Другая история:Твари из тумана.

Прошло около недели. Все оставались в своих камерах. Им приносили еду и воду, но никто не отвечал на вопросы. Словно их держали в подвешенном состоянии—ни враги, ни союзники. Каждый день тянулся мучительно медленно. Они не могли связаться друг с другом.
Лира и Блейн вместе коротали время. Привязываясь друг к другу. Она часто сидела на койке, обхватив колени, а Блейн сидел рядом.
Лира: Ты думаешь, они вообще собираются нас отпускать?
Блейн: Пока Чейз жив—есть шанс. Но если он пропадёт… мы тоже.
Лира сжала губы. Внутри всё скручивалось от тревоги за Чейза и остальных.

В другой комнате Бобби ходил из угла в угол.  Элли тихо сидела на койке, наблюдая за ним.
Бобби: Мы как крысы в клетке. Они кормят нас, поят, но непонятно кто они. И чего хотят.
Элли: Ты же слышал их… Они сказали, что проверяют нас. Может, им просто нужно время.
Бобби вскинул руки.
Бобби: Сколько времени? Прошла неделя! Где остальные? Где Чейз?
Лена:Бобби не нагнетай! Всем сейчас плохо. Нужно успокоиться.
Элли: Если ты сломаешься—это будет конец. Держись. Ради себя и ради нас.

Кэсси и Эван почти не разговаривали. Она сидела, уставившись в точку на стене, а он бессмысленно лежал глядя в потолок.
Эван: Ты веришь, что мы выберемся?
Кэсси: Лучше думать о хорошем. Но не думаю что мы сильно нужны им.

Брендан и Мейсон проводили время по‑разному. Брендон сидел часами смотря в одну точку, или ходил кругами по комнате срывая с себя напряжение. Мейсон лежал на койке и наблюдал за мигающим светом лампы или ходил за Бренданом, действуя тому на нервы.
Мейсон: Думаешь, они нас всех в расход пустят?
Брендан:Не хочу об этом думать.
Мейсон усмехнулся, но ничего не сказал.

Наконец их всех собрали в просторном зале. Высокие стены, зеркальные стекла по бокам. В центре комнаты, за толстым стеклом, виднелся человек, прикованный ремнями к койке. Он был худой, кожа покрыта пятнами, глаза налиты кровью.
Вскоре дверь открылась, и вошёл Маркус. Рядом с ним шёл Чейз. Он выглядел уставшим, но уверенным.
Чейз: Всё хорошо. Они использовали мою кровь для создания сыворотки. Сейчас её попробуют на заражённом. Создать вакцину оказалось проще, чем думалось изначально.
Маркус:Да, проще чем думалось. Но было много неудачных попыток. Изначально мы тестировали на крысах, они умирали.
Мы решили рискнуть и использовали вакцину на заражённом человеке. Убило и паразита и носителя. Мы улучшили вакцину, изменили состав и сейчас наша  вторая попытка. 
Элли: Разве животные подвержены заражению?
Маркус:Мы пытались заразить крыс, у нас  было пару заражённых экземпляров, ещё до вашего прихода. Мы насильно заставили паразита завладеть телом крысы.
Мейсон:Так подвержены?
Маркус:Иногда да, но без острой необходимости, они не станут выбирать животное в носителя.
Мейсон:Но почему?
Маркус:Долго объяснять.
Лена:Чейз! Где ты был? Что с тобой делали?
Чейз:Это неважно. Главное ты в порядке.
Маркус щёлкнул пультом, и в помещение за стеклом вошли двое в белых халатах. Один из них ввёл заражённому прозрачную жидкость в вену.
Вскоре тело мужчины выгнулось дугой. Он начал биться в конвульсиях, ремни жалобно скрипели. Прошло пятнадцать мучительных минут—кожа на его лице наливалась красным, температура на мониторе зашкаливала, пульс колотился, как бешеный.
Лена отпрянула от стекла, сжав руки в кулаки.
Лена: Он не выдержит…
Чейз: Должен.
И вдруг пульс замедлился. Температура начала падать. Тело мужчины расслабилось, он задышал ровнее.
Маркус:Есть реакция. Это работает!

Через несколько часов их всех поселили в одну большую комнату. Тепло, мягкий свет, кровати вдоль стен. Наконец‑то они были вместе. Каждый день их водили к стеклянной камере, чтобы наблюдать за заражённым.
Маркус показывал графики на экране:
Маркус: Его организм меняется. Он стал меньше есть и пить, почти перестал жаловаться на головные боли. Его конечности приняли почти человеческий вид, но остались чуть длиннее. Паразит внутри него почти мёртв. Ещё немного—и ультрафиолет добьёт его.
Лена сидела рядом с Чейзом и шептала:
Лена: Это всё благодаря тебе.
Чейз: Или из‑за меня. Если что‑то пойдёт не так.

