14 глава.
После обеда я наконец-то добралась до дома. В прихожей меня ждала мама, выйдя в коридор по моему звонку.
— Ты одна? — сразу же спросила Марина.
—Да, — кивнула я. — На такси приехала. А отец и братья ещё на работе?
— На работе, — подтвердила она.
Повесив сумку на специальный крючок, я направилась в ванную. Мама неотрывно последовала за мной.
—Что-то ты сегодня поздно, — заметила она, стоя в дверях.
Я открыла кран и подставила руки под струю прохладной воды, чувствуя её взгляд у себя за спиной. Её отражение в зеркале было серьёзным и вопрошающим.
—Нам поставили дополнительные занятия по налогообложению, — на ходу придумала я, стараясь звучать максимально убедительно. — Скоро же контрольная.
—Как там твой Адам? — внезапно спросила Марина, скрестив руки на груди. — Машину новую не купил?
Вопрос застал меня врасплох. Я забыла о воде и резко обернулась, в то время как она с шумом продолжала течь в сливное отверстие раковины.
—Опять двадцать пять! — нахмурилась я. — У него всё хорошо. Машину не купил...
Тут же, словно в подтверждение моих слов, в сумке зазвонил телефон. Ловко проскользнув мимо мамы, я достала мобильник. На экране светилось имя Адама.
—Как раз он, — показала я телефон Марине, стараясь сохранить беззаботную улыбку, и пулей вылетела из ванной, устремляясь по лестнице на второй этаж. Затылком я отчётливо чувствовала её недовольный, колючий взгляд.
— Ты уже дома? — сразу же спросил Адам, стоило мне поднести трубку к уху.
—Только что зашла. А ты где?
— Вышел из дома. Сейчас поеду в Магас.
—Зачем?
—Заказ, буду таксовать, — ответил он.
—А кого повезешь? — не удержалась я от вопроса.
—Мужа и жену, — засмеялся он. — Ты прямо как ревнивая жена.
—Конечно! — парировала я. — За вами, мужчинами, нужен глаз да глаз. —За «нами»? — усмехнулся Адам. — Я тут один в машине.
—Ты прекрасно понял, о ком я, — на моё лицо непроизвольно наплыла улыбка. — Ладно... Когда выезжаешь?
—Уже еду за пассажирами.
—Будь осторожен! — попросила я. —Самира... —Что? —Я уже по тебе скучаю.
От этих слов внутри всё сжалось в сладком комке.
—Это радует, — проговорила я, смущённо опуская глаза, хотя сама чувствовала то же самое. Но признаваться в этом вслух было выше моих сил.
— Как приеду — позвоню.
—Буду ждать... Адам.
Даже после того, как мы попрощались, я ещё долго стояла с телефоном в руках, думая о нём. Как же невероятно приятно осознавать, что твои чувства находят отклик в другом сердце.
Однако воспоминание о недавнем разговоре с мамой тут же вернуло меня на землю и испортило настроение. Сейчас придётся спуститься вниз, и она начнёт свои расспросы. Но в этот раз мне повезло — дверь открылась, и дом наполнился голосами: с работы вернулись отец с братьями.
Вечером раздался ещё один звонок. На этот раз на дисплее светилось имя подруги.
—Самира, — услышала я в трубке взволнованный голос Румисы.
—Что такое? — тут же насторожилась я.
—Мне нужно кое-что тебе рассказать.
—Я вся во внимании.
—Я сегодня не поехала на работу... —Как? Почему?
—Потому что Гапур приехал один...
—Чтобы отвезти тебя? — удивилась я.
—Нет!
—Ничего не понимаю, Руиса...
— У нас с ним состоялось нечто вроде свидания! —Да не может быть! — вырвалось у меня, и я тут же спохватилась. — Ой! То есть, конечно, может... Просто я не ожидала, что он так скоро решится на действия.
— Я сама в шоке! — затараторила Румиса, и её слова полились водопадом. — Выхожу во двор, а он уже здесь. Один. Стоит у машины. Я, конечно, спрашиваю: «А где Жанна? Она же всегда с тобой приезжала. ». А он в ответ молча достаёт из машины огромный букет цветов...
— Ого! — не удержалась я.
— В первые секунды я вообще ничего не поняла! — продолжала подруга. — Подумала, что он приехал на свидание к своей девушке и просто заехал предупредить, что сегодня мне к детям не придётся идти... Но оказалось, что это свидание... ко мне! Хотя да, услуги няни сегодня действительно не понадобились.
— Это же так романтично! И что было дальше? — мне не терпелось узнать продолжение.
— Ой, Самира, я наверняка выглядела полной дурой, — голос Румисы задржал от волнения. — Он протянул мне эти цветы, а я... онемела. Стояла как вкопанная. Кое-как протянула руки — а они трясутся — и взяла этот букет.
— Ну ещё бы! Первый парень в твоей жизни, да ещё и с таким жестом, — поддержала я подругу.
Румиса, в отличие от нас с Дешей и Хавой, наотрез отказывалась от любого общения с противоположным полом. Будучи глубоко религиозной, она считала, что эти встречи до добра не доводят. Мы, конечно, часто над ней подшучивали.
