Глава 19. Облегчение
Сообщение было отправлено. Две синих галочки, означающие «прочитано», появились почти мгновенно. Но ответа не было. Ни в течение пяти минут, ни в течение десяти.
Я ехала в такси, а в ушах стучало: «Он не ответил. Он не приедет. Он не ответил. Он не приедет». Эта мысль была тяжёлым, но привычным грузом.
Ключ повернулся в замке, и я вошла в тёмную, безмолвную квартиру. Я не стала включать свет в гостиной, прошла в свою комнату и, не раздеваясь, плюхлась на кровать, уставившись в потолок. В голове прокручивались слова мамы Славы: «Ты должна попытаться... чтобы потом не жалеть». Я попыталась. И теперь мне было ещё больнее от этого молчания.
Вдруг в тишине раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Сердце ёкнуло и замерло. Я быстро поднялась с кровати, поправила платье и, сделав глубокий вдох, пошла открывать.
Я распахнула дверь, и прежде чем он успел что-то сказать, схватила его за руку, резко втянула внутрь и, встав на цыпочки, прижалась губами к его губам. Всё напряжение, вся тоска, вся боль этих дней вырвались наружу в этом одном отчаянном поцелуе. Он ответил с такой же яростью, обняв меня так крепко, что у меня перехватило дыхание. Наши тела сливались в едином порыве, в котором не было места словам - только жадные прикосновения, пьянящее дыхание и долгожданное тепло.
Но вдруг он отстранился. Его руки мягко, но настойчиво опустили мои, сжимавшие его футболку.
- Подожди, - его голос был хриплым, прерывистым от дыхания, - Подожди, Полина. Ты должна кое-что увидеть.
Он достал из кармана телефон, с трудом разблокировал его дрожащими пальцами и протянул мне. Передо мной была открытая переписка с Юной.
Последнее сообщение от неё было отправлено три часа назад назад:
«Спасибо, что смог поговорить с родителями. Я наконец-то смогу не скрывать свои отношения с Максимом, а ты будешь с Полиной. Я очень рада, что так всё сложилось».
Я подняла на него глаза, не в силах вымолвить ни слова.
- Я пришёл к ней сразу после нашего с тобой разговора, - тихо проговорил он, всё ещё пытаясь отдышаться, - Мы поговорили. Всё было не так, как ты думала... Мы не любили друг-друга... - он замолчал и провёл рукой по лицу, - В общем, она съехала и между нами всё кончено.
Он смотрел на меня, и в его взгляде не было больше ни тени сомнения, ни страха. Была лишь усталость, огромная, как океан, и чистая, ничем не омрачённая правда.
- Теперь я полностью твой, - прошептал он, - Если ты ещё не передумала.
Я не стала отвечать словами. Я просто прижалась к его груди, обняла его так крепко, как только могла, и почувствовала, как его руки снова сомкнулись на моей спине - уже не в порыве страсти, а в тихом, бесконечном облегчении.
- Значит, не передумала? - прошептал он, и в его голосе слышалось неверие, - Теперь ты моя?
В ответ я лишь поднялась на цыпочки и снова коснулась его губ, но на этот раз поцелуй был другим - нежным, медлительным, полным обещаний, а не отчаяния. Это был поцелуй, знаменующий начало, а не прощание.
- Твоя, - выдохнула я, касаясь его лба своим, -И ты мой.
Мы наконец-то прошли в гостиную. Он сел на диван, а я устроилась рядом, прижавшись к нему боком, и он тут же обнял меня, притянув ближе.
- Расскажи, - попросил он, а его пальцы бессознательно переплелись с моими, - Как всё прошло у тебя сегодня? С Гришей... с его мамой.
И я рассказала. Всё. О неловкости, о разговоре с мамой Славы, о её словах, которые в итоге заставили меня написать ему. Он слушал, не перебивая, лишь изредка проводя большим пальцем по моей ладони.
- Она была права, - тихо сказал он, когда я закончила, - Жалеть надо только о том, чего не сделал. Я чуть не допустил самую большую ошибку в жизни, испугавшись потерять то, что мне даже не принадлежало по-настоящему.
Он замолчал, и в тишине комнаты его голос прозвучал особенно чётко:
- Я люблю тебя, Полина. И я буду доказывать это тебе каждый день, каждую минуту.
Я улыбнулась, веря каждому его слову. Впервые не было страха, что за словами последует разочарование. Была только уверенность.
Мы просидели так почти до утра, разговаривая обо всём на свете - о наших мечтах, о том, каким мы видим наше завтра. Говорили без спешки, навёрстывая упущенное время. Когда за окном посветлело, мы наконец-то решили лечь спать. Он просто держал меня за руку, пока мы шли в спальню, как будто боялся, что я исчезну.
Я легла, а он, скинув футболку, устроился рядом и притянул меня к себе, чтобы я лежала, прижавшись спиной к его груди. Его рука лежала на моей талии, тёплая и тяжёлая. Его дыхание было ровным и спокойным.
- Спи. Всё позади, - прошептал он.
Я закрыла глаза и впервые за многие недели погрузилась в сон без тревог и горьких мыслей. Мы были вместе. И это было единственное, что имело значение.