Сады, которые мы выжгли [ЧЕРНОВИК]

°°°Есть вещи, которые нельзя вернуть. И первая среди них - та девочка, которой ты была до того, как перестала быть «до»°°°

Суббота началась с хозяйственной суеты. Мы с Варей встали пораньше и с утра уже колдовали на кухне. Она резала овощи для салата, я натирала сыр, то и дело подкалывая друг друга и хохоча над воспоминаниями из школьной жизни. Пахло зеленью, майонезом и предвкушением настоящего взрослого вечера.

Мальчики приехали ближе к обеду - Макс, Коля, Сашка и Леша, наши верные школьные друзья, с которыми мы прошли и контрольные, и выпускной, и теперь вот первую настоящую вечеринку без родителей. Они сразу оккупировали мангал. Макс, как самый опытный, командовал процессом, Коля таскал дрова, Сашка с Лешей насаживали мясо на шампуры. Дым вился к небу, пахло углями и детством, которое незаметно превращалось во взрослость.

Мы накрыли стол в деревянной беседке в глубине огорода. Там, под крышей, увитой диким виноградом, было уютно и прохладно. Поставили колонку с плейлистом из наших любимых песен - тех, под которые мы танцевали на школьных дискотеках. Сначала стеснялись, а потом понеслось: кто-то подпевал, кто-то отбивал ритм вилкой по столу, кто-то просто сидел и блаженно улыбался, глядя на всех сразу.

- За нас! - провозгласила Варя, поднимая стакан с колой.

- За то, чтобы так было всегда! - подхватил Леша, и мы чокнулись все вместе, шесть стаканов, шесть судеб, пока ещё переплетённых одной нитью школьной дружбы.

Мы ели шашлык, хрустели огурцами, перебивая друг друга в разговорах. Вспоминали школьные истории - как Коля однажды уснул на уроке физики и грохнулся со стула так, что весь класс минуту ржал не переставая, а учительница только очки поправила и сказала: «Ну что, Коленька, приснилось что-то хорошее?». Как мы бесились на переменах, носились по коридорам, пока завуч не свистела в свисток, как на стадионе. Как сбегали с последних уроков и шли пешком в торговый центр через весь город, а там играли в прятки по этажам, прячась за вешалками с одеждой и в примерочных, пока охранники не начинали подозрительно коситься.

- А помните, как мы в лифте торгового центра застряли? - заржал Сашка. - Нас потом полчаса вызволяли, а мы там песни орали!

- А ты, Леха, помнишь, как на физру форму забыл и в школьных брюках бегал кросс? — подколола Варя.

Леха только рукой махнул: «Зато я первый прибежал, брюки не помешали».

И тут же, сквозь смех, разговор перетек в другое — как у кого дела сложились после школы. Кто куда поступил, кто работает, кто ещё ищет себя. Леха рассказывал про учебу в техникуме, Коля жаловался на стройку, куда устроился после девятого, Сашка хвастался, что его взяли в хорошую компанию курьером - «зато сам на велосипеде, ветер в лицо». Мы слушали друг друга с таким жадным вниманием, будто не виделись годы, хотя прошло всего несколько месяцев. Это было драгоценно - знать, что у них всё в порядке, что они рядом, что школьная дружба не рассыпалась в пыль, как иногда бывает.

Когда стемнело и беседку стало заливать прохладой, мы переместились в дом. Расселись за большим столом в столовой - так удобнее, места хватает всем. Свет сделали ярким, чтобы карточки было видно, и атмосфера сразу стала азартной.

Сначала играли в командные интеллектуальные игры. Разделились на команды поровну, чтобы в каждой было по одной девочке. Я оказалась в команде с Максом и Колей, а Варя - с Сашкой и Лехой. Веселье началось с первых же вопросов. Мы орали, спорили, доказывали друг другу, кто прав.

Когда наши команды шли нос к носу, азарт зашкаливал. Помню вопрос про столицы, на котором Макс блеснул эрудицией, и мы вырвались вперёд. А Варя потом долго не могла простить Сашке, что он перепутал дату какого-то исторического события. Мы хохотали, глядя, как она пихает его локтем и шипит: «Ну как так можно? Это же элементарно!»