— Вы общайтесь, — гордо заявляла она обычно. — А если я кому-то по-настоящему нужна, он найдёт ко мне дорогу. Мне не нужно пустое времяпрепровождение. Пары встреч при свидетелях — и достаточно. Всё равно, пока с человеком под одной крышей не поживёшь, его настоящим не узнаешь.
— Я стою с этим букетом, смотрю на него... будто это сон, не веря, что это происходит наяву, — продолжила Румиса, и в её голосе всё ещё звучало лёгкое головокружение от случившегося. — А Гапур тем временем предложил нам пройтись. Мы немного прошлись, и разговаривали обо всём на свете. А потом он спросил, может ли взять у Жанны мой номер...
— И ты, конечно же, забыла обо всех своих принципах, — ехидно предположила я, — и сказала: «Любимый, звони когда угодно!..»
— А вот и нет! — гордо парировала Румиса. — Он, конечно, замечательный, но не пуп земли! Хотя... Самира, я не могу скрыть, я так рада... Нет, я просто счастлива! Хожу весь день и не могу снять с лица улыбку. Такой парень и...
— Ты тоже у нас "такая девушка"! А что Гапур? Ну богатый, ну красивый...
— А я с простой семьи, - перебила меня Румиса. —Да ещё родители у меня умерли.
— Ну и в чем твоя тут вина? Ты что-ли их убила? — возмутилась я. — Это точно Румиса со мной говорит? Не узнаю свою подругу.
— Всё, я молчу, - фыркнула девушка. — Короче, Гапуру я свой номер не дала.
— Почему? — покачала я головой. — Он может неправильно понять!
— Ты не поверишь, — понизив голос до шёпота, продолжила подруга. — Он, конечно, удивился, даже очень... но понял меня! Не стал настаивать... Только сказал, что это хорошо.
— Что хорошо?
— Что ему нравятся девушки, которые серьёзно относятся к религии и своим принципам, — застенчиво объяснила Румиса. — Не подумай, я не считаю себя какой-то особенной праведницей или очень знающей... Но я стараюсь... А он это оценил.
— Ладно, ладно, всё ясно, — захихикала я. — Так что дальше-то было?
— В общем, Гапур сказал, что в таком случае хочет три встречи при свидетелях, и я могу взять с собой кого угодно.
— И что потом? — замерла я в ожидании.
— А потом... — девушка немного замялась. — Он не говорил ничего прямо... но дал понять, что хочет создать семью. Ищет серьёзную девушку в жёны. И сказал, что, кажется, такую нашёл. Что весь этот год много молился о том, чтобы встретить её... и вот я появилась в их доме.
— Это же так мило... и серьёзно! — я обрадовалась так, словно это признание сделали мне самой.
— Самира, — голос Румисы внезапно стал тревожным и грустным. — А вдруг он... шутит? Или это какая-то игра?
— Да с какой стати? — искренне возмутилась я. — Какая чушь!
— Ну, бывает же... Как в кино... Может, он поспорил с кем-то, что сможет влюбить в себя самую принципиальную девушку... А потом она узнаёт, что всё его внимание по
причине того самого пари.
— Меньше смотри эти свои фильмы, — рассмеялась я. — Во-первых, это же грех, а во-вторых — это полный бред. Я точно знаю, что ты ему очень понравилась. Я видела, как вы разговаривали в тот день возле университета... Смотрелись как два лебедя.
Румиса прыснула и я за ней начала смеяться.
—А ну замолчи, Самира!
— Ладно, ладно. А кого ты будешь брать в свидетели? — поинтересовалась я, с трудом сдерживая улыбку при мысли о том, как она идёт на свидание, к примеру, с бабушкой.
— Тебя, конечно, — без колебаний заявила она.
— Меня? — искренне удивилась я.
— А кого же ещё? Ты же знаешь, что махрамом для мусульманки может быть только её отец, брат, дядя или дедушка. Но, как ингушка, я не могу взять с собой на встречу кого-то из ближайших мужчин-родственников — это неправильно поймут. Взять тётю или бабушку — тоже странно и как-то неловко. Остаётся только ты. Ты же моя лучшая подруга.
— Вот так всегда! На тебе и держится всё самое интересное, — притворно вздохнула я.
— Так ты пойдёшь? — в голосе Румисы послышались нотки мольбы.
— Ну конечно, пойду! Разве это вопрос?
— Вот и договорились! — выдохнула она с облегчением, и счастье вновь вернулось в её голос.
На следующий день я встала пораньше. Надев свое любимое черное платье в пол и нанеся легкий макияж, я собралась на встречу с Адамом — мы договорились накануне вечером увидеться перед занятиями.
Через специальное приложение в телефоне я вызвала такси. Дом был тих, родители и братья еще спали.
Стоило мне только об этом подумать, как появилась мама.
— Что-то ты сегодня слишком рано, — неожиданно раздался голос Марины.
Она стояла в коридоре, наблюдая, как я сидя на стуле, натягиваю туфли.
