Эпилог №2.
Четыре года спустя.
Мы поженились год назад. Дима сделал мне предложение на моё двадцати трёхлетие, а через месяц мы уже сыграли свадьбу. На тот момент я даже не подозревала, что он собирается делать мне предложение руки и сердца, но в своём ответе никогда не сомневалась. И сразу сказала «да!», плача и портя весь свой вечерний макияж на день рождения.
Мама тогда долго плакала, поздравляя меня с помолвкой. А ещё вспоминала, как ещё «недавно» мне было семнадцать лет и я только-только вступала во взрослую жизнь. В общем, слёз было целое море. Плакали абсолютно все. Я в первую очередь. А мама больше всех.
На нашей свадьбе Дана уже была с мини-пузом, всего месяц, но просила быстрее её догнать. От своей давней мечты то ли цели она ещё не собиралась отступать. Но произошла самая маленькая ошибка. Она четыре месяца назад родила прекрасного мальчика по имени Илья, а я сейчас выхожу из родильного отделения, в руках держа самую милую, чудесную, любимую Ангелину. Свою дочку.
Дана всё время твердила, что это я должна родить первая, и мальчика, потому что из нашего дуэта старшая она. А из пары наших детей должен быть мой ребёнок. Якобы «для баланса вселенной». Но она сама виновата, что не сдержалась и родила! Прекрасного мальчика, который в будущем, я уверена, будет за мою Ангелину стоять горой, если понадобиться!
— Доченька моя… — прошептала мама, обнимая меня. Даже не посмотрела на внучку, а сразу ко мне…
— Посмотри, какая красивая у меня дочка, — я говорила это, одновременно стирая щеки от большого количества выплаканных и новых слёз счастья.
— А у моей доченьки сейчас болит всё, трудно ей, я о ней думаю, — ответила она, с трудом тоже сдерживая слёзы счастья. Но на Ангелину всё-таки взглянула. И заплакала. А я вместе с ней.
— Давайте дома поревём, а? — улыбаясь, сказал Димочка, сам стараясь не заплакать больше нас. Он как увидел дочь, чуть в обморок не упал. От счастья, разумеется. И сразу сказал, что это папина дочь. Хоть глаза и были точь-в-точь как у меня.
— Дай им время, зачем их торопить. Они и дома успеют, и тут успеют, и по дороге домой успеют, — отозвался папа, неся вместе с моим мужем тяжёлые сумки, в которых было абсолютно всё. Наверное, только атомной бомбы не было. Но это не точно.
— Боже-е-е-е! — заорала Дана, подбегая ко мне. Она выглядела просто прекрасно-чудесно-шикарно, несмотря на то, что сын у неё такой буйный, что с трудом успевает спать. Но тушь у неё всё равно потекла от плача.
Остановившись, она посмотрела на мою красотку, взяла в руки, отдала отцу и как следует сжала меня в крепких объятиях. Я обняла её тоже, чувствуя счастье. Но и жуткую боль. Рожала сама…
— Всё-таки будут они парой, хотя бы мой Илюша старше, вот будет счастье! Прикинь! — весело сказала она, стирая остатки туши с лица.
— Им ещё и годика нет, а вы уже поженили, имейте совесть! — присоединился Эдуард, на руках которого брыкался очень активный мальчишка с зелёными глазами. Ни на кого не похож. У матери чёрные, а у отца — голубые. В деда пошёл, говорят, с папиной стороны…
— Их ещё в планах не было, когда мы их поженили, — подала голос я, всё-таки отбирая своё сокровище у Димочки. Я уже её с рук выпускать боюсь…
Рассевшись по машинам, мы поехали по одному адресу. В нашу с Димой квартиру. И до ночи сидели в зале, разговаривая о прошлом. Вспоминали выпускной год и даже смеялись. Хоть и не со всех историй. Никто не хотел вспоминать про бывших одноклассников, которые сейчас в тюрьме. Шрамы остались до сих пор. Хотя немного потускнели, к нашему счастью. Мы стараемся забывать об этом, но у каждого из нас получается с трудом…
— Девочки мои… — протянула тётя Зина, смотря то на меня, то на Дану, лопающую третью миску орехового торта. Всю беременность только это и ела, а сейчас избавиться не может от привычки.
