Драбблы [Как приручить дракона]

Рейтинг: G
Жанры: AU, Учебные заведения
Предупреждения: OOC, Элементы гета
Описание: Молодой преподаватель физики и ученица второго курса. Что же может их объединять? А что может человек сделать такого, что это навсегда разрушит его счастье?

⚛⚛⚛

Если бы ещё пару дней назад Астрид сказали, что она будет тяжко взыдыхать всякий раз, когда мимо будет проходить её преподаватель по физике, то она, скорее всего, убила бы этого человека, но сейчас она прекрасно понимала, что сохнет по лучшему физику не только их института, но и целого штата. Он был невероятно молод и жутко сексуален, но вместе с тем обладал таким умом, которому бы позавидовал любой другой знаток физики, возраст которого перевалил за отметку пятьдесят. Ему было всего лишь двадцать семь лет, но он уже был на особом счету, потому что имел свой собственный взгляд на науку, которую преподавал для людей чуть младше его самого.

Некоторые не понимали, как так можно: в свои ранние годы быть приравненным к «глыбам» такой науки, как физика. Инглинг Хэддок делал просто невероятные вещи, он умело и, что не мало важно, очень понятно доказывал все законы, давая возможность даже самым низконителектуальным людям усвоить тему. Без уважительной причины никто и никогда не прогуливал его пары (всё просто считали их самыми интересными в институте), а некоторым абсолютно бестолковым ученикам он даже разрешал прогуливать у него в аудитории.

За что Астрид так понравился этот парень она не знала, он, увидев его в первый раз на своём втором курсе, она буквально влюбилась в него с первого взгляда. Он был довольно привлекательным и достаточно высоким шатеном, который обладал глазами невероятной красоты (ну, по крайней мере, так считала Хофферсон), а его любовь к костюмам и белым полупрозрачным рубашкам заставляла девушек почти падать в обморок, стоило только ему пройти по коридору института без пиджака, который он часто вешал на свой стул в аудитории ещё до первой пары, а одевал только перед выходом после всех пар. Сквозь полупрозрачную ткань была хорошо видна неплохо развитая мускулатура шатена, но всё же белый цвет отвлекал от загорелого мужского тела и заставлял женскую фантазию работать против её обладательниц.

Нередко Астрид отмечала, что взгляд цепляется за руки парня, которые рубашка не закрывала — Инглинг любил закатывать рукава до локтей, чтобы не испачкать белую и кристально чистую ткань. На левом предплечье её преподавателя физики что-то чернело, и девушка была готова поклясться, что это была татуировка, но вот только какая. Это оставалось для блондинки самым большим секретом, который вся её женская натура хотела раскрыть, но вот только Инглинг Хэддок не шёл к ней навстречу, держа дистанцию. Единственное, что хоть как-то облегчало ситуацию, так это то, что и других девушек он тоже сторонился, предпочитая общаться с парнями.

Сначала все подумали, что он гей, но потом, когда увидели его с красивой тёмноволосой девушкой в одном из парков города, быстро передумали. Но через пару месяцев он, похоже, расстался с ней, потому что несколько дней ходил жутко хмурый и, что уж умалчивать, очень злой. Но ни второй, ни третий курсы, которым преподавал шатен, никак не выражали своих претензий по этому поводу, а наоборот, старались как-то поддержать мистера Хэддока. Но всё прошло, когда началась новая учебная неделя. Казалось, что Инглинг за выходные хорошенько покопался в себе и пришёл к выводу, что ни одна девушка не стоит таких страданий.

И вот тогда-то весь институт увидел его настоящего — такого, каким он был только для самых близких. Он постоянно улыбался, заставляя сердца девушек биться быстрее, шутил и заразительно смеялся. Некоторые достаточно долго не могли привыкнуть к такому преподавателю, но всё же время даёт своё — привыкли все, а потом все и полюбили его ещё с большей силой за то, что он стал настоящим, сбросив маску того, кем никогда не являлся. Но Астрид казалось, что её любовь была совершенно другой, не такой, как у остальных студентов, которые посещали пары мистера Хэддока или же прогуливали ненавистные в аудитории шатена.

Она полюбила парня за все те мелочи, которые ей удавалось увидеть. Его редкие улыбки, его светящиеся радостью глаза в это время, его заразительный смех, который заставлял Хофферсон вздрагивать каждый раз, когда она его слышала. Всё это она заметила ещё до того, как он открылся всем, всё это она хранила в своей памяти и боялась позабыть, потому считала, что больше никогда такого не увидит, но оказалось, что она была не права.

