Жестокий ангел

До конца осталось ребятки всего 8-9 глав:)

  POV Сабрина.
Как принять то, чего боялся больше всего? Что делать, когда близкий человек может уйти от тебя в любой момент? А самое ужасное, что ты не можешь ничего сделать. Ты настолько жалка и ничтожна, что всё, что тебе остаётся - это смотреть на последние вздохи твоего отца и слёзы сестры. Хочется удариться головой, чтобы получить амнезию, хочется отрезать этот кусок воспоминаний из своего разума. Я не хочу быть здесь, я не хочу смотреть на это. Я даже не могу плакать, словно слёзы уходят вместе с жизнью моего отца. И что пошло не так? Почему всё так быстро? Я совсем не готова к этому! Этого не должно было случиться сейчас! Только не сейчас, я не хочу! Он не может уйти сейчас, он должен быть всегда рядом со мной! Всегда, до моего последнего вздоха. Только не сейчас, когда я только нашла его. Он не имеет права, он не может...
-Ри? - мягкий голос, голос который всегда лечил мои раны, не способен вылечить огромную дыру смерти моего отца. Я почувствовала тёплую, тяжёлую руку на своём плече. Зейн. Он тоже не сможет - Ри, тебе нужно поспать - шепчет Анастэйша. Я поворачиваю голову и вижу Анастэйшу с Зейном. Они смотрят с сожалением в глазах. Так смотрят те, кому действительно жаль. Отворачиваюсь и опускаю голову. На моих коленях тихонько посапывает маленькая Анжелика. Она действительно выглядит маленькой сейчас. Её веки, опухшие от слёз, лицо красное, тушь размазана. Она плакала в течение трёх дней, когда смотрела на отца. Я опускаюсь к уху сестры, заправляя её прядь за ухо.
-Я очень люблю тебя - шепчу я. Она хмурится и причмокивает губами, но не просыпается. Приподнявшись с кровати, (которую здесь поставили специально для нас с Анжеликой) я кладу сестру на простынь и направляю свой взгляд на отца. Он в коме. Бледный. В его рту находится трубка, поддерживающая его жизнь, он одет в больничный халат, который я так ненавижу. Глаза закрыты и если бы не этот звук от специальной аппаратуры, можно было подумать, что он мёртв. Мёртв. Ненавижу это слово. Подхожу ближе, сажусь на стул рядом с его кроватью и беру его за руку. Сжимаю, не отрывая глаз от его бледного лица. Как же страшно. Я никогда раньше не видела смерть. Только сейчас понимаю, что жила я замечательно, даже не смотря на время, проведённое с Джонатаном. Вот он ужас. Видеть отца почти мёртвым. Я готова пережить те два месяца снова и переживать их вечно, лишь бы отец остался жив - Пожалуйста, дождись меня - шепчу я в пустоту. Оставив поцелуй на его руке, я встаю со стула и иду к выходу, где меня ждут Зейн и Ана, которые думают, что я согласилась съездить домой.
-Я отнесу Анжелику в машину - проговаривает Малик, но я останавливаю его.
-Она останется. Мне нужно побыть одной - я пытаюсь обойти Зейна, но он преграждает мне путь - Пожалуйста - умоляю я, смотря в его глаза - Всё будет в порядке, обещаю - продолжаю убеждать его. Он с полминуты колеблется, затем пропускает меня. Я быстро выхожу из палаты. Ненавижу это место. Я наверно, никогда не полюблю больницы. Быстрым шагом обхожу медсестру. Я чувствую, что Ана и Зейн наблюдают за мной. Поднимаю голову и вижу Зои, которая идёт ко мне навстречу. Видимо, она только приехала. Думаю, при других обстоятельствах, я была бы счастлива её видеть - Мне нужен воздух - проговариваю я, обходя её и заворачивая к лестнице. Она простит, я знаю. Быстро, спотыкаясь, спускаюсь по лестницам. Люди смотрят на меня, как на сумасшедшую, оборачиваясь. Наконец, выйдя из этого ужасного места, на улицу, я вдыхаю холодный декабрьский воздух. Скоро Рождество. Это мой любимый праздник. Боже, как же я теперь его ненавижу. Мне кажется, я ненавижу теперь всё. Постояв несколько минут, перед больницей, я поворачиваю влево и иду на поиски тихого места. Туда, где можно молчать и думать. Где можно помечтать, где я смогу попрощаться с отцом.


