Сплетни и дружба:история взаимоотношений в морге

В кабинете Галины Николаевны повисла тяжелая тишина. Ваня и Толя стояли, потупив взгляды, словно провинившиеся школьники.

- С ребенком все в порядке, - наконец, нарушил молчание Толя. - Правда, с Никитой Широковым проблемы есть Со психикой.

- Также опера нашли кучу пакетиков наркотиков и коньяка, - добавил Ваня, стараясь не смотреть в глаза начальнице.

Галина Николаевна медленно кивнула, обдумывая услышанное.

- Значит, украл ребенка и убил бывшую

*

В морге пахло хлоркой и чем-то неуловимо печальным. Артем осторожно держал на руках крошечный сверток - ребенка убитой Надежды Пожарской. Даша, с бледным лицом, стояла рядом.

- Ну что, можешь сказать? - тихо спросила она.

Артем вздохнул.

- Во-первых: больше не иди под пулю, а то ты меня доведешь до инсульта.

Даша, слегка покраснев, потянулась к нему и коротко поцеловала в губы.

- Я попытаюсь сдержать свое обещание, - прошептала она. - А во-вторых?

Артем улыбнулся, глядя на спящего младенца.

- С ребенком все отлично, жив-здоров.

- А что насчет Никиты Широкова?

Даша взяла ребенка на руки, прижимая к себе.

- В крови Широкова есть наркотики и, конечно же, алкоголь, - ответил Артем.

- Ну, понятно, - вздохнула Даша.

Артем смотрел на нее, любуясь тем, как она держит ребенка.

- Вот смотрю на тебя и думаю, будто ты моего ребенка держишь.

Даша улыбнулась, но в ее глазах мелькнула какая-то тень.

- Ну, нам еще рано о таком думать, - сказала она. - Ну, можно через месяцев пять-шесть

- Что? - переспросил Артем, не расслышав. - Прости, Дашуля?

Даша замерла, словно ее окатили ледяной водой.

Артем усмехнулся, заметив ее реакцию.

- Я все думал, что мы будем дальше делать, - сказал он, приближаясь к ней. - Я уже придумал, что мы будем с тобой делать.

Даша, не говоря ни слова, вернула ребенка Артему и быстро вышла из морга.

Артем, глядя ей вслед, расхохотался.

- Ну все, Даша, - проговорил он, - тебе сегодня будет больно.

Артем еще долго смеялся, эхо его голоса гулко отдавалось в стенах морга. Он знал, что Даша не любит, когда он заходит слишком далеко, когда начинает говорить о будущем, о детях. Она всегда становилась какой-то отстраненной, словно между ними вырастала невидимая стена. Но он не мог удержаться. Ему нравилось ее смущать, выводить из равновесия. Ему нравилось видеть, как за ее внешней суровостью и профессионализмом скрывается ранимая и немного испуганная девушка.