После интеллектуальных баталий кто-то предложил сыграть в «Я никогда не». И тут началось самое интересное.

Правила простые: каждый по очереди говорит: «Я никогда не...» и называет то, чего никогда не делал. Если кто-то из компании это делал - тот пьёт. Мы разлили по стаканам колу с чем-то покрепче, и игра понеслась.

Начали с безобидного, но быстро съехали в откровенное.

- Я никогда не курил, - сказал Макс.

Выпили Коля, Сашка и Леха. Мы с Варей переглянулись и остались сидеть с полными стаканами.

- Правильные девочки, - хмыкнул Коля.

- Я никогда не прогуливал школу, - выдал Леха.

Мы все дружно выпили.

- Я никогда не делал ничего такого с девушкой, - выдал вдруг Коля, и в комнате повисла тишина. Потом он сам же и выпил. Все пацаны заржали, а мы с Варей сидели красные, потому что догадались, о чем речь.

- Коль, ты вообще охренел? - закашлялся Леха.

- А что? Честно же, - пожал плечами Коля, но сам тоже покраснел до ушей.

- Я никогда не смотрел порно, - сказал Макс и тут же выпил под общий гогот. Все пацаны выпили, потому что кто ж в наше время этого не делал? Мы с Варей сидели с каменными лицами, делая вид, что нас это вообще не касается.

- А вы чего не пьете? - подколол Сашка. - Святые что ли?

- А мы и есть святые, - фыркнула Варя, но в её голосе слышалась лёгкая зависть к тому, что пацаны уже столько всего попробовали, а у них сзади только школа и книжки.

Потом понеслось. Пацаны наперебой признавались, кто когда впервые попробовал алкоголь, кто курить начал ещё в седьмом классе, кто с кем целовался на дискотеках. Коля под общий угар рассказал, как однажды его застукали с девушкой в подъезде и пришлось убегать через окно. Леха признался, что уже пробовал «травку» пару раз на даче у старшего брата. Макс рассказал про сайты для взрослых, на которые они лазили всем классом после уроков.

Мы с Варей слушали и только рты открывали. Для нас это была какая-то параллельная вселенная. Мы сидели, прижимаясь друг к другу, и чувствовали себя маленькими девочками в компании матерых волков. Но в этом было и что-то захватывающее — мы видели их настоящими, без масок, без прикрас.

- А вы, девочки, вообще пробовали что-то кроме школьного мороженого? — подколол Сашка.

- Мы вообще-то учились всё это время, - парировала Варя, но в её голосе слышалась лёгкая обида. - Не всем же по подъездам прятаться.

- Ладно, ладно, не кипятитесь, - примирительно поднял руки Макс. - Каждому своё. Вы у нас умные, красивые, ещё всё успеете.

Я поймала себя на мысли, что в этой компании я чувствую себя в безопасности. Здесь можно было быть собой - не «девушкой Димы», а просто Никой, которая пока ещё ничего не пробовала, но уже рядом с тем, кто пробовал всё. И это сочетание заставляло гордиться и немного стесняться одновременно.

В игре наступила пауза, и я улучила момент, чтобы написать ему.

Ника: Ты скоро освободишься?

Дима: Через полчаса. А что?

Ника: Приезжай к нам. Тут весело, шашлык, игры. Варя пришла, пацаны из школы.

Дима: Ник, я с твоими друзьями незнаком. Неловко. И вы там пьёте. Я буду лишним.

Я закусила губу. Он прав, конечно. Но отступать не хотелось. И тут в голову пришёл гениальный, как мне казалось, ход.

Ника: Мама просила, чтобы ты приехал.

Пауза. Длинная.

Дима: Что?

Ника: Она звонила сегодня. Сказала: «Пусть Дима за вами присмотрит, а то напьётесь и спалите дом». Честное слово!

Я почти поверила сама в эту ложь. Она звучала так правдоподобно - мама же знает, что он серьёзный, ответственный. Кому, как не ему, доверить присмотр за нами?

Дима: Мама так сказала?

Ника: Да. Приезжай, пожалуйста. Я тебя очень прошу.

Он ответил не сразу. Я почти слышала, как он взвешивает, сомневается, не хочет лезть в чужую компанию, но...

