Глава 16.
С праздником поздравляю себя!
Сегодня я наконец-то стала совершеннолетней! И, честно говоря, никаких изменений не чувствую…
Встав с кровати, я улыбнулась этому дню и начала собираться в школу. Дана меня поздравила ночью. Отдала подарок и вернулась домой. Сказала, что нужно оставить меня наедине с собой.
Несмотря на то, что мамы не будет рядом в этот день — я всё равно чувствовала себя хорошо. День рождения — это тот праздник, когда нужно улыбаться и верить в чудо. Даже если тебе пятьдесят семь.
Собравшись, я вышла из дома и позвонила Дане. И когда мы встретились, она накинулась на меня с объятиями.
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — заорала подруга, прыгая вокруг меня. — Теперь ты такая же взрослая как и я!
— Это ты ещё взрослая? — я засмеялась. Она ничего не ответила и мы продолжили путь до школы.
Сделав глубокий вдох, я улыбнулась и уверенно вошла в школу. Переодевшись в раздевалке, я первая вышла, а следом подруга. Но сразу у дверей я чуть не споткнулась и не упала, если бы… Чёрт! Если бы Дима не поймал меня.
— Осторожнее, — хмыкнул он, держа меня за руку чуть дольше, чем хотелось бы.
— Отпусти. — Почему-то грубо потребовала я, когда он не стал меня отпускать сразу.
Кашлянув, он убрал руки и я наконец-то выпрямилась. Вокруг практически никого не было, поэтому я какого-то черта разрешила себе посмотреть на него подольше.
Вдруг стало слишком тихо, и слишком громко стучало моё сердце. Хотелось отвернуться и уйти, как будто ничего не произошло, но почему-то не могла сдвинуться с места.
— Элла, — тихо протянула Дана и я сразу отвлеклась.
Взяв её за локоть, я прошла мимо Димы и пошла в класс. Никому не было известно о моем дне рождении и я была только рада.
Для всех это был самый обычный день. А для меня он всегда особенный. Даже если всё идёт не так. Мне просто нравилось ощущение, что хоть никто и не знает об этом, но я особенная. Один раз в году каждому можно так говорить. Почему бы и нет?..
— Домой пойдёшь? — спросила подруга, когда мы уже выходили из раздевалки в конце учебного дня.
— Да, потом заходи. Я купила маленький тортик, поедим вместе и посмотрим фильм какой-нибудь, — ответила я, проверяя, не потекла ли тушь.
Улыбнувшись, мы вышли из здания школы и направились в сторону дома. И через час я уже убиралась в кухне. Торт уже был на столе. Оставалось приготовить чай и нарезать фрукты. Не густо, но нам двоим хватит и этого.
Так, Дана придёт только под вечер. Значит у меня в запасе есть три свободных часа. Поэтому я решаю немного покататься. Это ведь мой день. Я решаю как его проводить.
И уже через двадцать минут я даю волю себе и байку. Я еду по пустым улицам, которые уже успела изучить досконально.
Проезжая мимо одной знакомой дороги, я все-таки решила остановиться и спуститься к реке. И плевать, что встречу тут людей. Не важно кого.
Закрепив мотоцикл, чтобы он не упал, я подошла к берегу и сняла шлем. Январский воздух тут и впрямь свежий… И такие волны красивые. Если бы я была художником, это место было бы моим самым любимым.
— Празднуешь тут день рождения? — сказал вдруг до боли знакомый голос и я тут же повернулась.
— Откуда знаешь, что сегодня мой день рождения? — я ведь ни разу не говорила никому об этом…
— Внимательный просто. Поздравляю, Зелёнка.
Он вдруг подошёл ко мне вплотную и обнял. От неожиданности я обняла его в ответ и прижалась к его тёплой груди. Мы стояли так секунд тридцать, пока он сам не отстранился от меня. А я почувствовала, как самое приятное тепло и прекрасный аромат покидают меня.
— Опять это прозвище, — сказала я, чтобы он сам ничего не говорил. А он лишь хмыкнул, ничего не ответив на это.
— А чего не празднуешь дома? С подругой поссорились?
— Нет, просто… А чего ты спрашиваешь? Тебе делать нечего?
— Давай на скорость? Кто быстрее?
— Ты ведь в курсе, что я выиграла серию гонок? И всё ещё хочешь соревноваться со мной? Сколько ты вообще уже катаешься?
— Года… четыре? Точно не вспомню.
Ого, почти как я. Но я все равно училась с давних времен.
— А если проиграешь? — с интересом спросила я.
— Исполню твоё желание. А? Как тебе? А если проиграешь ты — тоже выполнишь моё желание.
Смешно, ведь я ни разу не проигрывала на гонках. И не думаю, что проиграла бы, если бы решила участвовать дальше.