Ещё позже девушка начала чувствовать взгляды, но, к сожалению, найти их источник она не могла, как ни старалась. Ей казалось, что она чувствовала его постоянно: когда была в институте (в столовой, когда сидела с подругами с курса и обедала, в коридорах, в аудиториях), когда шла на учёбу или возвращалась с неё, когда просто гуляла в парке или же сидела в кафе. Астрид начала чувствовать себя параноиком, ощущая, как кожа буквально плавится под чьим-то очень пристальным взглядом. Потом с девушкой начали происходить изменения.

Сначала эти изменения были незаметными, но потом всё стало буквально всплывать наружу — Астрид стала раздражительной, перестала нормально спать, стала прогуливать первые пары, потому что сон приходил к блондинке только к утру. А потом Хофферсон вдруг возненавидела мистера Хэддока, который однажды что-то сказал о её немного «помятом» виде, когда звонок разбудил тихо спящую на его паре девушку.

Никто не мог понять, что же такого произошло с Астрид, которая всегда была примером для других студентов и училась всегда на отлично, а тут раз, и в конце третьего курса загнулась, словно сдулась. А она продолжала спать на парах, нервно оглядываться по сторонам, чтобы найти источник взглядов, и запускать свою учёбу.

И только у ректора получилось вернуть Астрид, если так можно выразиться, к нормальной жизни, о которой она уже успела позабыть. Такой пинок заметно помог Хофферсон, отрезвил её, но всё же не по всем предметам она смогла вернуться на тот уровень, с которого упала — физика не поддалась, потому что девушка сильно отстала. Если на других парах она хоть как-то присутствовала, то в аудитории шатена она либо спала, либо вообще там не появлялась, потому что часто физика была первой парой, которую Астрид так же просыпала.

Но Хэддок всё же согласился помочь бедной девушке, которая за две недели успела подтянуть себя по всем новым темам, тем самым улучшив багаж знаний, который имела, и снова подняла свой статус в глазах преподавателей, которые с радостью шли девушке навстречу. Да Инглинг согласился помочь, но всё же не обещал, что Астрид будет легко, хотя блондинка и так знала, что шатен станет самым крепким орешком из преподавателей, который ей придётся раскусить, но Хофферсон была готова к этому.

Она была готова ко всему, но только не к этому — сухая теория из уст мистера Хэддока, который всегда дополнял свои лекции фильмами или интересными опытами, звучала просто ужасно, но всё же Астрид быстро пришла в себя, готовая трудиться в поте лица, чтобы нагнать своих одногруппников, которые ушли от неё на три темы вперёд. Около двух недель Хофферсон ходила к Хэддоку, который просто диктовал ей нужный материал, и за это время девушка всё же смогла наверстать упущенное, чему была несомненно рада. Пристальные взгляды пропали, спать стало легче и учёба пошла в гору — жизнь девушки снова налаживалась, но вот только было одно, но — к Хэддоку она больше ничего не чувствовала. Он снова стал для неё сухим, безэмоциональным и словно безжизненным, но всё же Инглинг держал с девушкой дистанцию лишь из-за того, что был во всём этом виноват, ведь, если бы не все его эти пристальные взгляды, тайные вечерние провожания до дома, а утренние до института, то всё было бы по-другому — Астрид бы не съехала бы по учёбе, не начала бы спать на парах, не пропускала бы первые, не стала бы такой нервной, какой была до серьёзного разговора с ректором. И во всём этом был виноват сам Хэддок, поэтому он решил отступить, отпустить девушку, пусть она даже и сама не знала, что запала в душу преподавателю по физике.

А после того, как девушка закончила третий курс, Инглинг уволился из института и уехал в Данию, хотя никто об этом не знал, потому что парень предпочёл, чтобы никто его потом не искал. Он устроился в один из лучших европейских физико-математических институтов, который был расположен в Копенгагене, и стал там так же преподавать физику. Но через некоторое время судьба снова столкнула Хэддока с его бывшей ученицей, и в этот раз всё было по-другому, ведь девушка после того, как закончила институт, поехала к себе на родину — в Данию — и решила устроиться на работу в местном учебном заведении, но её взяли только лаборантом к, как выразился ректор, восхитительному преподавателю по физике.

К такому удару Астрид явно была не готова, а вот Инглинг совсем наоборот — сейчас между ними не было той страшной и пугающей грани — преподаватель и студентка, — поэтому парень собирался действовать. Он начал, но не нашёл отклика у блондинки, которая сейчас носила уже другую фамилию. Как оказалось, было уже поздно — кто-то осмелился раньше Хэддока и смог влюбить в себя девушку, которая сейчас носила на безымянном пальце обручальное кольцо, а в трубку постоянно говорила: «И я тебя люблю, милый».

Рискуйте, ведь возможно, что Ваш необдуманный поступок принесёт Вам то, что Вы так долго искали и ждали всем сердцем.