21
Первые полгода после родов были самыми трудными. Я очень тяжело восстанавливалась после родов, гормоны устраивали мне настоящие эмоциональные качели, поэтому очень часто я могла расплакаться из-за любой мелочи или могла закатить скандал по любому малейшему поводу. Егор не злился. Он реагировал на все это с таким спокойствием и пониманием, что мне даже становилось стыдно.
Полина была довольно капризной девочкой и очень любила находиться на руках. Буквально всегда. Я знала, что нельзя делать это постоянно, но такой маленький комочек счастья просто было невозможно не взять на руки, когда она плакала. Из-за моей неопытности я очень часто названивала маме. По любому, даже самому глупому вопросу. Да и к тому, она и сама очень часто приезжала.
Егор был действительно хорошим отцом. Он помогал всегда и везде. Хотя, ему и самому было страшно иногда сделать что-то не так, но он так бережно относился к ней, что у меня щемило сердце. Он уделял нам очень много времени. Егор и без того много работал, потому что решил вновь дать какой-то грандиозный концерт, тем самым либо приостановив свою карьеру, либо окончательно ее закончить. Я не знала. Он лишь говорил, что сейчас хочет полностью уйти в семью, чтобы его ничего не отвлекало. Это не могло не радовать. Потому что я очень боялась, что если буду с ребёнком постоянно одна, то просто сойду с ума.
Он всячески разговаривал с Полиной. Шутил. Рассказывал ей какие-то истории. И она с таким внимательным видом слушала, что я не могла сдержать улыбку. А когда она и вовсе рассмеялась, то Егор буквально засиял.
Каждый день он приносил мне по букету цветов. Я не шучу, каждый день. А иногда, и дарил мне какие-то дорогие подарки. Я была с этого в огромном шоке, но он лишь отнекивался.
Днем он обычно уходил на пару часов. Я не понимала, как он готовился к концерту, если постоянно был рядом с нами, но как-то у него это получалось. Даже несмотря на то, что возвращался он довольно уставший, но всегда умудрялся уделять нам время.
По ночам мы с ним вставали по очереди. Хотя, в большинстве случаев, он уговаривал меня ложится и отдыхать и сам укачивал Полину. Я не понимала, откуда у него так много сил, распыляться на все и сразу.
Очередной его масштабный концерт вновь прошел в Лужниках. На этот раз народу тоже собралось много. Была забита буквально вся площадка. На его концерте присутствовало очень много известных личностей. И каждый умудрился поздравлять нас лично.
Для нас с Полиной сделали отдельную вип-ложу, которую очень хорошо звукоизорировали. Она не любила громких звуков, иногда и вовсе пугалась их, а зная концерты Егора, тут всегда был ажиотаж. Для меня поставили отдельный телевизор, чтобы я видела весь процесс. Рядом со мной всегда находилась мама. А родители Егора сидели где-то в зале.
Концерт проходил на высшем уровне. Если раньше во время каких-то его выступлений было много голых девушек, потому что стилистика его песен была именно такой, то сейчас он значительно ограничил такие номера. Меня это не то чтобы беспокоило, но было приятно осознавать, что такие вещи он решил убрать из своей жизни.
А еще, на концерте было очень много песен, которые он написал исключительно про нашу жизнь. И про нашу малышка. Он действительно посвятил ей множество композиций, которые иногда также напевал ей перед сном, и сейчас, видя как зал в унисон пел с ней, мое сердце буквально горело.
Он делал очень много лирических отступлений. И вот однажды, перед очередной песней, он вновь принялся говорить:
- Итак, ребят. Вы знаете, что на каждом моем концерте есть такая традиция, приглашать кого-нибудь из девочек на сцену во время «Папиной дочки», но сейчас... сейчас вы понимаете, что эта традиция теперь в прошлом.
Мама подошла ко мне и забрала из моих рук Полину.
- Выходи в партер, я присмотрю за ней.
- Что? Зачем?
- Выходи. Из телевизора мало что можно услышать.
Я с опаской вышла из помещения. Звук здесь действительно оказался более оглушительным.
- Вы знаете, что недавно... - Егор рассмеялся, - знаете, что недавно произошло в моей жизни. Сначала я женился на самой лучшей девушке, которую только мог повстречать. А полгода назад моя самая лучшая в мире жена... родила мне маленькую принцессу.
Зал буквально взорвался от такой новости.
- И сейчас две мои самые главные награды находятся здесь.
На экране появилось мое изображение. Черт, камеру сейчас направляли прямо на меня.