Я нашла это место. Это какое-то старое строение, которое ещё не достроили, но оно просто потрясающе подходит. Сейчас уже за полночь, так что там, наверняка, никого нет. Поднимаюсь по маленьким ступенькам и вхожу внутрь. Голые, каменные стены. Дверей нет, окон нет. Только стены. Голые, страшные и так подходят под моё настроение. На некоторых нарисованы граффити. Кажется, это заброшенная стройка. Тем лучше. Пройдя вглубь, я вижу проход на открытое помещение. Наверное, оно должно было быть что-то вроде балкона. Войдя туда, я осматриваюсь. Большой, очень даже. Опускаюсь на пол, прям посередине и поднимаю голову к небу.
-Я никогда ничего не просила. Я даже никогда не верила в тебя - начинаю говорить вслух, обращаясь к тому, к кому обращаются все верующие. Богом назвать его, язык не поворачивается - Да и зачем? Ты не делал для меня ничего хорошего. Почему люди верят в тебя? Ты ведь доставляешь столько страданий, боли. Ты ужасен, понимаешь? Может ты садист? А что? Очень даже, похоже - замолкаю, опуская голову. Почему так сложно говорить? Словно я нахожусь прямо перед ним, и он действительно меня слышит. Хотя, может и правда слышит? Снова поднимаю голову - Я сделаю, что угодно - осевшим от злости голосом, говорю я - Я, правда, сделаю. Что захочешь. Не забирай его! - начинаю кричать, резко подскочив на ноги - Пожалуйста, не забирай. Не забирай его у меня, не сейчас, я не готова. Ты не можешь забрать его! - хватаюсь за волосы, оттягивая их. Слёзы льют ручьём, я ничего не вижу, в глазах всё плывёт, внутри так больно, словно режут острым ножом, ковыряя внутри - Ты не можешь! - продолжаю кричать, резко ударив кулаком в стену. Не чувствую боли, думаю, что ударила не достаточно сильно и наношу удар снова. Опять ничего - Чертов ублюдок! Он мой отец! Ты не имеешь права! - ещё один удар. Не чувствую руки, но продолжаю бить - Ненавижу - замахиваюсь и стена отлетает, а точнее отлетаю я. Чувствую на талии родные руки, которые сильно обхватили меня. Начинаю брыкаться и кричать - Ненавижу! Чтоб вы все сдохли! Не забирай его! Папа!


POV Автор.
Зейн продолжает удерживать Рину, пока она окончательно не успокоиться. Тяжело дыша, он опускается вместе с ней на землю, всё также держа за талию. Тихие всхлипы, шептания не связных слов. Парень поворачивает девушку лицом к себе, заглядывая ей в глаза. Взгляд стеклянный, пустой, отрешённый. Губы двигаются, продолжая что-то шептать, всхлипывая. Малик поднимает её голову, заставляя посмотреть на него, вытирая дорожки из слёз на щеках.
-Он уйдёт - продолжает шептать Сабрина, уже обращаясь к Зейну - Он бросит меня.
От неё можно было ожидать чего угодно, но не такого срыва. Три дня она вела себя словно робот. Почти не спала, ела мало, как робот сидела рядом с отцом, держа его за руку. Анастэйше приходилось силком вести её домой, чтобы она отдохнула и приняла душ.
Она успела привязаться к своему отцу за эти полтора месяца. Действительно успела. В этом её проблема. Она слишком быстро привыкает к людям, слишком быстро впускает их в свою жизнь. Забудьте тот факт, что она перестала доверять людям после Джонатана. Она никогда не переставала. И Лондон прямое тому доказательство. Она уже признавалась себе в том, что её отец ближе ей, чем мать, которая была с ней 19 лет. Он успел стать ближе за один месяц. И она не готова прощаться. Она также не может переживать смерть близких, для неё это, как осколком по сердцу - слишком больно.
-Твой отец всегда будет рядом - прошептал Зейн, смотря ей в глаза.
-Откуда ты знаешь? - голос маленького ребёнка.
-Он не имеет права уйти - ответил парень, ловя пальцем очередную слезинку.


