Глава 6. Старая дружба
С замороженными пальцами
В отсутствии горячей воды
С заторможенными мыслями
В отсутствии, конечно, тебя
И я застыну, выстрелю в спину
— Ало — я ответила на телефонный звонок, набранный с незнакомого мне номера.
— Привет, Карина! — раздался до глубины души знакомый голос.
Голос человека, который первый разбил моё сердце.
Полина.
— Откуда у тебя мой номер? — резко спросила я.
Я уже говорила, кто такая Полина. Мы перестали дружить из-за того, что она нашла компанию получше меня. А я быстро привязываюсь к людям, если мы с ними начинаем долго общаться.
— Твоя мама дала — её голос был тоже весел. Полина даже не обратила внимания на мою грубость.
— Зачем? — мой тон не изменился, был такой же резкий.
— Я думала пообщаться со старой подружкой.
— Ясно.
Я хотела накричать на всех. На маму, на Полину, но в первую очередь на себя.
Я до сих пор не отвязалась от неё.
— Давай погуляем, и ты расскажешь, как жизнь. Завтра в шесть в майском парке.
Полина скинула трубку. Будто уже всё было решено и она знала мой ответ.
Он был положительный.
*
Воскресенье, двенадцать часов дня. Я сидела за столом и ела свой завтрак. После него мне нужно было идти мыть голову. Я хотела выглядеть превосходно.
Вообще мыть голову перед тем, как идти гулять, — это обычное для меня дело. Но, например, я могу полениться накраситься или погладить одежду.
Мои волосы для меня были самой важной частью. Я не могла выйти из дома с грязной головой.
Можно поспорить, что я берегу волосы. Но я их никогда не красила. Они всегда были одного и того же блондинесто-го цвета. Да, длина была разной: то каре, то длинные волосы. В возрасте тринадцати-четырнадцати лет меня штормило туда-сюда. Я даже хотела покраситься в ярко-рыжий, да и сейчас планирую, но пока не уверена.
Яркие волосы выделяют из толпы. Обычные, например каштановые, не так заметны, как ярко-рыжие или зелёные. На такие люди обращают больше внимания. Это необычно. Могут последовать осуждения, косые взгляды. Всё это — из-за мерного внимания, которого мне так не хватало.
С детства я хотела внимания, славы. Всего того, чего у меня не было. Хотела ходить на какие-нибудь кружки, но никто из родителей меня туда так и не отправил. Надежда пропала, и я стала воспринимать себя как среднячка.
Мои блондинестого цвета волосы тоже можно было легко заменить, но всё же мне хотелось ещё ярче, чем у меня есть сейчас.
Я не люблю опаздывать. Даже туда, где можно опаздывать. Я слишком пунктуальная.
На часах без десяти шесть. Я знала, что Полина опоздает. Было у меня такое предчувствие.
Прошло минут двадцать с момента моего нахождения здесь. И только сейчас раздался громкий, яркий и немного противный голос Полины.
— Приветик! — резко крикнула она.
— Да, привет, — не так ярко, как Полина, ответила я.
— Рассказывай, как жизнь?
Мне особо нечего рассказывать. Историй много, но ты не знаешь, с какой начать. Для каждой нужно пояснение. С момента нашего последнего разговора, без дежурных «привет» на улице прошло шесть лет. Мы говорили последний раз, когда мне было девять. А на следующий день должно было исполниться десять.
Я изменилась. Сильно изменилась. Полине было тогда одиннадцать лет. В её памяти я осталась маленькой, противной, надоедливой, скучной девочкой, которая навязывается ей в друзья, но самое главное — я всё ещё жива. Сердце не было так разбито, как сейчас.
До десяти лет жизнь была веселой, яркой, прекрасной, но потом я умерла изнутри. Даже общение с Анной не могло меня спасти.
Я умирала изнутри. Гнила, как никому не нужный фрукт на помойке. А вокруг летали мухи, но только у меня это проблемы.
Воскресить гниль нельзя.
Нет такого средства.
Рано или поздно мы все сгнием и умрем. Никак не избежать.
