
Герда молчала. Нечего, абсолютно, не приходило в ее голову. Казалось, что всё, что должно было произойти, произошло в одну секунду. Вся жизнь прошла в одну секунду, все эмоции были пережиты, а слова сказаны в одно мгновение.
Это ощущалось вовсе никак опустошение, как прежде, а как некая лёгкость. Словно произошла кульминация, а главный герой попал в что-то, подобное раю.
- Давай договоримся, - проговорил Ньют, отстраняясь, - Мы прямо сейчас возвращаемся с тобой в лагерь и ты поговоришь с Хорхе, а после, поспишь и отдохнёшь как следует, хорошо?
Герда вздохнула.
- Ньют, мне не пять лет, - усмехнулась она.
- Семь?
- «Ха-ха-ха» - артистично кривилась Герда, хватаясь за живот.
- Погоди, а если честно? - хмурился Ньют, - Десять? - спросил тот, уставившись на подругу.
Герда подняла вверх брови, выражая искреннее удивление.
Девушка даже запуталась в непонимании, Ньют и вправду не знал, сколько лет Герде?
- Не-а, чуточку больше, - ответила Герда, поднимаясь с земли и попутно смахивая со штанин пыль и песок.
- Одиннадцать? - не переставал придуриваться русый.
- Ньют! - воскликнула, улыбаясь Герда.
Девушка даже приготовилась взять размах, дабы шлёпнуть юношу по плечу, за глупые шутки.
- Хорошо-хорошо! - Ньют встал на ноги, поднимая вверх руки, в знак своей невиновности, - Ну так, договорились? - потянул тот руку вперёд, для рукопожатия.
- А что с тебя? - посмеялась Герда.
- Что?
- Ну знаешь, должна же быть какая-то выгода с договора, что с тебя, Ньют? - пояснила Герда, делая шаги вперёд, в сторону склона, за которым скрывались десятки палаток лагеря.
- С меня? Обещаю больше не называть тебя пулькой, пулька, - ответил наконец русый.
Герда лишь усмехнулась.
- Хорошо, так уж и быть, - пожала плечами Герда, протягивая руку вперёд и сжимая в ней ладонь Ньюта.
Герда отпустила ладонь, продолжив движение вперёд.
Девушка вновь перешагивала рыжеватые булыжники, кустарники, крупные сухие ветви повалившихся деревьев.
- Ну так сколько, Герда? Двенадцать? - спросил вдруг Ньют, когда Герде казалось, что диалог завершён, от чего девушка даже вздрогнула.
- Не смешно, Ньют, - ответила Герда, не скрывая улыбки.
- Я и не смеюсь, - серьезным тоном проговорил Ньют.
Девушка ясно услышала, как юноша весьма старательно пытался сдерживать смешки.
- Шестнадцать, Ньют, - ответила наконец Герда, чувствуя как глубоко и артистично удивляется юноша, шагающий за ее спиной.