12 глава
Утро пятого дня. Оно стало для меня очередным неудачным. В этот раз моё утро испортили кошмары. Жуткие голоса влекли меня...
Но, честно, я не хочу вспоминать этот ужас. Не хочу тратить остаток своих нервов на это.
Кстати говоря, моё утро случилось раньше, чем утро остальных-я встал в 5 утра.
Увидев эту цифру на часах, я насупился. Вот же блин! Мне ещё 3 часа гнить в корпусе!
А самое обидное-я не засну. Я не хочу видеть эти кошмары. И вспоминать из-за них подробности той самой зимы я тоже не хочу.
С тяжелым вздохом, я лёг обратно в кровать и уставился на верх. Не на потолок. А на кровать, которая надо мной. Потом повернул голову в сторону кровати Ромки. Я смотрел на его лицо. Как-то я уже сказал, что рассматривать его можно вечно. Ведь он действительно красив. До безумия.
Переборов свою влюблённость, я встал и пошёл умываться. Холодная вода по утрам, помогает полностью проснуться.
Вернулся в комнату, протёр очки. Время только 5:34. Так долго ждать.
Вдруг я услышал резкий вздох и скрип кровати. Повернув голову, я увидел, что Ромка уже сидит на кровати и тяжело дышит.
-ты чего?-шёпотом спросил я.
Тут Пятифанов повернул голову и удивлённо на меня посмотрел.
-ты чего не спишь? Время же...-он перевёл взгляд на часы-без двадцати шесть.
-кошмар.
-у тебя тоже?
-видимо.
Рома встал с кровати, быстренько перекочевал ко мне.
Сел рядом и обнял. Его руки легли на мою талию, свои руки я запустил на его шею. Он поцеловал меня в уголок губ, после чего начал подталкивать, чтобы я сел на него. Я перебросил одну ногу через него, оказавшись на нём. Мы отстранились от объятий и принялись смотреть друг на друга. После чего Ромка вовлёк меня в поцелуй. Такой бесстыдный и похотливый. Он прижимал меня за голову ближе. Я держался за его тёплую шею...
Остальное время до подъёма мы провели вместе. Часто целовались. Хотелось насладиться друг другом перед тем, как одеть маску дружбы.
Но её всё-таки пришлось одеть. Громкоговорители заорали, оповещая о подъёме.
Мы встали, изображать сонных не хотелось. Мы быстро оделись и первые вышли из корпуса. Некоторые ещё даже не встали.
-помнишь, что сегодня баскетбол?
-ага. Мы же его прогуляем?-я с надеждой посмотрел на него.
-сто пудово.
Я улыбнулся. В голову било понимание того, что если Бяша останется на баскетболе, то мы с Ромкой погуляем вдвоём. Я снова смогу взять его за руку, обнять, поцеловать...
От одних мыслей бросило в краску.
* * *
Мы отправились на баскетбол. Как обычно шли втроём, разговаривая о всякой хрени.
-этот придурок даже не понял, что я у него жвачку спизданул, на!
-ох, какая потеря-смеялся я.
-я фотик пиздил, а ты жвачки? Ну, Бяшик...
-э-э-э! Между прочим, про фотик того чувака, сказал тебе я!
-да всё всё! Не кипишуй!
-короче, ребятки, вы как хотите, но я иду на баскетбол, забились, на?
-то есть, если нас там не будет, ты не обидишься?-аккуратно спросил я.
-нет, конечно, на! Я же просёк там ваши шуры-муры!
-да каки...! Э...Бяша!-Ромка даже не смог подобрать слов.
-всё, бай, ребятки!-Бяша убежал в сторону спортзала.
-ну и...
-тише тише, без цензуры, пошли Ром.
Он посмеялся и мы пошли в противоположную сторону. Мы шли опять возле заборов. Там нас никто не видел.
-Тох, ты вот чем занимаешься дома, когда не идёшь с нами гулять?
Я задумался.
-ну...я рисую же. Иногда с Олей играю. Сам знаешь, она меня сильно любит. Раньше ещё играл на гитаре и на фортепьяно.
-ого ты, разносторонний!