Смысла у жизни нет. Мы просто живем, но надо жить с кайфом. Но пока такого кайфа я не получила от неё. Лишь боль.
— В принципе, ничего интересного, — после двухминутного молчания наконец ответила я.
Полина стала говорить о своей жизни. Я слушала. Мне было неинтересно. Она встречалась с некоторыми парнями, спала с ними. Но потом всё раскалывалось, и всё по новой.
Ничего необычного для её возраста.
Полине семнадцать лет. Она на год старше меня.
Я думаю, это и повлияло на наше общение. Ей не хотелось со мной общаться. Я мелкая.
А как я хочу снова быть маленькой. Жить без проблем было бы отлично.
*
За шесть лет полного игнорирования друг друга мы изменились. Я похудела, отрастила волосы, влюбилась, разлюбила, разбила себе много раз сердце, нашла новых друзей, изменила мнение о себе и окружающих меня людях.
Но не только в моей жизни произошли изменения, — и в жизни моей сестры Юли тоже многое поменялось. Она нашла себе парня, который младше её на три года. Завела собаку, вышла замуж, но детей пока не родила. Со своим парнем Ильёй они поженились летом, а сейчас уже осень, поэтому она ещё не успела забеременеть. Да и сама сестра ещё не беременна.
У Полины всё иначе. Она учится два года в колледже. Я даже не знаю, в каком именно. Мне никогда этого не было интересно. Куда же она ушла после девятого класса?
Её двоюродный старший брат Женя нашёл себе девушку, а другой двоюродный брат, Миша, сейчас учится в одиннадцатом классе.
Полина всегда была выше меня. Мой рост примерно сто пядесят восемь сантиметров, а её — около сто семидесяти.
— Так вот, я сейчас учусь в колледже на экономиста.
Я даже немного удивилась.
— Ясно, — коротко ответила я.
— А ты куда после одиннадцатого?
— В медицинский.
— Понятно, — ответила Полина и снова начала рассказывать какую-то ненужную мне ерунду. Я просто слушала, не вникая в это.
*
Прогулка наконец закончилась. Уже было восемь часов. Я пошла на вокзал. У меня через двадцать минут была электричка.
Раньше мы с Полиной жили в одном посёлке, но теперь она живёт в общежитии.
— Давай, пока.
Полина хотела меня приобнять, но я отстраненно отстранилась. Не резко. Лёгонько. Но было заметно, что я не хотела.
— Да, пока, — я нарушила неловкое молчание и быстро ушла.
На этом и закончилась прогулка, которая так и не привела ни к чему.
*
Уже дома я получила сообщения от Полины.
«Может, ещё погуляем на следующей неделе?»
«Ок.»
Я выдавила из себя всего одно слово.
*
Вторник. Я по обычаю иду в школу. Первым уроком у меня русский язык, который ведет моя классная. Я не следила за классом. Одноклассники занимались своими делами, а я — своими.
Начался урок, но Евгения Алексеевна так и не появилась. Наверное, прошло минут пять, когда она вошла. Она дрожала. Я не понимала, что произошло.
— Дети, — дрожащим голосом обратилась к нам она, — сегодня утром по дороге в школу сбили Милану.
Я ахнула.
Милана Перенцева. Моя одноклассница, которая только что пошла в десятый класс. Не знаю зачем.
Милана только что закончила девятый класс, а тут — десятый.
Училась она, как вы понимаете, плохо. Была той самой одноклассницей, которая могла в любой момент залететь. Накладные ресницы, длинные ногти, короткая юбка, большая грудь, легкое поведение. В десятом классе так делать не полагалось, но Милана пошла. Хотя не мне судить, кому быть в десятом, а кому — нет.
— Насмерть? — тихо спросила её подруга Мася.
Вообще она зовут Маша, но у нас в классе она из двух Маш, поэтому примерно с четвертого класса мы её так называли. Не все, конечно, но иногда проскакивает.
— К сожалению, — Евгения Алексеевна опустилась на стул, опустошённая.