— Самые лучшие, — сказала моя мама, поглаживая меня по голове. — Самые сильные, прекрасные, нежные…
Я улыбнулась им обеим и взглянула на свою крошку, которая на удивление спокойно сопела на диване.
— Как там у тебя с группой? — спросил Эдуард у Димы, покачивая Илью на руках. Они с Даной всегда по очереди это делают. Чтобы никто не перегружался.
Эдуард, кстати, с нелегальными гонками покончил. Отдал бизнес кому-то втихаря и ушёл. Теперь на стройках руководит за немаленькую сумму. Молодец, я поддерживаю!
— Выступаем иногда в ресторанах, концерты устраиваем. Но популярности пока почти нет, — это было правдой. Сразу после окончания одиннадцатого класса, Дима поступил и окончил музыкальный институт. Набрал группу и выступают. Он на гитаре играет и ещё солист. И фанаты уже есть! Сама видела, целая толпа. Не меньше пяти тысяч, это уж точно. Просто скромничает он.
А я, как ни странно, окончила юридический и сразу начала работать помощником адвоката в местной конторе. А потом, через год, ушла в декрет. Но точно вернусь к работе и, может быть, поучусь ещё в магистратуре и попробую стать настоящим адвокатом. Никогда ведь не поздно начать учиться. А я ведь хотела ещё доучиться, но выбрала семейную жизнь и детей.
Мотоциклетный спорт я тоже не бросила. Участвовала каждый год или несколько раз в год даже бывало. Могла и проиграть, но чаще всего за мной оставались победы. И я всегда знала, что это ещё не пик и не конец моему карьерному росту. Я ещё многого добьюсь, это безоговорочно.
По моим подсчётам и анализам, моя жизнь удалась. Я теперь счастливая жена, мама прекрасного солнышка и просто люблю уже эту жизнь. Вокруг мои самые близкие люди, которые счастливы, а это для меня самое главное. Но моё счастье мне тоже важно. И я, по правде, чувствую себя на своём месте. Ещё бы не чувствовала! Ха-ха-ха!
Весь вечер все то и делали, что успокаивали то Ангелину, то Илью. Хотя мы с Даной говорили, что сами справимся. Но, честности ради, без наших мам мы бы сами сели и заревели как дети. Нервов хватало не надолго, когда ребёнок начинал плакать.
— Я так люблю тебя, ты ведь знаешь?.. — спросил Дима, когда все разошлись и мы остались одни с маленькой дочкой.
— Конечно, и я тебя тоже люблю. Настолько, что словами не передать. Вот, передала Этим чудом, — я указала на Ангелину, спящую в детской кроватке. — Она — показатель того, как сильно я люблю тебя, а ты любишь меня…
— Спасибо за такую прекрасную девочку. Ничего дороже мне никто и не дарил. Разве что в детстве, лет в восемь, мне подарили летящий мини-самолёт, и я думал, что это мой самый дорогой подарок за всю жизнь. И ничего дороже уже не будет… Но есть…
— Мы вместе её делали. Это наша общая заслуга…
— Но рожала ведь ты. А это ведь самое главное. Представить не могу, как больно тебе было…
— Сейчас мне уже лучше, Дим. Это стоило того. И не жалею, что испытала эту боль. Ведь теперь у нас есть наша крошка…
Дима обнял меня и нежно поцеловал. Начал гладить по волосам и делать лёгкий массаж шеи. Это мне нужно было. Мне и в правду было трудно. Но рядом с Димой я всё перенесу. И не страшно ведь больше. Боль не страшна, когда после неё может появиться такое чудо, как моя Ангелина.
Когда я уже сама потянулась за умопомрачительным и самым долгожданным поцелуем, детский визг заставил нас быстро побежать в комнату к дочери. Кажется мне, что бессонных ночей у меня будет не сосчитать как много…
Но зато я счастлива. И это самое главное. У меня есть муж и дочь. Что мне ещё нужно для счастья? Ничего.
Для счастья и в правду многого не надо. Просто подходящий человек рядом. А он может появиться в самый неожиданный момент в твоей жизни. Когда ты этого вовсе не ждёшь. Или когда после долгого нытья, мол: «хочу парня, любви, заботы», забиваешь на это, внезапно появляется самый прекрасный мужчина, который делает тебя самой счастливой. И между этими двумя моментами может пройти всего неделя, месяц или даже год. Поэтому нужно научиться ждать…