-это даже не по своему желанию было...просто родители в городе меня отдавали куда захотят, со мной не поговорив. Я хотел в художественную школу, а маме хотелось сделать из меня музыканта. Вот и отправила в музыкалку. Я там сначала на фортепьяно, потом на гитаре. После не успел больше ничего-мы переехали. Мама хотела, чтобы я освоил ещё скрипку и орган.
-нихрена. Было бы у нас две скрипки в классе!
От такого сравнения я посмеялся.
-узнала бы она, что её Ромочка больше за ней не бегает...
-а её Антошка больше не любит.
-я её не любил, что за бред!
-да всё всё! Она то так думала-посмеялся Пятифанов.
-знала бы, что я люблю не её...
-а что было бы, если бы они узнали?
-о нас?
-да, мы бы...ну...перестали общаться?
-нет! Что за мысли?
-сомневаюсь, что мы бы смогли общаться после такого....после такого люди перестают взаимодействовать друг с другом.
-ты бы перестал?
-что?
-ты бы бросил меня в такой ситуации?
-нет.
-вот и я бы никогда! Не говори больше такой херни, никогда!-Ромка повернулся и завидел мой обеспокоенный взгляд.
Он приблизился ко мне и поцеловал, нежно и быстро.
-не паникуй, Тошка! Всё хорошо будет!
Он потянул меня куда-то за руку. В какое-то место. Красивое, как он сказал, место.
Тепло его руки передалось и мне. Стало в разы жарче. Но он будто бы развеял это. Было жарко, но приятно.
-Рома, куда мы идём?
-ты мне веришь?
-больше чем кому-либо! Просто интересно.
-увидишь, когда придём!
И он меня потащил дальше.
-а тебе нравилось играть на инструментах?
-если честно, то да. Очень. Хоть и рисование было мне всегда ближе. Но это не значит, что я не хотел играть на гитаре. Хотел. Сейчас умею.
-можно у Веника попросить гитару. Он тоже тут.
-Веник?
-Вениамин Сертюхов, помнишь его? На гитаре то иногда тренькал. Он в 9 классе ушёл, они переехали.
-аааа, всё вспомнил. Он гитару с собой брал?
-брал. Я могу одолжить у него её.
-правда?
-правда, Тох.
Мы подошли к какому-то забору.
-что ты тут хотел мне показать, Ром?
-подожди, Тошик, щас найду.
Он начал идти возле забора, трогая его. Вдруг он остановился.
-супер, нашёл!
-что?-поинтересовался я.
-иди сюда.
Я подошёл к нему. Ромка надавил на забор. В нём показалась дырка. Не маленькая кстати.
-пошли.
-за территорию? Нас же накажут!
-Тох, внутреннего себя не слушай!
Я тяжело вздохнул и пошёл за ним. Хоть и был против, меня влекло наличие его в этой ситуации. Я думал, что за территорией лагеря по всему периметру лес. Но не здесь...
Это та часть лагеря, где за забором красуется поле. И где-то там, справа, начинается круг, состоящий из леса.
-ого...-сказал я, рассматривая поле, засеянное полевыми цветами. Солнце яро озаряло всё поле. Я смотрел на цветное поле. Зелёной травы почти не виднелось!
-нравится?
-чёрт, Ром, это...это...невероятно красиво!
-это ещё не всё, пошли!
Я пошёл за ним дальше, повернув в поле зрения появилась церковь. Заросшая, она стояла посреди этого поля. Сразу видно, что церковь заброшена. Но она так хорошо вписалась в поле полное растений.
-пошли внутрь?-я только сейчас заметил, что пока я стоял и разглядывал церковь, Рома смотрел на меня.
-пошли!-я, словно ребёнок, рванул туда.
Ромка рассмеялся и побежал за мной.
Бегать по полю с цветами, рядом с родным человеком...я не сплю?
Ветер бил в лицо. Я бежал быстро. Улыбка сама держалась на моём лице. Я для этого ничего не делал. Когда тебе хорошо, ты не можешь контролировать эмоции.
Мы подбежали к церкви. Она выглядела обычно. Такая же стоит у нас в посёлке. И в городе пару таких.
-ну что, Антон, идём?
-идём.