Кивнув ему злобно улыбаясь, мы оседлали байки и встали в ровную линию. Посмотрев на него, мы одновременно начали считать:
— Три…
— Два…
— Один! — в один голос крикнули мы и сорвались с мест.
Я лидировала, чувствуя как кровь будто бурлит. Я была уверена в своей победе, но слабину не давала. И только тогда, когда мы оказались рядом, я поднажала и прокрутила ручку газа на полную.
Ближе к воображаемой финишной черте Дима начал меня догонять, поэтому я уже немного напряглась.
Но вдруг что-то пошло не так. Повороты стали слишком резкими, трасса — скользкой, а он… он оказался впереди меня. Я злилась, добавляла скорость, игнорируя крики своего разума о безопасности. И вот, финишная черта. На долю секунды раньше меня Дима пересекает её.
Я резко остановилась, и встретилась с его взглядом — слишком довольный, слишком наглый. Уверенный. Как будто знал, что победит.
— И каково твоё желание? — недовольная своим внезапным проигрышем сказала я, слезая с байка и подходя к обочине пустой дороги.
Дима вдруг подошёл ко мне. Снял шлем сначала с моей головы, потом со своей. Прижал меня к ближе стоящему дереву и улыбнулся своей лучезарной улыбкой, от которой на несколько секунд подгибались коленки.
— Моё желание таково: хочу, чтобы ты поцеловала меня, — шепнул Дима прямо у моих губ.
А вот сейчас и в правду колени начали подгибаться. Да и бешено бьющееся сердце в придачу… Да что это такое творится?!
Я вдруг собралась и ответила:
— Выбери то, что не так противно делать. — Боже, какая же это ложь! Только потому, что мне до боли понравился наш поцелуй! Наш общий, а не его!
— О, не говори только, что тебе было противно, — тихо сказал он и провел большим пальцем по уголку моих губ. И от этого, казалось бы, незначительного действия мне вдруг захотелось закрыть глаза и притянуть его к себе ближе. Прижаться к нему и не выпускать. Целовать и обнимать…
— Было.
— А я всё время думал об этом… Раз мы договорились быть честными друг с другом…
— У нас такого договора никогда не было, — прервала я его.
А он положил указательный палец мне на губы, чтобы я замолкла, и продолжил:
— До того, как я узнал тебя. А я всё думал о том, что должен ещё раз это сделать. Минимум для того, чтобы отметить для себя кое-что…
Вдруг стало так неловко, что я спрятала руки за спиной и начала играть с резиновым браслетом на запястье. Что это было, я не знаю. Но знаю, честно не хотя принимать, что хочу поцеловать его также, как и он меня. Наверное…
Дима взял меня за подбородок и приблизился. Но не собирался прикасаться. Наверняка ждал, что я первая это сделаю. А я не могла себе этого позволить.
— Мы не можем… — шепнула я будто самой себе.
— Почему?.. — его голос звучал так тихо, будто мы в вакууме. А мне так нравился его голос…
— Ты ненавидишь меня, — я вдруг задумалась. — И я тебя тоже…
Но с каким желанием мы оба целовали друг друга пару дней назад…
Дима хотел что-то сказать, но не успел. Наши телефоны вдруг одновременно зазвонили и мы отстранились друг от друга.
Достав из кармана телефон, я отошла чуть дальше от Золотова и ответила на звонок от Даны.
— Ты уже готова? Я буду через двадцать минут, — весело сказала подруга, что-то напевая себе под нос.
— Да, там всё готово. Я каталась. Сейчас уже еду домой. Если увижу, подброшу тебя к нам.
Отключившись, я чуть прислушалась к разговору Димы, сама того не замечая и не желая.
— …да, я уже еду, отец. Нет, я не забыл, что её семья приедет раньше неё самой. Нет, я точно не пропущу ужин… — он потёр пальцами переносицу и продолжил разговор: — Да, я обязательно присмотрюсь к ней. Ага, не забуду.
— Нервный ты… — с трудом выговорила я, подходя к байку. Мне было интересно о какой девушке он говорил, но я с трудом сдержала порыв.
— С таким-то отцом…
Забрав шлем, я надела его и завела двигатель. И мы снова начали несогласованную гонку. И на этот раз победителем оказалась я. Финишем оказался подъезд Даны. А дальше Дима уехал другой дорогой, а я прямиком домой. По дороге так и не встретив подругу, я остановилась у подъезда.
Зайдя домой, я вспомнила, что свет я оставила включённым. Тогда как сейчас свет везде выключен. Пройдя в коридор, я включила лампу и замерла на месте.
Из зала выпрыгнули мама с Даной с тортом, увенчанный свечами.
