свадьба
Роспись прошла не помпезно, но с теплом и смешками. Т/и стояла в нежном, простом платье с вышивкой — не пышное, но именно такое, как она хотела. Никита рядом — в светлой рубашке и жилете, на удивление собранный, хотя утром умудрился перепутать носки.
В зале ЗАГСа было тесно — скамейки заняли родители, бабушки, друзья, даже Дед в трусах умудрился как-то пройти внутрь, натянув сверху пиджак. Наташа с Влада тихо перешёптывались, Булат снимал всё на камеру, Нугзар вдруг расчувствовался и вытер глаза рукавом, Эдуар ловил момент, чтобы запеть «Ave Maria», пока его не одёрнули.
— Согласны ли вы... — начала регистраторша, но Никита не дождался окончания и буркнул:
Никита;Да, конечно!
Все засмеялись, Т/и покраснела, но улыбнулась.
Кольца они выбирали вдвоём, простые, гладкие, с гравировкой внутри: «Где ты — там дом». Т/и дрожащими пальцами надела кольцо Никите, тот — ей, целуя руку с лёгкой неуверенностью. В этот момент Майя тихо подошла и положила свою ладошку им на сцепленные пальцы. Все затаили дыхание.
Ты:Семья, — сказала она серьёзно.
Регистраторша едва не прослезилась. Зал взорвался аплодисментами, Дед в трусах крикнул:
Дед :Ну всё, теперь точно не отвертитесь!
А потом были фото на крыльце, первые шаги уже как мужа и жены, и поцелуй — долгий, настоящий, под крики друзей и бликов солнца.
После росписи никто не торопился расходиться. Никита поймал Т/и за руку, пока все поздравляли друг друга, и тихо сказал:
Никита:Помнишь, как мы сидели в коридоре в универе, обсуждали, какой капучино вкуснее? А теперь вот — жена. Моя.
Ты: Я всегда была, — ответила она, чуть смущаясь. — Просто теперь официально.
Никита:Теперь ты моя по документам, — усмехнулся он. — Осталось только душу подписать.
Сзади подскочила Влада:
Влада:Обнимайтесь красивее! Я снимаю в сторис, давай, Никита, не позорь нас!
Булат кричал, что у него сел дрон, и это трагедия уровня семейной хроники. Нугзар вытащил бутылку виноградной чачи и подмигнул Никите:
Миша:Всё, брат, теперь ты в игре.
Михаил деловито раздавал бумажные стаканчики — вино, компот, кто что успел схватить.
Майя тем временем разгуливала между взрослыми, гордо повторяя:
Майя:Это мои мама и папа, жених и невеста!
Все смеялись, а она надувала щёки и кидалась конфетками.
Позже они сели в арендованный фургон — не лимузин, а весёлую машинку, украшенную бантиками и рисованными сердечками. На заднем стекле кто-то наклеил: "Молодожёны везут себя домой". Водителем был Эдуар, с серьёзным лицом оперного певца, хотя вместо музыки он включил шансон "на фарт".
Свадебное застолье было уже в саду — дома, где всё по-настоящему. Простые столы, пледы на траве, запах шашлыка и плова. Папа Т/и, немного растерянный, поднял первый тост, слегка дрожа:
Папа т/и:Вы взрослые… но для нас всё равно дети. Счастья вам. И терпения. Много терпения.
Мама Никиты принесла пирог и гордо добавила:
Мама Никиты:Жену хорошую взял, не упусти.
Вечером зажгли гирлянды. Музыка играла, дети бегали, взрослые пели и смеялись. Майя с подружками раздавала воображаемые "приглашения на вторую свадьбу", а Дед в трусах, уже босой, танцевал под ретро-хиты, выкрикивая:
Дед:Вот это — любовь! Вот это — жизнь!
А Т/и с Никитой стояли в сторонке, обнявшись. Тепло, светло, родные лица вокруг. Никаких сомнений. Только они, их девочка, и целый мир, который начинается с одного слова — вместе.
Поздний вечер опускался медленно, окрашивая небо в персиково-синие тона. В саду всё ещё шумели, смеялись, играла музыка. Кто-то зажёг бенгальские огни, кто-то уже тихонько клевал носом на пледе под яблоней. Но главное ещё было впереди.
Наташа :А теперь, внимание! — закричала Наташа, стоя на стуле и держа в руках микрофон, найденный где-то у Булата в машине. — Первый танец! Все на траву, без исключений!
Т/и закатила глаза, смеясь, но встала. Никита вздохнул и подал ей руку:
Никита; Если я наступлю тебе на ногу — считай, это из любви.
Ты: Если ты наступишь — я скажу Майе, что ты прячешь конфеты.
Никита :Шантаж уже в браке? Быстро началась семейная жизнь...
Музыка заиграла — не громко, будто даже не через колонки, а откуда-то из самого вечера. Простая, тёплая, лиричная. Они начали танцевать на мягкой, прогретой земле, медленно, чуть неловко. Никита всё пытался вести, Т/и упрямо не давалась, Майя подбежала и тоже влезла между ними, вцепившись в ноги.
Никита:Ну всё, втроём, — усмехнулся Никита. — Вот она — семейная хореография.
Гости стояли полукругом, кто-то снимал, кто-то просто смотрел. Мамы вытирали глаза. Дед в трусах танцевал рядом с каким-то вазоном, явно в своём ритме. Михаил жонглировал яблоками. Наташа уже планировала, как устроить "повтор через 10 лет", а Нугзар пытался уговорить Наташу станцевать с ним, хотя она только что пыталась спрятаться под стол.
И в этом всём — было счастье. Без лишнего блеска, без пафоса. Просто люди, которые любят. Просто вечер, который останется в памяти.
Когда музыка затихла, и кто-то начал хлопать, Никита наклонился к Т/и и прошептал:
Никита:Давай стареть вместе вот так — с музыкой, ребёнком между ног и Дедом в трусах где-то рядом.
Ты:Я за, — улыбнулась она. — Главное, чтоб Дед не исчез.
Никита :Он бессмертный, ты же знаешь.
Ночь опускалась мягко. Гирлянды качались в ветру. Майя уснула на лавочке, прижав к себе свою розовую розу — ту самую, пластиковую, которую с утра вручала всем подряд.
И в этот момент никто не думал о том, что будет дальше. Потому что "дальше" — это завтра. А сегодня — это они. И любовь. Настоящая. Домашняя. Теплая.
862 слов
Это не конец