Мы зашли внутрь. Сама церковь была небольшой. Вся разрушена. Внутри валялись бутылки, битые и целые, какие-то газеты, окурки...кажется кое-кому, эти окурки напомнили о его потребностях. Ромка достал сигарету и закурил.
Мы пошли дальше. Тут была какая-то лестница идущая по кругу до места, где раньше был колокол.
Переглянувшись, мы решили забраться туда.
-Ром, может не стоит? Она же, ну...может развалиться. Этой церкви на вид лет сто.
-не ссы, Тошик! Хочешь, можешь не идти! Я один сгоняю.
Я и не пошёл. Но за Ромку было очень страшно. Казалось, что эта лестница развалится сразу, как только он на неё встанет.
Пятифанов пошёл к лестнице, начал забираться туда. Всё шло вполне хорошо. Я уж думал, что зря себя накрутил, пока не послышался хруст. Подняв голову, я с ужасом взглянул на Ромку, который весит на уровне около 4х метров, держась за перила. Лестница провалилась.
-чёрт, Ромка!-мне вспомнился кошмар, где я видел его смерть. Стало не по себе. Очень страшно за него. Руки затряслись.
-Тох, только не впадай в шок! Спасай меня!-на его глазах собрались слёзы. Тут по всюду битые бутылки. Если он упадёт-то лицом в эти бутылки, да ещё и с приличной высоты. Умрёт сразу...
В суете я начал оглядываться. Спасибо всем богами за то, что какие-то бомжи тут спали и оставили кроватной матрас.
-я сейчас, держись!
Я рванул к этому матрасу. Адреналин бил в голову. Я начал тащить этот матрас с такой силой, казалось я смогу тащить и поезд. Я очень быстро притащил матрас. Пощупав его, к своему и Ромкиному счастью, матрас оказался очень мягким.
-Ром не бойся! Он мягкий!
Ромка поднял голову, успокаивая истерику, вдруг его пальцы соскользнули с перил. Он полетел вниз прямиком на матрас. Я вздрогнул, представляя, что было бы, если бы я не успел.
Я сразу подбежал к нему и обнял его дрожащую тушу.
-я же говорил не ходить, идиот, блин! Что бы без тебя родители делали?! Друзья твои?! Ты совсем ни о ком не думаешь, Ром?!Придурок!-я говорил истерично, а он плакал и улыбался.
-шшш, Тош, успокойся, истерик, я же жив!
Я отстранился от объятий и начал его целовать. После чего опять обнял. Мы долго просидели в этих объятиях. Казалось на секунду, что я его потерял, но вспомнив, что он сейчас меня обнимает, стало легче. Совсем чуть-чуть. Я едва его не потерял...слава Богу успел.
Мы вышли из церкви и легли на поляну. Начали смотреть в небо, думать каждый о своём.
-как ты думаешь, почему небо голубое?-вдруг спросил Ромка.
-ну...потому что космос тёмно синий, и когда солнце освещает его, оно из-за света становится голубым.
-а почему космос синий?
-потому что это самый безопасный цвет? Цвет умиротворения, спокойствия. Воды.
-в воде тонут люди.
-ну тебя.
Он повернул голову в мою сторону. Немного привстал, приблизился ко мне и поцеловал. Это было волшебно. Я будто спал.
Мы вернулись к тихому часу. Пропустили обед. Сомневаюсь, что нас кто-то потерял. Все спали. Даже Бяша. Вероятно ему снилась Вика. Мы зашли в корпус, сели на мою кровать. Пятифанов лёг мне на плечо.
-рубит?-спросил у него я.
-да я жрать хочу-пробубнел он, лёжа у меня на плече.
-я тоже.
-кто же знал, что опоздаем на обед.
-никто.
-я щас сдохну, надо было пожрать на завтраке.
-поверь, лучше умереть от голода, чем есть эту ужасную кашу.
Ромка посмеялся, оглядел комнату. Все спят. Его голова всё ещё лежала на моём плече. Он начал распускать руки-обнял меня за талию. Я положил свою голову на его.
Вдруг Ромка дёрнулся. Я поднял голову, он тоже отстранился.
-что случилось?