— С днём рождения! — хором выкрикнули они, и я чуть не споткнулась от неожиданности.
Сердце замерло на мгновение, а потом разогналось как сумасшедшее. Я смотрела на их радостные лица, улыбку мамы, Данины горящие глаза — и не могла поверить, что это всё для меня одной.
Я с трудом сдержала слёзы, чувствуя, как по моему лицу расползается счастливая улыбка. Мне всё ещё не верилось, что мама здесь! Она ведь сказала, что приедет только завтра!
— Мам! Ты обманула меня! — я не сдержалась и заревела, крепко обнимая маму.
Обняв и подругу, мы прошли в кухню и уселись за стол. Оказывается, мама купила много всего вкусного. Задув свечи, мы начали праздничный ужин.
Давно я не была настолько счастливой… Мои самые близкие люди рядом и никогда не бросят меня… Это ли не счастье? Что ещё для этого нужно? Думаю, ничего…
Весь вечер мы веселились, ели торт, танцевали и смотрели фильмы. А когда Дана ушла, мама вдруг посадила меня на диван и сказала, что нам нужно поговорить.
— Я не хотела говорить это при Дане. Она очень хорошая, поэтому не хочу, чтобы и ей досталось, — почему-то она больше не улыбалась.
— Мам, что случилось? — настороженно спросила я.
— А теперь скажи мне, что за сто тысяч рублей лежат на твоей карте? Где ты их достала, как, и откуда?
О нет…
— Откуда ты…
— Откуда я это знаю? Ты, верно, забыла, что данные твоей карты есть и у меня. А теперь ответь на мой вопрос, пока я спокойна, доченька.
— Мам, только не нервничай, ладно? Тебе нельзя нервничать, — я не знала как это объяснить ей. Мне конец…
— Элайза, не пугай меня!
Я сдалась и всё-таки решила рассказать маме всю правду:
— Я участвовала в нелегальных гонках и победила в серии, где в конце победитель получает два с половиной миллиона рублей…
— ТЫ ЧТО ДЕЛАЛА?! Ты вообще представляешь, как я сейчас напугана и в каком я шоке? Элайза, почему ты вообще решила, что участие в гонках — это нормально? Это же не просто опасно, это безрассудство! Я понимаю, что тебе хочется испытать новые эмоции, но не такой же ценой…
Она сделала глубокий вдох и уверенно продолжила:
— Почему ты решила начать кататься? Я знаю, я виновата… Тебе не хватало материнской любви, внимания…
— И денег. Вот, в чем вся проблема, мама. Я каталась, чтобы заработать денег. И после того, как ты поправилась — я уже не могла уйти. Моего участия в серии гонок ждали абсолютно все…
— В каком это смысле «все»?
— Все. Болельщики, организаторы… Я не могла просто так взять и уйти… Прости и ты меня, мама. Я должна была рассказать тебе обо всём…
— Я и в правду сейчас обижена. И в шоке. Но я подумаю об этом позже и прощу тебя. Можешь взамен помыть посуду. Я так быстрее прощу тебя.
Мама засмеялась и обняла меня. А я прижалась к ней крепче. Я ожидала, что она накричит на меня и запретит кататься, но всё прошло более чем прекрасно…
— Я ведь мама. Как я могу накричать на тебя? Ты же моя дочь… — она будто прочитала мои мысли! — И кстати, почему тогда из тех больших денег у тебя только сто тысяч?
Теперь смеялась я. Эх, мама, мама. Да и я также бы сказала…
— Я сказала Эдуарду, что хочу получать деньги каждый месяц. Чтобы ты не узнала ничего. И банк. Нелегально ведь. Но если захочу — хоть сейчас могу забрать деньги.
— Я им не доверяю. Возьми-ка лучше. И спрячь. Купишь себе потом отдельное жилище…
Улыбнувшись, я пошла в кухню мыть посуду. А мама закрылась в своей комнате. И мысленно я обещала ей, что больше не буду участвовать в гонках. Да и самой себе.
Когда я почти закончила с посудой, телефон вдруг зазвонил. Я вытерла руки об брюки и взяла трубку. Почему-то звонил Дима.
— Да? — спросила я, вспоминая сегодняшний день с ним. Боже, что это было?
— Ты дома?
— Ага. А что?
— Тогда спустись вниз сейчас же. Я у твоего подъезда стою.
Чего?!
— Что?!
— Нам нужно поговорить. И… У меня для тебя есть подарок на день рождения. Извинения и ещё кое-что.
Выключив воду, я быстрее переоделась во что-то тёплое и, с мыслями о Диме, подошла к зеркалу в прихожей.
Да что это со мной? И с ним! Почему я стала так часто думать о нём? Чаще в том ключе, чтобы прижаться к нему и не отпускать…