Никто не мог ничего сказать. Все молчали, класс впал в гробовую тишину. Узнать о смерти человека, с которым учился десять лет, сложно.
Мне никогда не нравилась Милана, но смерти я ей не желала.
*
Уже днём мы узнали, что это был несчастный случай. Милана переходила в не положенном месте, а водитель не увидел её.
Через четыре дня будут похороны. Нам сказали, что можно прийти попрощаться.
Я приду. Милане я никогда не нравилась, как и она мне, но ради приличия нужно прийти.
*
На похоронах я просто стояла. Ничего не чувствуя. Кто-то плакал. Например, Мася, мама Миланы, подруги Миланы и некоторые одноклассники. А есть те, как и я, кто стоял и смотрел на труп.
Его похоронили, и мы разошлись.
Уроки в школе были сложными последние четыре дня, но с понедельника всё вернулось в своё русло. Почти, конечно, но не нужно было слишком зацикливаться на этом.
Кстати, консультация со школьным психологом тоже была. Расспрашивали про наши чувства, эмоции, как мы перенесли потерю одноклассника.
Я отвечала, что всё нормально и я почти привыкла. Что Миланы нет.
На самом деле, я реагирую так, как бы реагировала Милана. Пофигистично.
Мне, кстати, почти всё равно на многие вещи. Но на мелкие ситуации я буду реагировать слишком серьёзно. Такова моя природа.
***
Прошло две недели с момента смерти Миланы. Наступил октябрь — мой самый любимый месяц осени.
Сентябрь — это начало учебного года, а ноябрь — сырость. Октябрь — золотая середина. Не жарко и не холодно. Не так грязно, но вместо кроссовок я наконец могу одеть свои берцы.
Я их просто обожаю. Когда наступает холод, я начинаю их носить. Это прекрасно. Кроссовки я тоже люблю, но берцы мне больше нравятся.
В них нет недостатков.
***
Я проснулась в холодном поту. Мне приснился сон, что я убила Милану.
Сон был слишком реалистичным, чтобы считать его неправдой.
Я начала сходить с ума.
Мне захотелось кому-то позвонить. Я не глядя открыла телефон. Закрытыми глазами набрала номер.
— Карина? — спросил чей-то голос.
Я сразу не поняла, чей это был номер. Мне хотелось плакать. Я уже почти ничего вокруг себя не видела.
— Карина! — уже громче позвал голос.
Я так и не могла понять, кому же я позвонила.
— Кому я позвонила? — хриплым голосом спросила я.
— Диме, — ответил он мне. — Диме Алексееву.
А. Ясно.
Дима был в списке недавних. Я почти никому не звонила за последние три недели. Только Полине. С ней я общалась часто — обо всем и ни о чем.
— Что случилось? — спросил Дима.
— Я набрала рандомный номер. Мне хотелось с кем-то поговорить. Сейчас мне приснился сон, в котором я убила Милану. Он был настолько реалистичным, что я начала воспринимать его как правду. Дима, скажи, это правда? —
Мне было страшно услышать положительный ответ.
— Нет, — ответил он. — Её сбила машина. Ты не должна на этом зациклиться. Карина, это сделала не ты.
— Но сон... —
Я хотела что-то сказать, как меня перебили.
— Это лишь сон. Сон — это не реальность, поэтому просто ложись спать.
— Прости, что разбудила. —
Дима не ответил и бросил телефон.
Я легла на подушку. Смотрела в потолок. Хотела уснуть, но так и не смогла.
Мысли были окутаны сном. Почему он мне приснился? Может, я желаю смерти тем, кто мне не нравится. Так, большую часть класса. И Милана действительно была на последнем месте в списке тех, кого я бы хотела убить. Странные мысли, но теперь мне страшно думать о чьей-то смерти. Вдруг кто-то еще умрет из-за моих мыслей.
А вдруг это я? Но я не помню.
Я еще набрала номер Димы.
— Карина, что-то еще случилось? —
— Да, — кратко ответила я, пытаясь сохранить холоднокровие. — Ответь на тот же вопрос.
— Это была не ты — ответил Дима и я скинула звонок.