В гостиной Малика было темно, горела лишь одна настольная лампа, освещая два дивана и журнальный столик. Рина сидела на одном из диванов, поджав под себя ноги и укутываясь в тёплое одеяло, которое дал ей Зейн. Сам хозяин дома готовил чай, чтобы успокоить Сабрину и согреться самому. Девушка тихо всхлипывала, пряча своё лицо в одеяле. Малик вошёл в гостиную с двумя кружками в руках. Сел рядом с девушкой и протянул ей кружку. Рины оторвалась от одеяла и приняла напиток. Вдохнув запах, она прикрыла глаза и сделала один глоток. Зейн молчал, просто сидел рядом и молчал, смотря прямо перед собой и грея руки о кружку. Он знал, что говорить ему не нужно, ему нужно дать ей время, она должна остыть и побыть глубоко в себе. Он знает. Несколько лет назад он потерял дедушку.
-Я хочу спать - еле слышно прошептала Рина. Зейн повернулся к девушке и встретился с ней глазами. Она выглядела очень уставшей, буквально спала на ходу.
-Пойдём - Малик начал подниматься, но его остановила рука на запястье. Парень сел обратно и ему приподняли руку. Сабрина легла на его грудь, сильнее прижимаясь к нему и укрывая его своим одеялом. Она прикрыла глаза и уже засыпала, когда услышала тихий шёпот у своего уха - Ты обязательно будешь счастлива - на её лице появилась лёгкая улыбка от родного голоса, и она провалилась в сон.


-Простите, вы не подскажите в какой палате лежит Себастьян Оливер? - женский голос, заставил Анжелику остановиться на пути к лифту. Девушка повернулась и выронила стакан с кофе, увидев маму у регистратуры.
-Мама! - крикнула Лика. Женщина обернулась и улыбнулась, увидев свою дочь. Они метнулись друг к другу, сжимая друг друга в объятиях - Мама, мамочка - брюнетка плакала и Саманта тоже начала плакать, гладя свою дочь по голове.
-Тише, милая, всё будет хорошо - успокаивала её миссис Оливер.
-Что ты здесь делаешь? - холодный тон за спиной. Анжелика и Саманта обернулись, увидев Рину с Зейном. Она прожигала мать злобным взглядом, сжимая свободную руку в кулак и руку Малика, который отвёл взгляд в сторону.
-Корнелия - Саманта хотела подойти и обнять дочь, но та выставила руку вперёд, останавливая её. Она отпустила руку Зейна и, бросив на сестру суровый взгляд, отчего та зажмурилась и снова начала плакать, пошла в сторону лифта, даже не посмотрев на мать. Миссис Оливер проводила её взглядом, пока двери лифта не закрылись, забирая её дочь. С её глаз снова полились слёзы, и она перевела взгляд на Зейна.
-Здравствуйте, миссис Оливер - также холодно поздоровался Малик. Он уже собирался идти к лифту, как его остановила рука женщины.
-Она ненавидит меня? - спросила Саманта. В её глазах было столько боли, страха и отчаяния, что даже Зейну стало жаль её.
-Она обижена - ответил он, сжав другой рукой руку женщины - Ей нужно время - он тепло улыбнулся, Саманта улыбнулась в ответ и отпустила его руку. Он прошёл мимо Анжелики, кивнув ей с улыбкой, подошёл к лифту.


Рина сидел рядом с кроватью отца, рассматривая его, держала его за руку, крепко сжимая её. Зейн подошёл сзади, положив руку на её плечо. Девушка улыбнулась, подняв голову, получила поцелуй в губы.
-Мне нужно ехать, у меня репетиция - тихо проговорил Малик. Сабрина встала с места, опустив руку отца, встала напротив Зейна.
-Когда вы уезжаете в тур? - спросила девушка.
-Через два дня после рождества - ответил Малик, прижав девушку к себе - У Луи через три дня День Рожденье - оповестил пакистанец - Будет вечеринка в стиле Томлинсона, ты придёшь? - спросил он, прижавшись губами к макушке Рины.
-Разве что ненадолго - ответила девушка.
-Хорошо - он чмокнул её в макушку - Я позвоню тебе вечером - Сабрина кивнула, и он вышел из палаты. Рина уже собиралась сесть обратно на своё место, но её окликнул врач.
-Мисс Оливер, я бы хотел поговорить с вами - проговорил мистер Флеминг - В моём кабинете - он кивнул в сторону и скрылся. Девушка тяжело выдохнула и повернулась к отцу, снова отпуская его руку.
-Я вернусь через минуту, пап - с улыбкой сказала Рина и вышла из палаты. Идя в сторону кабинета главного врача, Сабрина сжимала руки в кулаки, мысленно перебирая темы для разговора между ней и врачом. Она боялась самого страшного, но всё равно надеялась на лучшее. Войдя в кабинет, она села на стул напротив мистера Флеминга, нахмурилась, увидев его тревожное выражение лица.
-Мисс Оливер, я не знаю, как вам сказать - он опустил голову, вздыхая - В крови вашего отца был обнаружен препарат - проговорил мистер Флеминг.
-Препарат? - переспросила Сабрина.
-Препарат, который способствует отключению головного мозга - ответил доктор. Рина широко раскрыла глаза, не веря своим ушам. Какой ещё препарат? Что несёт этот мужик? Как это вообще возможно? - Мы успели предотвратить это, но не сумели вывести его из комы.
-Почему вы не сказали мне об этом раньше? - возмутилась Рина - Прошло три дня. Он уже три дня в вашей чертовой больнице и вы говорите мне об этом только сейчас?! - он кричала на весь кабинет, пугая врача.
-Мисс Оливер, мы не были уверенны. Нам пришлось отправить анализы в городскую лабораторию. Такой препарат очень сложно найти в наше время - начал оправдываться главный врач. Рина встала с места, сжимая кулаки до белых костяшек.
-Я собираюсь перевести отца в одну из клиник Германии, подготовьте всё - бросила Сабрина и вышла из кабинета, хлопнув дверью. Она прошла по коридору и спустилась по лестнице на нужный этаж. Войдя в палату, она обнаружила свою мать и сестру. Полностью игнорируя Саманту, Рина взяла сумку и куртку.
-Что случилось? - спросила Анжелика, встав с места.
-Я перевожу отца в Германию, там есть специальная клиника, которую он спонсирует - говорила девушка, надевая куртку - Позвони Нику, он знает о ней. Скажи ему, чтобы он договорился. Ты едешь с папой, я приеду позже - она закинула сумку на плечо. Подойдя к отцу, она оставила поцелуй на его лбу и перевела взгляд на мать, которая смотрела на неё, нахмурив брови - Я не хочу больше тебя видеть - бросила Рина и направилась к выходу.
-Корни! - крикнула Анжелика, но девушка её проигнорировала.


