Глава 3. Серая реальность и лучик света
30.03.2021
Три дня. Семьдесят два часа. Именно столько времени понадобилось, чтобы на столике у мини-бара выстроился печальный хоровод из пустых бутылок. Они мерцали в тусклом свете от телевизора, который я даже не смотрела, а просто включала для фона, чтобы заглушить тишину.
Я валялась в постели, уставившись в потолок. Занавески были плотно задёрнуты, стирая грань между днём и ночью. Мир сжался до размеров этого номера с безликой мебелью и запахом чужого стирального порошка на простынях.
Но на четвертый день что-то щёлкнуло. То ли закончилось вино, то ли самоистязание достигло своего пика. Сознание, затуманенное алкоголем и горем, наконец, прояснилось настолько, чтобы осознать простую истину: так больше нельзя.
С трудом оторвавшись от кровати, я потянулась за телефоном. Он был мёртв уже сутки. Найдя зарядку, я подключила его и ждала, пока на экране не появился значок батареи. Как только он ожил, телефон затрясся от бешеной вибрации. Десятки уведомлений, но не от него. Его я отрезала навсегда. Это были сообщения от Даши.
Комок подкатил к горлу. Не от горя, а от стыда. Я бросила не только его, я бросила и того, кто по-настояжному переживал. Я набрала её номер.
Она сняла трубку после первого же гудка. - Поль? Господи, ты где?! Жива?!
- Жива, жива, - мой голос прозвучал хрипло и чужим, - В отеле.
- В каком ещё отеле? Давай встретимся.
Час спустя я сидела в уютном кресле нашего с ней любимого кафе. Я натянула на себя первые попавшиеся вещи из чемодана - серые, безразмерные штаны и такую же серую, мешковатую толстовку, будто пытаясь слиться с унылым пейзажем за окном и своим внутренним состоянием. Даша уже подходила к столику, а её лицо горело от беспокойства.
Мы заказали большую кружку горячего шоколая для меня и капучино для неё. И я рассказала всё. С самого начала. Про пионы, про чтение вслух, про «только парней», про молчание на протяжении всего дня, про ту самую историю в Инстаграме, про блондинку, про его слова, которые резанули больнее любого ножа. Говорила ровно, почти без эмоций, будто рассказывала не свою, а чужую историю.
Даша слушала, не перебивая. Её глаза становились всё круглее, а пальцы сжимали кружку так, что костяшки побелели.
- Он… он что, совсем охренел? - выдохнула она, когда я закончила, - «Не твой мир»? Да он сам в нём никто! Полина, я… я в шоке.
Она переставила свою кружку и наклонилась ко мне через стол, схватив мою холодную руку.
- Слушай меня. Он не стоит ни одной твоей слезы. Ни одной! Ты понимаешь? Ты самая умная, самая красивая, а он… он просто мудак.
Я молча кивнула, глотая подкатившие слёзы. Говорить было трудно.
- Знаешь что, - Даша оживилась, в её глазах зажёгся знакомый огонёк авантюризма, - Завтра идём на концерт Буды. У меня как раз два инвайта, я ж тебе рассказывала, мы с ним неплохо общаемся. Это то, что тебе нужно! Музыка, люди, энергия!
Мысль о том, чтобы куда-то идти, тем более на шумный концерт, вызывала у меня внутренний протест.
- Нет, Даш, я не смогу. Я даже из отеля выйти не могла до сегодняшнего дня.
- Именно поэтому и нужно! - она не отступала, - Мы не будем ни с кем общаться, просто постоим, послушаем. Если тебе станет плохо - сразу уедем.
Она смотрела на меня с такой надеждой и такой верой, что я не смогла отказать. В её взгляде было больше силы, чем во мне за эти четыре дня.
- Ладно, - тихо сдалась я, - Только ненадолго.
- Отлично! - она всплеснула руками, - А теперь собирай свои вещи и поехала ко мне. Я не позволю тебе тратить деньги на отель и сидеть одной в четырёх стенах.
На этот раз я даже не спорила. Было странно и непривычно принимать эту заботу, но чертовски приятно.
Вечером мы устроились на её диване под мягким пледом. На экране мелькали кадры какой-то душещипательной русской мелодрамы, а на кофейном столике дымилась коробка с пиццей «Пепперони».
Я обняла подушку и посмотрела на Дашу, которая увлечённо комментировала сюжет.
- Я рада, что у меня есть такая подруга, - сказала я тихо, но твёрдо, - Спасибо тебе, что ты сейчас рядом со мной.
Даша обняла меня за плечи и прижала к себе.
- Да ладно тебе. Мы же подруги. Это навсегда. А всякие Влады… приходят и уходят.
И впервые за несколько дней я почувствовала, что лёд вокруг сердца начинает понемногу таять. Ещё больно, ещё пусто, но уже не так одиноко.