Chapter 21.
По обе стороны от зеленоглазого устроились девицы с пышными формами, но они явно не интересны ему и я совершенно не понимаю почему. Он улыбается со слов какого-то парня,но затем поворачивается и наши взгляды сталкиваются. Улыбка пропадёт с его лица и он как-то странно смотрит на меня. От его взгляда сердце начинает биться быстрее. Что со мной? Рудской явно не понимает,что я забыла в такой игре.
Отвожу взгляд и сажусь рядом с Эллой. Стараюсь не смотреть на Ваню, мне почему-то жутко стыдно перед ним, что я сижу за этим столом. Но мой затуманенный разум не даёт мне встать со стула и просто уйти к себе в комнату, заперев дверь.
Все по очереди представляются и я в том числе, ловя на себе взгляды всех. Девушки смотрят на меня с высока, понимая, что мы не на равных условиях и вообще зачем я сюда пришла. А парни ухмыляются и осматривают меня. Не будь во мне столько алкоголя, я бы подумала, что это те взгляды, которые я получала в свою сторону в клубах во Франции. В ту самую ночь. И мне бы показалось, что у этого платья слишком большой вырез. Но я тут не самая красивая и за этим столом сидят более доступные девушки.
Бутылочку начинает крутить именинник и я молюсь, чтобы горлышко не показало на меня, хотя глубоко в душе мне этого хотелось. Скрещиваю руки на груди и, как и все, смотрю за бутылкой. Стекляшка недолго крутится и начинает потихоньку замедлятся, а мое сердцебиение учащается от... волнения?
Бутылочка останавливается и её горлышко указывает между мной и Эллой.
Только не это.
Боже, я так и знала. Я хоть и пьяная, но эта игра, видимо, заставит меня протрезветь. Кладу руки на колени и оглядываю всех. Чувствую небольшую панику и смотрю на Рудского. Он совершенно невозмутим и смотрит куда-то в сторону.
- Мне кажется, что она ближе к Элле, - произносит Ник и я смотрю на девушку. Она тоже не ожидала, что при первом же повороте возникнет такая проблема.
- Нет, к Рейчел, - неожиданно выдаёт Рудской, от чего у меня просто сердце в пятки уходит. Какого черта он это сказал!? Я была бы безумно рада, если бы меня вообще никто не целовал! Я не хочу целоваться ни с кем. Боюсь, что спровоцирую кого-то на такой же поступок, как произошёл 3 года назад. Я всё ещё не могу это забыть.
Чувствую, что всё смотрят на меня. Все девушки, особенно которые сидят рядом с Рудским, не довольны этим решением. Да, я не самая красивая, но это не повод ненавидеть меня. Ваня встаёт с диванчика. Мне всё-таки придётся это сделать. Выдыхаю и встаю со стула, подходя к зеленоглазому.
- В щечку? - наивно спрашиваю я на русском, чтобы никто меня не понял.
- Доверься мне, - шепчет Рудской, указательным пальцем поднимает мой подбородок так, чтобы я смотрела ему в глаза и накрывает мои губы. И я понимаю лишь одну вещь.
Как же мне, черт возьми, хотелось этого.
Я по уши влюбилась, как маленькая и глупая девочка, которой хочется быть любимой и любить. Вновь почувствовать себя счастливой рядом с парнем, поверить в любовь.
Я влюбилась в придурка, который любит только себя и шлюх. Что может быть хуже? Мне страшно признаться в этом самой себе. Я боюсь доверяться парням, боюсь, что они смотрят на меня, как на доступную цель, которой можно воспользоваться.
Глупо обманывать саму себя и твердить, что Рудской мне не нравится.
Может, я нравлюсь и му хотя бы чуть-чуть и он сказал, что бутылка повёрнута ближе ко мне?
Проходит секунд 5 и я перестаю чувствовать сладкие губы рядом. Открываю глаза и мгновенно краснею. Он оторвался первый и создаётся такое ощущение, что я бы продолжала целоваться, если бы брюнет. Опускаю глаза и сажусь обратно на своё место. Ваня садится вновь между девушками, которые с негодованием смотрят на меня, а зеленоглазый странно смотрит на меня, разглядывая мои черты лица, будто видит меня в первый раз.
Привстаю, выдыхаю и кручу бутылочку. Внутри всё замирает и я буквально слышу свой стук сердца, ритм которого ускорился. Стекляшка плавно останавливается и я поднимаю глаза на «счастливчика». Ник также смотрит на меня и кажется, что он очень даже не против сделать это. Ну, могло быть и хуже. Опять же встаю и подхожу к парню. Голубоглазый немного наклоняется и касается моих губ.
Но это не те губы, которые мне так хочется ощущать.
Не тот вкус, парфюм, ощущения. Ник классно целуется, но мне по душе другой. После пару секунд я первая отстраняюсь и, не понимая глаз, сажусь обратно.
Кидаю взгляд на Ваню и замечаю, что он немного зол. Что могло стать причиной его злости?
***
- Потанцуем? - Ник явно за меня зацепился. Голубоглазый мило улыбается и протягивает мне руку, когда начинается медленная музыка и пары медленно расходятся по залу.
- Я... - хочу сказать, что отвратительно танцую, но тут подходит Рудской, который слегка напряжён. Да что с ним такое?
- Она уже танцует со мной, - зеленоглазый протягивает мне руку, даже не смотря мне в лицо. Зачем? Но, не возражая, кладу ладонь в его руку и он приятно сжимает её. Встаю стула и иду за зеленоглазым. Наконец он останавливается и поворачивается ко мне лицом. Подхожу ближе и кладу руки на крепкие плечи молодого человека. Вдыхаю мятный парфюм, который буквально сводит меня с ума. Ваня аккуратно кладёт руки мне на талию и медленно начинает двигаться. Спустя пару секунд поднимаю взгляд на лицо парня.
- Зачем ты это сделал? - негромко спрашиваю я. Несколько секунд молчания.
- Не хочу видеть тебя с ним, - шепчет брюнет. Сердце, в который раз за этот вечер, бьется с бешеной скоростью.
- Что с тобой происходит? - продолжаю разглядывать его черты лица, пока он сам смотрит куда-то за меня.
- Рейчел, черт возьми, - Рудской наконец переводит взгляд на меня и я вижу в его глазах яркие огоньки, но при этом он продолжает двигаться в танце. - После той ночи в клубе я всё чаще и чаще замечаю за собой, что смотрю на тебя не как на работницу отца. Что-то поменялось и я не могу это остановить. Я хочу, чтобы ты была рядом, смотреть в твои глаза. Ты - первая девушка, которая меня заинтересовала не своим телом. Я не хочу причинять тебе боль, разочаровывать тебя, быть с тобой только из-за секса. Я знаю, что ты никогда не общалась бы со мной из-за денег. Ты не такая, как все. Ты - настоящая. Хочу, чтобы ты была просто рядом. Я влюблён в тебя, Рейчел Адлер.