Дима: Ладно. Через час буду. Только я сам постою в стороне, ладно? Не знакомь меня со всеми сразу.

Ника: Договорились. Жду!

Я спрятала телефон с чувством триумфа и лёгкой вины. Мама, конечно, ничего такого не говорила. Но разве это важно? Главное, что он приедет. И когда я вернулась к столу, где игра уже кипела с новой силой, внутри уже всё пело. Я поймала взгляд Вари - она смотрела на меня с понимающей улыбкой. Она знала. Она всегда всё знала.

--

Часам к одиннадцати вечера, когда игра была в самом разгаре и очередной раунд «Я никогда не» заставил всех хохотать до слёз, я услышала знакомый стук в калитку.

- Это он, - выдохнула я и выскочила из-за стола так резко, что стул качнулся.

Он стоял за забором, в своей обычной тёмной одежде, с непроницаемым лицом человека, который идёт на нелюбимую, но неизбежную процедуру. В руках держал пакет с вкусняшками и газировкой - на всякий случай.

- Привет, - выдохнула я, втягивая его во двор. - Проходи, не бойся. Они нормальные.

- Я не боюсь, - поправил он, но плечи у него были напряжены.

Я завела его в дом. За столом на секунду воцарилась тишина - все уставились на незнакомца. Варя с интересом приподняла бровь, пацаны оценивающе оглядели его с ног до головы.

- Знакомьтесь, это Дима, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Дима, это мои школьные друзья: Варя, Макс, Коля, Сашка и Леха.

Дима шагнул вперёд и спокойно протянул руку сначала Максу, потом по очереди каждому из пацанов. Рукопожатие было крепким, уверенным, без лишнего пафоса.

- Приятно познакомиться, - сказал он просто.

Потом повернулся к Варе и слегка кивнул:

- Варя, много о тебе слышал.

Варя расплылась в довольной улыбке:

- О, так я тут легенда!

Дима сел на свободный стул с краю, поставил перед собой пакет. Варя подвинула ему стакан, но я перехватила:

- Он не пьёт. Вообще.

- Бывает, - легко согласилась Варя и убрала стакан. - У нас кола есть, нормально.

Дима кивнул, достал свою газировку и открыл. Он не участвовал в игре, но следил за каждым. Я то и дело ловила его взгляд на себе - он наблюдал, как я смеюсь, как спорю с Максом, как подкалываю Варю. Иногда на его губах мелькала тень улыбки.

Игра продолжалась. Пацаны быстро освоились с его присутствием и перестали обращать внимание. Дима сидел тихо, как наблюдатель, изредка отпивая из своей банки.

Часам к двенадцати ночи компания начала понемногу собираться. Кто-то зевал, кто-то проверял такси.

- Ну что, народ, нам пора, - потянулся Макс.

Они начали собираться, напяливать куртки, искать ключи. Каждый на прощание пожимал Диме руку. Он держался ровно, спокойно.

Варя тоже засобиралась, но перед уходом подошла ко мне:

- Ну всё, Ник, спасибо за вечер. Твой Дима - хороший. Спокойный. Мне понравился.

Я улыбнулась, чувствуя, как приятно щиплет внутри.

Мы вышли на улицу провожать компанию. Ночь была тёплой, пахло травой. Одна за другой машины скрывались за поворотом, и наконец мы остались вдвоём.

Тишина после шумного вечера давила на уши. Я стояла, глядя вслед последним огням, и чувствовала, как Дима подходит сзади и кладёт руки мне на плечи.

- Устала? - спросил он тихо.

- Немного, - призналась я. - Но это хорошая усталость.

- Пойдём в дом, - сказал он. - Прохладно.

Мы вернулись в дом. В доме было тепло и тихо. Мы вернулись в столовую и начали убирать со стола. Привычка, въевшаяся в кровь: гости ушли - порядок должен быть восстановлен. Мы двигались синхронно, почти не сталкиваясь, как будто делали это тысячи раз. Я мыла посуду, он вытирал и расставлял по местам. Звяканье тарелок, шум воды - и эта уютная, тёплая тишина между нами.