— Что-то ты стала слишком сильно меня контролировать, — с раздражением ответила я. — Мама, что не так? У меня в университете хорошие оценки, проблем нет. Ни с кем не поссорилась...
— Когда ты прекратишь общаться с этим Адамом? — спросила она прямо, без предисловий.
Я поднялась со стула и холодно посмотрела на нее.
— Марина, когда ты сама начала встречаться с моим отцом, твои родители были против. Почему ты их не послушалась тогда?
— Это совершенно другое дело! — вспыхнула мама. — Ты должна прекратить эти отношения. Не такую судьбу мы хотели для тебя!
— Как и твои родители!
— Оставь умерших людей в покое! - завизжала мама.
— Мое такси приехало, — я открыла входную дверь. — И кстати... Ни ты, ни кто-либо другой в этом мире не заставит меня порвать с Адамом. Я скоро выйду за него замуж. Так что готовь приданое, мама. Разговор окончен!
Не дожидаясь ответа, я выскочила на улицу. Перед глазами все еще стояло бледное, шокированное лицо матери. Пожалуй, Румисе лучше не знать об этом разговоре.
И снова это противное чувство, будто я сама себе чужая. Будто внутри поселилась какая-то грязь, от которой не отмыться.
Слова, брошенные маме, жгут изнутри, как раскалённые угли. Да, она не права. Да, я отстаиваю свою жизнь. Но зачем так грубо? Зачем так жестоко?
Адам... Мне вдруг стало страшно, что он узнает, какая я могу быть на самом деле. Нужно научиться себя контролировать.
Только я вышла из такси у знакомых университетских ворот, как сразу заметила их. Адам вышел из машины в окружении Марты и Рады. На мгновение мне показалось, что сейчас он просто подождёт, пока девушки скроются внутри, и только тогда подойдёт ко мне. Но я ошиблась.
Адам сказал что-то короткое спутницам и, не скрывая улыбки, направился прямо ко мне, уверенно и легко. Марта и Рада замедлили шаг, их лица вытянулись, взгляды стали колючими, тяжёлыми. Они что-то прошипели друг другу, бросили в мою сторону последний, откровенно недобрый взгляд и, высокомерно вскинув подбородки, скрылись в арке главного входа.
— Самира, привет! — Адам улыбался так, будто вокруг никого не было. Его лицо светилось искренней радостью.
— Привет! — я почувствовала, как краснею. Все утренние тревоги куда-то улетучились. — Как ты?
— Теперь всё отлично, — ответил он, и его взгляд стал тёплым и мягким.
Мы медленно пошли к входу. Небо нахмурилось, нависли тяжёлые тучи, пахло скорым дождём. Но нам было хорошо и спокойно. Мы шли рядом, и в этом простом моменте было что-то настоящее — тихое и светлое, несмотря на надвигающуюся непогоду.
Мимо нас, громко переговариваясь, прошли Ибрагим и Руслан. Внезапно Руслан замедлил шаг, оглянулся, и его взгляд скользнул по нам с Адамом — холодный, оценивающий. Что-то быстро бросив на ухо Ибрагиму, он резко остановился прямо у нас на пути, преграждая его.
— Ассалам алейкум, Адам! — произнёс Руслан, расплываясь в широкой, неестественной улыбке, в которой не было ни капли тепла.
Он протянул руку для рукопожатия. Мне стало не по себе — в этом жесте сквозило что-то показное, наигранное.
— Ваалейкум ассалам, Руслан, — спокойно ответил Адам, пожав его ладонь. Его голос был ровным и невозмутимым. — Как учёба?
Адам и не подозревал, что племянник начальника моего отца всерьёз рассчитывал на моё внимание и теперь считал себя уязвлённым. И сейчас, глядя на его фальшивую улыбку и сжатые в бессильной злости кулаки, я понимала — этот парень не смирился. Он не из тех, кто легко отпускает то, что считает своей собственностью.
— Да нормально, — небрежно пожал плечами Руслан, но его глаза беспокойно бегали от Адама ко мне и обратно. — А ты что тут делаешь? Небось, решил к нам поступить? — он фальшиво рассмеялся.
На лице Адама не дрогнул ни один мускул. Он смотрел прямо и чуть свысока, хотя Руслан был немного выше ростом. —Захотел бы — поступил. Но мне это не надо, — произнёс он ровным, уверенным тоном. В его словах не было и тени хвастовства, лишь простая констатация факта.
— Конечно, конечно, — поспешно согласился Руслан, но его глаза сузились до щелочек. — Я, конечно, догадываюсь, по какой настоящей причине ты здесь появился.
Адам не стал ничего отрицать и даже удостоил это предположение ответом. Он лишь повернулся ко мне, и его взгляд на мгновение стал тёплым и беззащитно-нежным — быстрый, но такой искренний, что у меня ёкнуло сердце. Руслан не пропустил и этого. Я буквально физически ощущала, как его злость нарастает, словно волна. Он явно кипел от того, что я выбрала не его, приближённого к сильным мира сего, а «простого» Адама.
Теперь Руслан увидел собственными глазами, на кого я его променяла.