Part 8.
— Никогда не был дома у девушек, которые ходят на мой концерт по пятницам тринадцатого, — Густав переступил порог дома.
— Можешь не разуваться, — Кэри распахивает темные занавески, и панорамные окна двадцать седьмого этажа выдают весь вид на Лос-Анджелес.
— Почти все чёрное. Шкаф, обои, мраморный пол, кровать. С ума сойти, мне нравится, — Густав оглядывается вокруг и кивает.
— Бурбон? — девушка достала из мини бара бутылку с дорогим виски и разлив по стаканам предлагает парню.
Густав забирает стакан с моей руки,и сделав пару глотков ставит обратно на стол.
— Доставай свой пыльный чемодан, пора собирать вещи, мы отправляемся в тур, — Пип спускает очки на глаза.
14:37 АМ
Los-Angeles.
— Какой город нас ждёт? — Кэри усаживается на кожаный диван в тур-автобусе Пипа.
— Черта с два, Кэри, — Густав машет указательным парнем, — Это останется секретом.
— Как и твои татуировки, — она начинает улыбаться,в— Они довольно интересные, но не понятны мне.
— Ты права, смысл каждой татуировки на моем теле, не так то просто понять, — Гас делает очередной глоток.
— Видишь эту? — парень указывает на запястье правой руки, — Это в честь мамы, здесь дата её рождения. Я набил её в годы своего созревания, мне было четырнадцать. Когда мама все же заметила татуировку, она кричала так, что было слышно на весь Лонг-Айленд. Мои синяки спали только на третью неделю, — Густав смеётся и утирает нос, — Но это было круто.
— Видишь? — сказала девушка оголяя своё предплечье на котором красуется цветная татуировка.
Гас подходит к ней чуть ближе, и касается подушечками своих пальцев её кожи.
— Это колибри?
— Да, она олицетворяет свободу. Эта татуировка иногда придаёт мне уверенности, — тяжело выдыхает, —Я набила её в тот день, когда из семьи ушёл отец, — она поджимает губы.
— Тебе было тяжело, — Гас усаживается рядом, — Я могу тебя понять, ведь мой отец ушёл от нас, когда мне было пятнадцать, — парень протягивает мне сигарету, и я любезно принимаю скрученную траву.
— Мать чуть не свихнулась после его ухода, локти грызла, — Кэри затягивается и выпускает дым с лёгких, — Она улетела во Флориду и теперь живет там со своим новым бойфрендом, — она откидывает голову назад и тяжело выдыхает.
— Сан-Франциско.
— Что?
— Мы едем в Сан-Франциско, — Гас подмигивает ей и берет в руки телефон.
— Город секса, наркотиков и разврата.
— Город в котором живут три тысячи одержимых моими песнями людей, Кэри, — Пип набирает номер и ставит на громкую связь. После не долгой продолжительности гудков, трубку телефона все же подняли.
— Какого черта ты названиваешь мне? — крик Бекси закладывает уши.
— Какого черта тебя и парней из GBC ещё нет рядом со мной в тур-автобусе? Нам пора сваливать, а вас ещё нет.
Трубку сбрасывают и через несколько минут в автобус Гаса заходит Бекси и парни из GBC.
— Ты невыносим, Пип, — друзья пожимают ему руки, и присаживаются рядом с Кэр.
—Кэри, готова отрываться на главной сцене Сан-Франциско? — Бекси лыбится как мартовский кот.
— Я всегда готова, — она докуривает сигарету и тушет её об обтянутый кожей диван.Запах прожжённой резины закладывает нос, и девушка морщится.
— Ты только что потушила сигарету об три тысячи долларов, — Пип бьет себя по лбу.
Девушка достает из кармана зеленые купюры и бросает на стол.
— В расчёте, — улыбается во все 32 зуба.
— Она точно не нормальная, — Бекси встаёт с дивана, — Поехали уже, Карл, заводи эту чёртову рухлядь, пора покорять Сан-Франциско, — Бекс начинает танцевать непонятный нам танец, а все смеёмся смотря на его причудливые движения.
Водитель Пипа завёл мотор, и просигналив два раза машина медленно тронулись с места.