Рина достала мобильник с кармана куртки и нахмурилась, посмотрев на трещину в экране. Найдя в контактах нужный номер, она поднесла телефон к уху. Гудки словно тянулись годами, что заставляло нервничать девушку ещё больше. Когда она услышала знакомый голос, внутри всё перевернулось от ненависти.
-Не думал, что ты сама мне позвонишь - голос полон самодовольства.
-Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю - сквозь зубы процедила Сабрина.
-Ты просто издеваешься над моей извращённой фантазией - с усмешкой ответил Джонатан. Рина рвано выдохнула, сжимая в руке мобильник.
-Я просто скажу одно - уже спокойнее говорила девушка, отдавая всю свою злость и несдержанность на мобильник, сжимая его сильнее и сжимая в другой руке ручку сумки - Я уничтожу тебя и твоего отца. Ты даже не представляешь, какие у меня на вас планы. Я не знаю, как вы это сделали, но будь уверен - она замолчала, натягивая на лицо победную ухмылку - Я буду издеваться над тобой, пока ты сам не приползёшь ко мне на коленях, а когда приползёшь - она ухмыльнулась вслух - То пожалеешь об этом ещё больше.
Молчание. Джонатан обомлел. Такого тона и подобных слов он ещё никогда не слышал от Сабрины. Ему стало не по себе. Сжав свободную от телефона руку в кулак, он тоже ухмыльнулся.
-Я буду ждать тебя, малышка.
Когда послышались короткие гудки, Рина со всех сил пыталась сдержать на лице ухмылку, но не смогла. Она просто рухнула на колени, в голос рыдая, пока не почувствовала родные руки на своей талии. Зейн повернул к себе смотря в глаза и обхватывая её лицо руками.
-С кем ты говорила? - он хмурился, злился и нервничал. Сабрина принялась вытирать слёзы, всхлипывая - Рина, с кем ты говорила?! - кричал Зейн, сжав лицо девушки сильнее. Когда она, уже более, успокоилась, тяжело вздохнула и посмотрела ему в глаза, после чего он сразу всё понял - Чего он хотел? - уже спокойней спросил Малик.
-Они... это они сделали это с моим отцом - выпалила девушка, всхлипывая, пытаясь выровнять дыхание - У него в крови... нашли препарат - она запнулась, набирая воздуха в лёгкие - Препарат способствующий отключению головного мозга - она снова всхлипнула и прижалась к Зейну, вдыхая его запах.
-Что ты собираешься делать? - холодным тоном спросил пакистанец. Рина вскинула брови, поднимая голову и заглядывая ему в глаза с полным удивлением - Что? Если ты думаешь, что будешь делать всё одна, ты глубоко ошибаешься - он взял её лицо в свои руки - Я с тобой, ни смотря ни на что - с улыбкой проговорил он, оставляя поцелуй на влажных от слёз губах. Рина снова всхлипнула и прижалась к Зейну ближе.