- Все хорошо? - спросил Егор и я показала ему палец в верх, потому что он в любом бы случае меня не услышал, - отлично. Есения, я безумно люблю тебя. Ты - самое лучшее, что я только мог получить в этой жизни. Знаю, я много раз это уже говорил, но я хочу, чтобы ты это помнила и никогда не забывала. Неважно, что будет потом. Я всегда буду любить тебя. Ты - моя самая главная заслуга за все эти годы. И теперь, когда нас стало трое, я могу с уверенностью сказать, что я самый счастливый человек в мире. Спасибо. Спасибо, что ты рядом. И спасибо за то, что подарила мне такое чудо, как наша дочь.
От таких речей я расплакалась. Егор, кстати, тоже.
- Я стал слишком сентиментальным, простите, - он смахнул слезы, а публика встретила его бурными овациями. - Что хочу сказать. Теперь традиция изменилась. У меня есть своя папина дочка. И эту песню, как и многие другие, я посвящаю ей.
Он запел. И все это время зал был таким тихим, что мне стало теплее.
Эх, жаль, что Полина еще не выросла, она была бы в восторге от этого.
Не знаю, что было дальше. Когда концерт закончился, мы еще долго не могли уехать с площадки. И каким же сильным было мое удивление, когда Егор сказал мне:
- Твоя мама присмотрит за Полиной. А у нас есть одно незавершенное дело.
- Что? В смысле? А как же...
- Пепельная, все нормально.
Я смотрела, как мама села в такси и уезжала с нашей дочерью, а на душе скребли кошки. Как так? Как же мы без нее?
- Не переживай ты так. Этот вечер я хочу посвятить тебе.
Он долго вез меня по улицам Москвы. И когда я увидела куда, даже не увиделась.
Он привез меня в нашу самую первую квартиру, где мы изначально жили. Он решил ее не продавать. Сказал, что когда Полина вырастет, у нее уже будет своя жилплощадь.
Когда мы зашли внутрь, меня накрыла ностальгия. Сколько же тут было пережито.
Тут все было усыпало лепестками роз. По всему периметру стояли свечи и пахло таким вкусным ароматом, что у меня закружилась голова.
- Егор...
- Это только наш вечер.
Но я не могла так просто успокоится, когда рядом со мной не было Полины. Я взяла телефон. чтобы написать маме, но Егор аккуратно забрал его.
- С ней все будет нормально, - улыбнулся он.
- Знаю. Просто... непривычно.
Он поцеловал меня. А затем из аудиосистемы вдруг заиграла какая-то романтичная песня, и он принялся кружить меня в танце.
Это было так романтично! Он кружил меня в танце, целовал, обнимал и нашептывал такие милые слова, что я была на седьмом небе от счастья.
В какой-то момент наши поцелуи стали такими горячими, что желание внутри нас стало возрастать.
- Я хочу тебя, - прошептал он.
С появлением ребенка секс в нашей жизни стал редкостью. К тому же, я очень долго восстанавливалась. Но сейчас я так хотела ощутить его внутри себя. И ничего не могло бы заглушить этого желания.
Он подхватил меня на руки и отнес в спальню, где аккуратно уложил на кровать. Довольно быстро моя одежда оказалась где-то в стороне. Он принялся покрывать поцелуями все мое тело, не оставляя мне не единого шанса.
Если честно, я думала, что после родов он будет смотреть на меня по-другому, уже не так горячо. Но я очень ошиблась. Теперь его взгляд был на меня еще более обжигающим, чем раньше. Обжигающим и полный такой любви, что у меня подкашивались ноги.
- Как же ты прекрасна. У меня уже буквально сносит крышу.
Поцелуи были все горячее и настырнее. Его руки собственнически изучали мое тело. А когда он спустился вниз и коснулся языком моем промежности, проскальзывая им внутрь, у меня из глаз полетели искры. Он двигался дерзко и навязчиво, поэтому первая волна накрыла меня довольно быстро. За ней вторая. И третья. Я уже буквально кричала от удовольствия, а он все не перестал мне его доставлять.
В какой-то момент он поднялся и вошел в меня так грубо, что я закричала. Он заглушил этот крик поцелуем. Он двигался грубо и жестко, но это было именно то, что мне так было нужно. Мне нужна была его грубость.
Он вертел мной как хотел. Одна поза сменялась другой, а оргазмом было так много, что я не перестала отходить.
Это был только наш вечер. И я не хотела, чтобы он когда-либо заканчивался.