XX
Юнги вскочил с места, выдернув руку. Он хотел был сбросить все со стола, который был рядом, но заметив испуганный взгляд Дженни, которая также соскочила с места, замер на месте. Оба молча наблюдали друг за другом. Девушка даже на секунду забыла, что только что рассказала. Она отвлеклась от своей обиды. Все внимание было на мужчине.
— Я не сдержался, простите, — Юнги взъерошил свои волосы и отвернулся. Он смотрел в стену, при этом не ожидая никакой ответной реакции от Ким.
Девушка же медленно опустилась в кресло и потупила взгляд.
— Нет, я растерян! — чуть ли не взвыл Мин, повернувшись к брюнетке. Та же вновь подняла на него широко распахнутые глаза и молчала. — И зол, но не должен. Но эта ситуация... Столько было вложено любви в ее истоки, столько чувств и искренности, а обернулось гнусным поступк...
— Прекратите! — воскликнула в ответ Ким.
— Вы сами себя слышите?
— Вы так легко готовы обесценить все мои переживания?! Вы решили растоптать все прожитые мной моменты?! Тогда чем вы лучше моей семьи? Чем вы лучше той матери, что отказалась от своей дочери, потому как просто не смогла принять её переживания?
— Дженни,...
— Проводник? Вот так он должен был сработать? Он полностью отключил вас? — тут Юнги тяжело вздохнул и быстро пошел навстречу брюнетке. — Вы не можете почувствовать всего, что чувствую я. Не можете.
— Я почувствовал, — не согласился мужчина, перебив Ким. — Из-за этого меня одолели все эти эмоции. Мне также стало обидно и грустно, но также во мне еще есть разум, который породил гнев и злобу.
— По вашему — я не разумна?
— Вновь цепляетесь к словам, как в первые встречи, — закатил Мин глаза. — Дженни, мне не безразлична вся ваша жизнь. За эти месяцы работы я словно сам все пережил. Каждый день с вами я радовался и подвергался душевным пыткам. Тяжело быть специалистом непричастным к жизни клиента. Как бы я не старался — не смог.
— Я не понимаю... — выдохлась брюнетка. — Не понимаю, что вы хотите от меня. Не понимаю, какой должен быть итог этой долгой работы. Я должна возненавидеть их обоих, я должна смириться? А может забыть? Но как?
Юнги и сам не понимал, что должно было получиться в итоге от всех этих встреч. Он запутался сам.
— Скажите же мне хоть что-нибудь...
— Я не знаю, Дженни, — опустошенно ответил светловолосый. — Я не знаю, какие эмоции должны быть, какие правильные эмоции должны быть... Но передо мной стоите вы, Дженни. Девушка, которую я видел улыбающейся, видел рыдающей. Я видел вас настоящую во всех своих проявлениях. И пусть я буду не прав, а может и наоборот. Пусть я сейчас чертовски некомпетентен, но вы сильная. Дженни Ким, вы очень сильная.
— Но что дальше?
— Дальше?