Я выключила воду, вытерла руки и подошла к столу - проверить, всё ли убрала, не осталось ли где липких пятен или забытых стаканов. Склонилась над столешницей, проводя пальцем по гладкой поверхности.

И вдруг - мир перевернулся.

Дима подхватил меня под колени и за талию, одним плавным, сильным движением поднял и усадил прямо на стол. Дерево было прохладным даже сквозь тонкую ткань моих джинсов. Я ахнула от неожиданности, вцепилась в его плечи, а он уже стоял между моих ног, нависая сверху, и его глаза в полумраке горели тем самым огнём, который я уже научилась узнавать.

- Соскучилась? - спросил он хрипло.

Вместо ответа я сама потянулась к нему и поцеловала. В голове приятно шумело от выпитого за вечер, но этот шум не мутил сознание - он убирал страхи, стирал границы, оставляя только чистое, ясное «хочу». Я хочу его. Сейчас. Здесь.

Поцелуи становились глубже, жарче. Его руки скользили по моей спине, по талии, забираясь под край футболки. Я выгибалась навстречу, теряя связь с реальностью. А потом он одним движением подхватил меня на руки и понёс в комнату.

Свет из гостиной падал полосой на кровать. Он опустил меня на одеяло, как самую дорогую вещь в своей жизни, и навис сверху. А потом начал целовать - медленно, невесомо, будто у него была вечность. Начал с губ, спустился к шее, к ключицам, к плечам. Каждое прикосновение его губ отзывалось во мне электричеством, разбегалось мурашками по коже. Он целовал каждый сантиметр моего тела, словно изучал, запоминал, делал своим. Я выгибалась, зарываясь пальцами в его волосы, и тихо стонала от этой нежности, от этого ощущения - быть желанной, быть ценной, быть его.

Его пальцы скользнули ниже, осторожно, спрашивающе. Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он поднял голову, посмотрел мне в глаза - в темноте его взгляд казался бездонным.

— Ты готова?

Я кивнула, не в силах говорить.

Он вошёл медленно, бережно, останавливаясь и давая мне привыкнуть. Было необычно - чувство наполненности, тепла, почти распирающего изнутри. Я ждала боли - о ней пишут в книгах, о ней говорят подруги. Но боли не было. Было только это странное, тягучее, сладкое чувство, от которого перехватывало дыхание и хотелось ещё. Он двигался плавно, чутко реагируя на каждое моё движение, на каждый вздох.

- Всё хорошо? - выдохнул он мне в шею.

- Да... - простонала я, уже не стесняясь своих звуков.

Время потеряло значение. Мы перетекали из одной позы в другую, и в каждой он был идеален - сильный, но бесконечно нежный, властный, но спрашивающий каждым движением разрешения. Я чувствовала его везде: в том, как он сжимал мои бёдра, как целовал ключицы, как шептал моё имя в темноте. Мои стоны становились громче, я перестала их сдерживать - они рвались наружу сами, как единственно возможный язык в этом новом, неизведанном мире.

В какой-то момент я перестала думать. Осталось только тело, только он, только этот бесконечный танец, в котором мы двигались в унисон. Я растворилась в нём без остатка, потеряв границы между «я» и «мы». Это длилось больше часа - целая вечность и одно мгновение одновременно.

А потом мы просто лежали, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Я уткнулась носом в его плечо и чувствовала, как медленно успокаивается его сердце под моей щекой.

- Ты как? - спросил он, наконец, и в его голосе было столько нежности, что у меня защипало глаза.

- Я... - я попыталась подобрать слова, но их не было. Было только это всепоглощающее чувство правильности, будто я наконец нашла место, где должна была быть всегда. - Я хорошо. Очень хорошо.

Он поцеловал меня в макушку и крепче прижал к себе.

- Спи, - прошептал он. - Утро вечера мудренее.

Я закрыла глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон, убаюканная его дыханием и теплом. Последней мыслью было: «Теперь я правда его. Во всём».

Я ещё не знала, что эта ночь станет не просто «первым разом». Она станет точкой невозврата, чертой, после которой моё тело перестало быть только моим. Оно стало территорией, на которую он имел право заходить, когда угодно. И я, ослеплённая нежностью и восторгом открытия, сама вручила ему ключи от этой территории. Навсегда.