-точняк, блин! Я с собой в качестве запасов брал жрачку!-Ромка соскочил с моей кровати, достал свой рюкзак и начал там рыться-я думал, типо в королевскую ночь нужно же что-то жрать. У меня тут много, на королевскую ночь останется-он вытянул из рюкзака пачку кукурузных палочек. Сел обратно ко мне на кровать. Открыл пачку, предложил мне.
-на, Тошик, а то иссохнешь до полдника! Итак как скелет.
-спасибо.
Мы съели всю пачку за считанные минуты.
-это конечно не то, чем можно наесться, но до полдника не умрём.
-это точно.
* * *
На плюшку с коктейлем на полднике, мы налетели как мухи на мёд. Голод так и пёр.
Но по мимо голода, во мне бушевала тревога и волнение.
<в школе, перед поездкой>
Я собирал учебники в портфель. Сегодняшний день выдался тяжёлым. Но меня радовало то, что по приходу домой, в своей комнате, я как обычно обнаружу сестрёнку. Она создавала мне настроение на весь оставшийся день, пока не испортят снова.
-Антон, останься на пару минут-сказала сквозь шум Лилия Павловна.
-а...да, хорошо!-крикнул я так, чтобы она услышала.
-Тох, мы тебя на заднем дворе ждём-сказал Ромка, я кивнул и он ушёл к Бяше. После чего мои друзья, как и вся толпа учеников, отправились в раздевалку вниз.
-вы что-то хотели?-подойдя к учительскому столу спросил я.
Учительница сняла свои очки, положила из рядом. Взглянула в окно, после чего посмотрела на меня.
-Антон, ты мальчик не глупый. Ты же едешь в лагерь?
-еду.
-1 июня там будет мероприятие в честь дня защиты детей. Нужно будет рассказать стих. Там вообще не один номер нужен, я попросила Ваську спеть, Полина на скрипке сыграет, а ты пожалуйста, поищи какие-нибудь стихи. Про детей. Чтобы на эмоции жюри пробрать. Хорошо?
-да, конечно.
-спасибо, Антон, можешь идти.
Я вышел из класса и пошёл к ребятам на задний двор.
-ну? Чё она тебя там задерживала, на?
-да...-я подумал, стоит ли им рассказывать? Нет. Не стоит-забей, ничего серьёзного. Узнала...что я с вами дежурство прогулял, отчитала там...всякое такое.
-ну ладно-недоверчиво прищуриваясь сказал Рома.
По пути я попытался вспомнить какие нибудь детские стихи. Оказалось сложнее, чем я думал...
<сейчас>
Волнение было безумным. Я, конечно не трус. Но на публике выступать страшновато. Я могу сбиться.
Вот время подступало к выступлению. Самое страшное то, что стих я писал сам (P.S. От автора: я писала стих сама ;)).
Как люди отреагируют? Нет, я не буду говорить, что стих мой.
Мы зашли в зал.
-почему мы не прогуляли, Тох?
-я выступаю.
-что, на?
-меня ещё до лагеря попросила Лилия Павловна.
-фига се, на!
Мы пошли к местам, Бяша шёл впереди, а я вытянул Ромку из зала. В запасной выход. Тут никого нет.
-Тох, ты чё?
-мне страшно.
-выступать?
-да.
-Антошка, ты чего? Не ссы! Покалякаешь и уйдёшь.
-не могу! Я стих этот сам написал...-я опустил глаза в пол.
-реально сам? Тох, так это круто!
-а вдруг...
-так! Никаких «а вдруг»! Тошик, я в тебя верю, слышишь меня?-он наклонился, чтобы быть с моими глазами на одном уровне и положил руки мне на плечи-Тоха! Ты сможешь! Ты же...талантливый, смелый, да таких как ты поискать нужно! Рви и метай там всё, Антох!
Я обнял Ромку. Он немного отстранился и быстро меня поцеловал.
-спасибо тебе, Ром-шёпотом сказал я.
-Тош, ты сможешь-сказал он убирая мой торчащий волос за ухо.
Стоя за сценой, я вспоминал слова Ромки.
Спустя 5 номеров, обьявили меня.
«На сцену приглашается Петров Антон со стихом о детях»
Я вышел на сцену. Прожектор направили на меня. На меня также смотрел весь зал. Я тяжело вздохнул, взял микрофон в руки, включил его. Вспомнил Ромкины слова, и тихо начал:
«моя душа, не хочет видеть,
Как сердце нам всем разобьют.
