3. Словно котёнок.
Доума
Так и живём. Я охочусь, она сидит в пещере, иногда рычит и активно пытается меня игнорировать. Я столь же активно пытаюсь с ней заговорить. После первого съеденого человека она относится к этому чуть мягче, но все равно не любит. И я даже не пытался лечь рядом с ней.
Она постепенно привыкает к новому телу, и уже скоро мы по ночам выходим из пещеры и тренируемся в небольшой полянке в лесу. Она окружена густой растительностью и достаточно ровная. Я наступаю своими техниками, а она использует "дыхание насекомого".
После превращения она использует не яд глицынии, а свой, намного опаснее чем у других демонов. Она немного изменила движения, поменяла несколько танцев, добавила более смертоносные, ведь она теперь сильнее и ещё быстрее.
Она словно маленький, дикий котёнок, который ещё не умеет охотится, не освоился со своими силами и не доверяет и боится людей - или демонов. И я её "приручаю". Она начинает привыкать ко мне, больше не рычит, не выявляет агрессии, только недоверие и неприязнь.
Я учу ей способы охотится на людей так, чтобы не заметили, и подавление кровожадности. Мне и самому не легко вести себя более человечно, ведь до большой битвы я и не думал о том, как не показывается на глаза людям, а сейчас это для нас опасно. И мы стараемся вместе.
Сейчас мы также тренируемся и она отбивает мой удар элемента "мороза",
и сама нападает "танцом богомола" - резкими, прямыми порезами, после движения быстро притягивая руку к себе.
Котёнок становится всё более умелым.
"Как ты меня вообще смог превратить?" она спрашивает в коротком перерыве между ударами.
"Я и сам не знаю" я отвечаю. Я думал об этом, но до конкретного ответа не пришёл. "Возможно, после смерти всех сильнейших демонов часть сил Музана передалась мне, но это совсем маленькая часть. Твоё превращение заняло несколько недель"
Она раздумчего на меня смотрит, и в её взгляде я не вижу отвращение. "То есть, их больше нет? Типо совсем?"
"Если в мире ещё остались демоны, мы их ещё не замечали, во всём огромным лесу от них нет не запаха." я говорю. "Может, боятся нас." И в ней загорается немного самодовольности, понимая, насколько она теперь опасна.
Нам никто не мешает жить на горе. И я вижу, как после каждого успеха, каждой новой освоенной способностью она всё больше мне доверяет. Ведь она теперь гораздо сильнее чем раньше. Возможно, она даже немного рада за то, что стала такой. Что покончила со своими комплексами насчёт своей слабости. И она всё больше меня привлекает. Я часто не могу оторвать взгляд от блестящих, ярких глаз, или ловких движений рук. Я действительно влюблен.
Каждое её движение заставляет дыхание захватыватся, как в первый раз нашей встречи. В эту ночь она кажется ещё красивее и элегантнее, и, когда она после особо эффектного маневра она смотрит на меня с радостным взглядом победительницы, я теряю способность думать.
Мы вчера были на охоте, и тёмное небо уже начинает светлеть, так что мы направляемся в пещеру. Мы оба вымотались и сразу идём спать - как и всегда, она на прошлом месте, а я у противоположной стены. И, когда я слышу, как её дыхание замедляется, и она засыпает, я беззвучно подхожу к ней.
Её лицо умиротворенно, рассвет нежно освещает кожу. Моё тело будто движется само по себе. И я осторожно вытягиваюсь рядом с ней, как в те недели, пока она превращалась. Её запах, такой знакомый, меня вовлекает в сон.
Шинобу
Я не сплю. Мои глаза закрыты, я пытаюсь расслабиться, что нелегко после этой тренировки. Я очень увлеклась битвой, и к тому же... После того, как моё сердце дёрнулось из-за его улыбки, его гордости за тот успешный удар... Мне хочется узнать, что он будет делать.
Когда я чувствую чудовище совсем радом со мной, притвориться спящей крайне трудно. Старая, человеческая часть меня кричит, чтобы я его оттолкнула, заставила уйти. Но та часть мертва. Я не собираюсь её слушать.
Сначала я просто замираю. Его запах, который я ненавидела как и запахи демонов в целом, окутывает меня, и кажется настолько близким и знакомым...
Я не могу ясно мыслить. Я до ужаса боюсь испортить это мгновение. И вдруг понимаю, что не боюсь его. Он так обо мне заботился, учил всему, сделал меня намного сильнее. Я готова доверить свою жизнь этому чудовищу.
Это осознание меня шокирует, но в душе я чувствую, что уже знала это. Я ещё раз вдыхаю этот запах. Задержываю дыхание. И чуть-чуть двигаюсь в его сторону, прижимаясь к боку. С ним так удобно, что я не могу отодвинутся. И так засыпаю.
Доума
Я просыпаюсь первым, чувствую то же спокойствие, как и в ту первую ночь. Тогда смотрю на Шинобу, и вижу, как её голова лежит на моём плече. Моя рука обнимает её. Я удивлённо дёргаюсь, и она вдруг просыпается. Я стараюсь быстро убрать руку, но она схватывает моё запястье ладонями и снова закрывает глаза.
Я не двигаюсь, буквально окаменев, желая продлить этот миг. Она так близко, что меня невольно охватывает волнение. Она... Она действительно так привыкла ко мне? Она мне в правду доверяет?
Вопросы перемешиваются в голове, но я их угоняю. И также закрываю глаза, наслаждаясь её близостью. Моя вторая рука медленно гладит её по волосам, и она издаёт тихий звук.
"Спи, котёнок" я шепчу. И мы одновременно погружаемся в сон.
Когда мы наконец встаём, уже полночь, и времени на тренировку мало. Но я ни о чём не жалею, и вижу, что, возможно, она тоже. Тренировка захватывает, она осваевает новое движение - "танец сколопендры". После тренировки, как и во время неё, она не слово не говорит об этом случае. Она вообще со мной говорит только о том, как улучшить удары и исправить ошибки. И я вдруг понимаю, что эта её привязанность... Это не любовь.
Огонёк надежды, вспыхнувшый с такой яркостью, сново потухает. То, что она позволила мне спать рядом, нечего не значит. Она ведь сама говорила, что никогда меня не полюбит. Мне и не нельзя было надеется. Как же такая опытная мечница может влюбится в демона, который, к тому же, убил её сестру?
У меня больше нет надежды. Все попытки оказались тщетными ещё до их начала. Я анализирую всё её повидение, и начинаю чувствовать себя брошенным. В груди разрастается дыра, в которую сваливается все желание жить, а эмоции на оборот становится слишком сильны. И тут я чувствую боль в груди, где-то в лёгких. Шинобу ложится спать, а я несколько раз кашляю. Это болезнь? Демоны ведь не болеют...
Кашель снова накрывает, и я выхожу из пещеры, чтобы не мешать котёнку. На улице светлеет, но деревья дают достаточно тени. Я сгибаюсь в приступе неприятного кашля, и прикрываю рукой рот. На ладони остаётся кровь и что-то ещё. Лепестки? Да, несколько лепестков алой розы, почти не заметных в крови. Что это такое? Почему у меня в лёгких цветы? Может, это связанно с новым образом жизни?
Кашель заканчивается, по крайней мере, пока что, и я залезаю в пещеру. Я не отважываюсь снова приближатся к Шинобу. Кажется, будто эти цветы медленно начинает меня пожырать, как я поглощаю свои жертвы. Я с трудом погружаюсь в сон, полный яркой крови и дыхания смерти.