На следующий день:

Маркус вывел их к экранам. На записи была видна тварь— высокая, худощавая, с длинными руками и светящимися глазами. Она металась в клетке.
Маркус: Мы отловили её в лесу. Завтра будем тестировать сыворотку на твари. И если всё получится, мы победили.

На следующий день их снова вывели в большой зал. Полы были идеально чистыми, воздух пах антисептиками. За стеклом металась тварь—высокая, иссохшая, с длинными конечностями и глазами, светящимися мертвым светом. Она рвалась на металлические прутья, оставляя на них длинные полосы от когтей.
Маркус стоял перед группой спокойно, держа планшет и просматривая графики. Рядом с ним Чейз, он был усталым, но собранным.
Маркус: Сегодня мы начинаем тестирование сыворотки на ней.
Он указал на существо за стеклом.
Маркус: Вакцина в её нынешнем виде работает нестабильно. У людей шанс выздоровления—около шестидесяти процентов. Двадцать процентов погибают из-за слишком агрессивной реакции организма. Ещё двадцать выживают, но остаются с тяжёлыми побочными эффектами. Как наш первый подопытный.
На экране позади Маркуса появились кадры мужчины, которому ранее ввели сыворотку. Теперь он сидел на койке, худой, с пепельной кожей, но уже почти человек.
Маркус:Остались следы изменений в тканях—удлинённые пальцы, слабые головные боли. Но в целом его можно назвать выжившим.
Лира нахмурилась, глядя на экран.
Лира: Значит, шанс спастись есть, но какой ценой?
Маркус кивнул.
Маркус: Мы не боги. Цена высока. Но если ничего не делать, туман и микроорганизмы уничтожат всех. Мы пытаемся перевести сыворотку в аэрозольную форму. В таком виде она сможет убивать микроорганизмы прямо в воздухе. Туман начнёт рассеиваться. Это займёт время, но процесс уже запущен.
Чейз смотрел на существо в клетке, его челюсти были сжаты.
Чейз: А если вакцина сработает на ней? Она…станет человеком?
Маркус посмотрел на него, чуть склонив голову.
Маркус: Шанс есть. Но невелик. Тридцать-сорок процентов.
Элли вздрогнула и сжала руку Бобби.
Элли: А если нет?
Маркус: Если нет, паразит может погибнуть сам и убить носителя. Или вакцина вообще не сработает, и существо останется таким, каким вы его видите.
Врач в белом халате отодвинул заслонку в двери, заряжил пистолет дротиком с сывороткой.  Существо зашипело и забилось сильнее, как будто чувствовало угрозу.
Бобби сдавленно выдохнул.
Бобби: Чёрт…это либо чудо, либо катастрофа.
Лена шагнула к стеклу, сжав кулаки.
Лена: Почему так мало шансов вернуть их назад? Это же были люди…
Маркус спокойно взглянул на неё.
Маркус: Потому что паразит меняет их клетки на фундаментальном уровне. Чем дольше он внутри, тем меньше остаётся человеческого. Их собственный иммунитет атакует всё подряд, уничтожая здоровые ткани.
Лена отвела взгляд, чувствуя холодный ком в груди.
Лена: И Чейз… если в его крови паразит подавлен, значит, он тоже может…
Чейз перебил её твёрдо:
Чейз: Я пока в порядке. И буду в порядке.
Маркус дал сигнал врачам.
Маркус: Начинайте.
Врач прицелился и нажал на курок. Дротик попал точно в тело твари. Тварь взвыла, её тело выгнулось, она забилась о стены. Металл скрипел под ударами, а мониторы начали визжать от скачков температуры и пульса.
Мейсон шагнул ближе к стеклу, сжав кулаки.
Мейсон: Ну же…держись.
Прошли тридцать минут минут. Существо металось всё слабее, дыхание становилось хриплым. Глаза на мгновение потускнели. Температура поднялась до критической отметки, но потом начала снижаться.
Эван выдохнул:
Эван: Оно…живо?
Маркус: Пока да. Первичная реакция прошла. Теперь всё зависит от того, как организм справится.
На экране появились новые графики. Паразит в крови твари начал снижать активность.
Маркус: Изменения начались. Это займёт от шести до двенадцати месяцев, если организм справится. Люди с отрицательной группой крови очищаются быстрее. Положительным требуется больше времени на восстановление.
Кэсси сжала руку Эвана.
Кэсси: Год…значит, они могут стать людьми. Если доживут.
Маркус обернулся к ним. Его голос оставался холодным, но в нём было напряжение:
Маркус: Мы на грани. Если это сработает—у нас есть шанс очистить всё.
Брендан:А если нет?
Маркус:Тогда будем искать другой способ.