Когда те маленькие дети,
Как яблоки мои гниют.
Гниют, как темень в Подмосковье,
Но нам то это не понять.
Ведь дети это не Здоровье.
Ведь детям нужно повторять:
Мы вас спасли, рискуя жизнью.
Нам тоже нужно помогать.
А дети так гниют же гнилью,
Бегут себя же отравлять.»-я посмотрел в зал. Дети заворожённо слушали. Но я смотрел лишь на одного человека. И этот человек отвечал мне взаимным взглядом.
«Их рифмы гнусны, как лаванда.
Их статус полон тишины.
Вся моя жизнь почти гирлянда,
Мигают все, будто пьяны.
А я буду той самой лампой,
Которая перегорит.
Спасать родителей не надо.
Спаси себя, ведь ты разбит.»
Я закончил. В зале стояла тишина и спустя мгновение зал залился аплодисментами.
На моём лице появилась улыбка.
Мой главный зритель начал свистеть и кричать «браво, Тоха! Молодец!»
Я ушёл со сцены. Обьявили следующего участника.
Когда я уходил, Пятифанов жестом показал на задний вход.
Я отправился прямиком туда.
Только моя нога переступила порог заднего входа, как на меня набросился «друг» с объятиями. С того момента как я улыбнулся на сцене, улыбка с меня не слезала. Я был окрылён этим чувством.
-Тоха, это было так красиво! Ты смог! Молодец, Антошка!-он начал целовать моё лицо. Губы, нос, висок, даже к глазам пробрался сквозь очки!
-Ром! Ром! Это всего лишь выступление!-смеясь ответил я.
-всего лишь? Это было классно, а ты ещё паниковал!
Я тихо посмеялся и снова обнял его.
* * *
Вечер был тем же. Бяша со своей девчонкой на дискотеке, а мы с Ромкой на речке. В этот раз я взял свой блокнот для рисования и карандаш.
Я выводил линии, которые выстраивались в чёткий рисунок. Я рисовал эту речку. Хочу навсегда запомнить это место. Всё то время, пока я сосредоточено пыхтел над рисунком, Ромка смотрел на меня.
-что рисуешь?
-это место.
-и что в нём такого...особенного?
-мы.
«Больше чем друг» приблизился к моему лицу. Я перестал рисовать, но к Роме не поворачивался. Смотрел на своё творение. Ромка взял с моих рук блокнот и карандаш, отложив их в другую сторону и впился в мои губы. Это было не так нежно как обычно. Это...это была похоть. Мы горели страстью, осуществляя подобный поцелуй. Его руки гуляли по моей голове, шее, щекам. Мои же руки стояли на земле. Были опорой. Всё же я сдался. Так называемая опора рухнула. Я прислонился спиной к холодной земле, Ромка поставил руки возле моей головы и сел на меня. Склонившись ко мне, начал целовать мою шею. Мы оба горели, словно только разгоревшийся огонь. Который потухнет совсем не скоро.
Я немного запрокинул голову, открывая ему полный доступ ко всей моей шее. Тяжёлое дыхание-это всё, что вырывалось из моих уст.
-Ром...
-дай ещё чуть-чуть побыть с тобой-шёпотом в шею сказал мне он. Вдруг приподнялся и посмотрел мне в глаза.
-какой же ты...красивый, Тош-он продолжал говорить шёпотом.
-с чего эти нежности?
-Тош, я тебя люблю. Честно.
-Ром, я...
-просто скажи тоже самое...
-я тоже. Очень...люблю тебя, Ром-я тоже начал говорить шёпотом.
Мы поднялись с холодного песка. Ромка, взял меня за руку и притянул в объятия. Так много я не обнимался в один день даже с Олей. Он гладил меня по голове. А я не мог никак прикоснуться к нему, ведь мне мешал блокнот и карандаш, которые я держал в руках.
-идём?-спросил у меня Ромка.
-пошли.
Эту ночь я спал крепко. Мне снилось много всего плохого, но мысли о Пятифанове...эта фамилия...его имя...это всё стало таким родным!
Я понял, что люблю его больше, чем кого-либо.
Оля исключение.
2942 слова